Первозданная магия (ЛП) - Кроуфорд К. Н. - Страница 50

— Затем убейте Лорда Абельды.

Люди за спиной Абракса откинули капюшоны, обнажив пустые, серые, невыразительные лица големов. Как только они бросились к Урсуле, два дракона кинулись на них, нанося удары своими когтями.

Голос Баэла прогремел у неё за спиной:

— Беги!

Урсула рванулась всем телом, освобождаясь от охранников. Она сильно ударила ногой, вырубив одного из них, затем побежала к Баэлу. Как раз в тот момент, когда она была уже близко к нему, щупальца тени метнулись вперёд и обвились вокруг его груди.

Абракс приземлился рядом с ним, расправив кожистые крылья.

— Всё ещё ошиваешься с дворняжкой Эмеразель. У тебя на редкость дурной вкус на женщин.

Баэл попытался освободиться от пут, но они держали его крепко. Затем из тени выступил Люциус.

— Что ты здесь делаешь, Абракс? — спросил Драк.

— Забираю то, что принадлежит мне, — прорычал Абракс.

— Тебе нужно Дитя Тьмы?

Тень улыбки скользнула по губам Абракса.

— Вот что ты думаешь? Что Урсула — Дитя Тьмы? — он склонил голову набок. — Вообще-то, мне всё равно, что ты думаешь. Пришло время тебе умереть, Люциус.

Люциус медленно покачал головой.

— Я не собираюсь умирать, — он вытащил Экскалибур из ножен. Не сводя глаз с Абракса, он медленно поднял клинок. Волосы на его голове ярко засияли, как пылающий факел, и тёмно-красное пламя начало мерцать вдоль лезвия, охватывая его руку. Урсула судорожно вздохнула. Даже Абраксу было бы трудно сражаться с мужчиной, закованным в доспехи Экскалибура.

В следующее мгновение он застонал, и его тело согнулось, когда лезвие исчезло под ним. Волосы на его голове вспыхнули красным, а на коже выступили багровые чешуйки. Из его пальцев выросли когти, а тело расширилось. Когда он поднял голову, Урсула уставилась на морду дракона, чьи глаза пылали, как угли.

Абракс взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух.

— Убейте дракона! — крикнул он големам.

Безликие существа набросились на Драка, прыгнув на него. Они рубили его чешую своими клинками, но удары лишь отскакивали в сторону. Как в замедленной съёмке, Люциус изогнул шею, глядя в потолок, затем открыл пасть, чтобы закричать.

Только на этот раз вместо пронзительного вопля в воздух взметнулась струя пламени, нескончаемым потоком вырывавшаяся из горла Драка. Големы прыгали и кувыркались, чтобы избежать огня, и комната наполнилась жаром.

Баэл зарычал, всё ещё оплетённый магическими путами Абракса. Урсула повернулась, чтобы помочь ему, но он покачал головой.

— Убирайся отсюда. Оставь меня. Со мной всё будет в порядке, — тени затуманили его глаза. — Сейчас же, Урсула!

Хлопанье крыльев вскружило Урсуле голову, и её мир перевернулся, когда она посмотрела на Абракса в его ужасающем демоническом обличье, с острыми тёмными когтями на пальцах. Прежде чем она успела убежать, он схватил её и поднял в воздух, и его мощные крылья забили по воздуху.

— Урсула! — крик Баэла эхом разнёсся по коридору.

Страх пробежал по её спине, когда Абракс поднял её выше, и она уставилась на царящий внизу хаос. Драк и другие драконы сражались с големами. Носилки короля Мидака лежали разбитыми, в окружении тел его носильщиков. Он сам исчез, а в центре обломков горела пентаграмма. «Он сбежал, используя сигил Эмеразель».

И Баэл — он всё ещё боролся на полу. Он высвободил одну руку, и три голема окружили его с обнажёнными ножами. Сердце Урсулы подскочило к горлу, и когти Абракса впились в её плоть под рёбрами. «Он безоружен. Смертен. Он ни за что этого не переживёт».

— Баэл! — крикнула она.

Он поднял глаза. Если бы Урсула не болталась в объятиях Абракса, то ударила бы его. Она уже видела этот взгляд раньше, тот, который говорил: «Я смирился со своей судьбой». Но на этот раз она подумала, что, возможно, он прав.

Абракс наклонился и прошептал ей на ухо:

— Каково это — смотреть, как умирает твой возлюбленный?

