Огонь и ветер (СИ) - Джелли Элли - Страница 19

— А диван в гостиной?

— Он не раскладывается, можешь подогнуть под себя ноги и ложиться спать, можешь лечь на пол, у меня прекрасный ковер.

— Какой джентельмен! — на этот раз, я надулась уже серьезно.

— Я тебя сюда вообще не звал! Знаешь, Катя, пока от тебя проблем намного больше, чем удовольствия!

Огнарев демонстративно скинул футболку, бросил на пол покрывало и залез на кровать. Я скорчила пренебрежительную моську, обогнула постель с другой стороны и собиралась лечь на вторую половину, но меня остановил его жесткий, властный голос.

— Куда?

Я замешкалась и остановилась.

— На тебе грязная одежда, возьми что-нибудь в шкафу.

Мои джинсы и правда были вымазаны в грязи и траве, ведь пол ночи я просидела на асфальте.

Не теряя уверенности в себе, я подошла к шкафу и вытащила из него первую попавшуюся черную футболку. На вид она показалась мне довольно длинной. Перекинув ее через руку, я гордо вышла из спальни в поисках ванной комнаты.

Когда я посмотрела на себя в зеркало, я ужаснулась, лицо было распухшим от слез, волосы взъерошены, а макияж хаотично размазан по лицу. Ну какое чучело! Даже не смотря на адскую усталость, я не могла оставаться в таком виде и залезла под душ. Надеюсь, блондин, ничего плохого обо мне не подумает и не решит, что я решила освежиться перед сексом и отдать ему долг именно таким способом.

Смыв с себя всю грязь и слезы, я на мгновенье почувствовала себя человеком. Я подсушила волосы полотенцем, надела футболку Алекса и на цыпочках отправилась в спальню, надеясь, что Огнарев уже уснул. К моему счастью, он лежал с закрытыми глазами лицом к двери.

— Ты выбрала самую дорогую футболку, чтобы надеть ее после душа.

Не ожидая услышать его голос, я вздрогнула и подскочила на месте.

— Как-нибудь переживешь!

Я юркнула под одеяло, повернувшись к нему спиной. Каждый из нас лежал на самом краю, отчего одеяло сильно натягивалось, не давая им полностью укрыться. Огнарев отпустил свой край и я перетянула одеяло на себя, плотно укутавшись.

Я лежала в одной постели с врагом, но так сильно устала, что не могла думать о том, что это совершенно ненормально. Кровать была очень мягкой, удобной и словно баюкала меня. Я закрыла глаза и расслабилась, я чувствовала удивительное спокойствие и умиротворение.

— Я не поджигал твою комнату и никого об этом не просил, — тихо сказал Огнарев, — скажи, что ты мне веришь…

— Не верю, — шепотом ответила я.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Я сжимала в руке подушку и прикусывала губу, ругая себя за то, что он заставил меня сомневаться.

Когда я проснулась, в окнах было уже темно. Я приоткрыла глаза и навострила уши, вокруг стояла полная тишина. Пролежав так примерно с минуту, я тихонько перевернулась и в полумраке комнаты, увидела, что вторая половина постели пуста.

Интересно, Огнарев сейчас дома или отправился создавать кому-нибудь проблемы? Я села на кровать, потерла глаза, пальцами пригладила волосы и отправилась разведывать обстановку.

Алекс был в гостиной, он вальяжно развалился в кресле и играл в приставку.

— Наконец-то ты проснулась, я умираю с голоду!

— О, ты такой милый, — иронично сказала я, — но не стоило ждать меня, чтобы поесть. А ты случайно не бросил мои вещи в стирку?

Огнарев пропустил мой вопрос мимо ушей и продолжил щелкать джойстиком, внимательно пялясь в телевизор.

— Еда должна быть готова максимум через тридцать минут, — скомандовал он, не поворачивая голову в мою сторону.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! — играючи ответила я и заметила, что он довольно ухмыльнулся.

Я распахнула холодильник, изучая содержимое, которое можно использовать для приготовления завтрака. Или это был ужин? Из-за сбитого графика сна, мой организм перепутал день с ночью.

На полках стояло молоко, помидоры, яйца, соленые огурцы, маслины, сосиски, кетчуп и несколько банок пива. Стандартный набор холостяка. Создавать кулинарный шедевр из такого набора продуктов возможности не было, поэтому я решила, что яичница с помидорами и сосисками вполне сгодится. Я еще раз обследовала кухонный шкаф, нашла сковороду и поставила ее на плиту, параллельно нарезая нужные ингредиенты. Через пару минут по кухне разошелся приятный аромат и у меня невольно потекли слюнки, за прошедшие сутки я не съела ни крошки. Когда мое блюдо было готово, я разложила его по тарелкам, поставила их на стол и собиралась звать Алекса, но мне на глаза попалась соль, которую я планировала убрать обратно в шкаф. Не долго думая, я подошла к тарелке Огнарева и принялась лихорадочно трясти над ней солонку. Я сделала это не меньше тридцати раз, улыбнулась и заняла место, которое выбрала для себя.

— Прошу к столу! — сказала я, едва сдерживая смех.

Блондин уже шел ужинать, не подозревая, что его ждет сюрприз. Он сел на стул напротив меня, взял вилку, наколол на нее кругляшок сосиски и кусок яйца и отправил их в рот. Он тут же зажмурился и перестал жевать.

— Что это? — почти шепотом спросил Алекс.

— Яичница, — невинно ответила я.

— А что с ней? — он открыл глаза и раздраженно на меня посмотрел.

— Тебе не нравится?

Я сделала безобидное, бесхитростное лицо и еле держала себя в руках, чтобы не засмеяться в голос.

— Если ты продолжить в таком духе, я долго не протяну!

Я пожала плечами и приступила к еде. Наслаждаясь каждым кусочком, я медленно пережевывала пищу и смотрела на него все тем-же невиновным взглядом. Огнарев сразу раскусил меня, он встал со своего места, обогнул стол, сел на столешницу возле моей тарелки, выдернул из моей руки вилку и попробовал мою еду.

Я смотрела на него снизу вверх и со всей силы сжимала губы, но улыбка рвалась наружу. Я ждала его реакции, но блондин подозрительно долго молчал, затем он поднял тарелку в воздух и прямо на моих глазах нагло съедал мою еду.

— Дай сюда, — я потянула за край тарелки, пока она не полностью опустела.

— Не-а, — Алекс поднялся и пошел на диван вместе с моей яичницей, — это будет тебе уроком!

Я недовольно надула губы и пошла к холодильнику, чтобы приготовить еще одну нормальную порцию.

— Давай сразу договоримся, что еда- это святое, — сказал Огнарев, — если собираешься пакостить, то только не на кухне. Я не хочу каждый раз думать, сколько раз ты туда плюнула и что добавила.

— Не могу обещать! — недовольно буркнула я.

— Значит будешь сначала пробовать мою еду, а потом свою.

— Думаешь, меня расстроят мои слюни?

— Ну, твои слюни и меня не расстроят, — коварно сказал Алекс, — мы даже как-то ими обменялись…

— Фу! — я скорчила отвращение.

— Тебе же понравилось…

— Это звучит ужасно! И мне не понравилось!

Огнарев ехидно на меня косился, пока я заканчивала с приготовлением. Я вспомнила, как пару дней назад целовалась с Сашкой и мне стало ужасно тоскливо.

Я выключила плиту и пошла в прихожую, если мне не изменяет память, то вчера я оставила там сумку, мне нужно было найти телефон. Наверняка, у меня сейчас куча пропущенных звонков.

Когда я взяла телефон в руки, мое сердце больно кольнуло. Ни одного звонка, ни одной смс. И если Леркину панику и нежелание контактировать со мной, я еще могла понять, то равнодушие Комова к моей беде, оправдать я не могла.

Я вернулась в гостиную, но не стала ужинать, теперь мне не лез кусок в горло.

Я села в свободное кресло, подогнула ноги под себя и натянула дорогущую футболку Огнарева на колени.

— Алекс…

— М?

— Ты уже потратил деньги, которые я тебе вернула?

— А что? — подозрительно спросил он.

— Мне нужны триста тысяч.

— Что еще ты натворила?

Он отвлекся от телевизора и переключил свое внимание на меня.

— Пока ничего, — ответила я, — эти деньги мне дал один человек, но я хочу вернуть их, чтобы не быть ему ничем обязанной.

Огнарев удивленно вскинул брови и ухмыльнулся.

— То есть, лучше быть обязанной мне, чем ему?