Урсула забилась в его хватке, но в этот момент на сцену выбежала другая фигура — длинные ноги в разорванном чёрном коктейльном платье, светлые волосы развевались за спиной. Сера. Подбегая к Бэлу, она сунула руку в сумочку и вытащила чёрный шарик. Нет, не шарик. Яблоко. То, что наполнено теневой магией Баэла. Какого чёрта? Разве он не сказал, что оно не сработало?

— Лорд! — крикнула Сера, бросая ему фрукт. Свободной рукой он поймал его и одним движением поднёс ко рту, откусив как раз в тот момент, когда големы прыгнули. Как только яблоко коснулось его рта, его глаза вспыхнули тёмно-красным.

Абракс зарычал, и магия теней окутала голову Урсулы, как саван.

Глава 28

Урсула не видела ничего, кроме теней. Холодный ветер хлестал её по коже, и она дрожала в объятиях Абракса. Почему Баэл сказал ей, что не смог вернуть свою магию? С замиранием сердца у неё возникло ощущение, что дело в ней. Он думал, что со своей магией представляет для неё опасность, движимый жаждой крови. То есть, он отказался от своей магии ради неё, и от этой мысли у Урсулы сжалось нутро. Если бы у Баэла была его магия, когда они штурмовали драконье логово, у драконов не осталось бы ни единого шанса.

Мощные крылья Абракса били по воздуху, как боевой барабан, и ритм сливался с биением её сердца. Холодный воздух обдувал её кожу, и когда они летели, Урсула игнорировала кончики когтей, вонзавшиеся в её плоть — фактически игнорировала все мысли, кроме Баэла. Драконы, големы, Драк — все они хотели его смерти. Но Урсула видела, как он сражался, и знала, что у него был шанс.

Они летели, должно быть, по меньшей мере минут десять, когда хлопанье крыльев Абракса начало замедляться. Её сердце ухнуло в пятки, когда они стали спускаться, и её ноги коснулись земли, после чего она, споткнувшись, упала на колени.

— Абракс? — она ненавидела себя за то, что проявила слабость, а он не ответил. Всё ещё ослеплённая магией тени, Урсула поползла на коленях, хватаясь за влажную землю, чувствуя под пальцами только сосновые иголки. В воздухе остро пахло вечнозелёными растениями. Итак, она была в лесу. Выяснение этого ничего не дало — факт оставался фактом: она ничего не видела и была скована.

— Вставай, — Абракс схватил её за скованные наручниками запястья, грубо поднимая на ноги.

Он подтолкнул её вперёд, и Урсула споткнулась о корни и неровную лесную почву. Ей потребовалась вся концентрация, чтобы просто удержаться на ногах.

— Куда ты меня ведёшь?

Он не ответил, но она почувствовала, как корни становятся тоньше, земля делается всё более скудной, а по коже пробегает лёгкий ветерок. Возможно, поляна.

Абракс снова подтолкнул её вперёд, и Урсула наткнулась на деревянную ступеньку. Ветерок стих, когда они ступили на какое-то подобие лестничного пролёта — сырое помещение, пахнущее деревом. Тёмная магия Абракса распространилась по всему её телу, заставляя дрожать, пока Урсула шагала по лестнице. На площадке Абракс наклонился к ней, и дрожь пробежала у неё по спине. Послышался скрип двери.

— Шагай, — сказал Абракс, снова пихая её вперёд.

Урсула, спотыкаясь, прошла по деревянному полу, который заскрипел у неё под ногами, и оказалась в комнате, где пахло плесенью и разложением. Её сердце бешено колотилось о рёбра. «Куда он меня ведёт?»

Пройдя шагов десять, Абракс открыл ещё одну дверь.

— Смотри под ноги.

Он толкнул её, и Урсула покатилась вниз, её тело билось о деревянные ступеньки, пока она не ударилась о землю. По крайней мере, там было мягко — рыхлая почва — но даже так это причинило боль. Её руки и рёбра явно потом будут в синяках, и Урсула ударилась головой о землю. От запаха плесени она чуть не задохнулась. Когда она с кряхтением поднялась на ноги, её пульс участился. Она была в подвале. Это не к добру.

Она попыталась повернуться, побежать обратно тем же путём, которым они пришли, но Абракс снова толкнул её. Засранец.

— Не волнуйся, — прорычал он. — Мы уже почти на месте.

— Где именно? — когда он не ответил, Урсула сказала: — Если ты причинишь мне боль, Баэл придёт за тобой. И Эмеразель пошлёт за мной Кестера.