Чёрный и Зоя. Без крыльев (СИ) - Ростова Татьяна - Страница 7

За самым дальним столом от сцены сидела большая компания. Здесь был и Грек, и Герцог, и много-много местных их друзей. Девчонки были что надо — молоденькие красотки любых калибров — кому крупные, кому нет.

— А, наш безбашенный, садись, ты чего отстал от стаи? — хрипло и громко спросил Грек.

— Отдыхаю, — неопределённо махнул рукой Чёрный и сел рядом с симпатичной брюнеткой кавказской наружности, причём по виду — окончившей институт, но по опыту Чёрный знал — еле-еле в школе выпускной отгулявшей.

— Слышал, ты в благотворительность ударился? — спросил сочувственно Герцог. Это был молодой полноправный член их клуба, буквально боготворивший Чёрного. Недавно он занял место Казначея, раньше им был Женя Сноб, которого в прошлом году их клуб проводил в последний путь в возрасте сорока пяти лет — отказало сердце.

— Ага, и тебе, если повезёт, тоже туда дорога, — ответил Чёрный, ухмыляясь.

Девочка рядом уже заглядывала ему в рот и призывно качала ножкой, держа её на коленке.

— Нет, он в понедельник едет по моим поручениям, как юрист, — отрезал Грек, опрокидывая в себя кружку пива.

— Ага, — еле слышно ответил Чёрный. — А кто же будет со мной? И с этой… святошей?

Грек рассмеялся густым, приятным смехом добродушного человека.

— А тебе нужен разве кто-то третий? Не знал, не знал, что ты не можешь уже сам справиться с ситуацией.

Вся компания грохнула со смеху.

Чёрный остался серьёзен, ненавидел он быть шутом. Мрачность появилась во взгляде.

— Не волнуйся, я отпишу тебе пару молодых парней — Корю и Славного. Отлично? Вот и хорошо.

Чёрный молча налил себе водки в чистую рюмку, принесённую официанткой.

— Пью за молодых и красивых, — несколько театрально сказал он и взглянул направо, где сидела брюнетка.

Много-много позже он поехал с ней немного покататься по просёлочным дорогам. Остановившись в поле, они занимались сексом на покрывале. К тому времени он уже знал, что девушку зовут Карина, учится она в Медицинском университете, ей 19 лет, ростовчанка, в компанию волков случайно попала с подругой, девушкой Феди Ра.

Больше он ничего не спрашивал, да и всё это она ему сама на уши повесила. Отвезя её домой и намеренно не попросив телефон, мужчина вернулся на «Байк-пост» под утро.

До двух дня он спал в номере, к вечеру чувствовал себя каким-то разбитым и постаревшим. Всё-таки покатушки до утра с молодухами заводят, но и изматывают. Впервые в жизни он подумал, что хотел бы где-нибудь на месяц-другой осесть и никуда не ездить. Просто тупо отдыхать, смотреть телек, сидеть в саду при луне и наблюдать за небом, по вечерам читать что-нибудь интересное, лазить в интернете, с любовью перебирать мотоциклы и творить, творить, творить настоящие «кастомские»[8] агрегаты[9]. Никогда у него не было такой жизни, да и не любил он её такую никогда. Но что-то вдруг с возрастом переменилось внутри.

«Старею», — решил Чёрный. «Да ну его к чёрту, такую скучную жизнь. От тоски и повесится недолго».

В воскресенье была снова вечеринка, где-то в толпе мелькало личико Карины, но Чёрный уже вычеркнул её из своего списка. Вчера он взял всё, что можно было, и что она могла предложить, больше не было смысла даже смотреть в её сторону.

Понедельник прошёл в каких-то разъездах вместе с Герцогом, а во вторник с утра Грек «обрадовал» — приехала снова дама в косыночке и длиннющем платье — надо было ехать с ней на так называемую работу.

Чёрный еле продрал глаза в такую рань — на часах было восемь.

Долго матерясь и психуя, мужчина надел джинсы, тёмно-зелёную футболку второй свежести и кожаный жилет с цветами «волков» на спине. Кое-как зачесав назад отросшую чёрную чёлку так, чтобы она не касалась заживающей раны от обломанного кия, мужчина спустился вниз, во двор.

Там уже стоял Грек, по-армейски расставив ноги. Голос у него был бодрый и жизнерадостный, как будто он не был на 15 лет старше Чёрного, а ночью спал больше четырёх часов.

— Ага, он будет главным среди моих. Он отвечает за распределение денег, за работу, за вежливость ребят и за их речь — за всё, — это услышал Чёрный про себя и почему-то не удивился.

Рядом с дамой в очередном длинном сарафане на широких лямках стояло пять девушек лет шестнадцати-семнадцати, трое парней такого же возраста и маленькая, толстая, как колобок, женщина с острым и внимательным взглядом.

Заспанный Чёрный неопределённо кивнул вместо приветствия и быстро нацепил тёмные очки, чтобы скрыть помятое лицо от пристальных взглядов. Вся детвора уставилась на него с каким-то благоговейным не то восторгом, не то ужасом. И когда сверху спустились такие же работоспособные Коря и Славный, Чёрный невольно улыбнулся — строгая Зоя хмурилась всё больше и больше — ей не нравился настрой «Железных волков».

— После каждой поездки я хотел бы видеть вас, Зоя, вместе с Чёрным, и выслушивать отчёт о проделанной работе, — вежливо попросил Аманатидис.

— Хорошо, — кивнула молодая женщина. На ней и на остальных особях женского пола были светлые косыночки, что делало их почти ангелоподобными. Чёрный невольно подумал, насколько они разнятся с теми доступными женщинами, которые обычно отираются здесь.

Встретив её синий взгляд, он не отвернул лица, продолжая смотреть, и не сразу понял, идиот, что она к нему обращается.

— … придумаем, как это сделать? — спрашивала Зоя.

— Что? — мотнул он головой.

— Мы вечером подумаем, как это сделать, я говорю — приехать сюда и дать отчёт. Просто дети устанут, им нужно будет отправить домой. А мы поедем с отчётом к Александру.

— Да, конечно, детей мы отпустим, — вежливо сказал Чёрный.

Он пошёл в гараж за своим байком, на ходу повязывая на левое запястье бандану, чтобы по дороге вытирать лицо и одновременно маячить чем-то ярким. Следом за банданой он натянул мотоциклетные перчатки без пальцев. Коря со Славным плелись сзади. Они легли спать пару часов назад, и им было нелегко, но с другой стороны, в свои 24 года он мог две ночи подряд развлекаться и катать девчонок по местным полям.

Коря — невысокий блондин, был пока на положении претендента, а Славный — добрый молчаливый парень и уже лет семь, как в мотоклубе. Чёрный уважал его за то, что, работая в «Wolf Engineering», тот проявлял поразительные таланты механика, хотя ни дня нигде не учился.

Чёрный сам начинал работать в гаражах клуба, потом в «Wolf Engineering» механиком. О мотоциклах знал всё и любил возиться с различной переделкой. В последние лет пять Грек приблизил его к себе настолько, что времени для любимого дела не осталось. Он был где угодно, только не в гараже. Герцог стал казначеем, Крылатый — секретарём, а кем был он сам — мужчина не мог сказать — доверенное лицо, наверное. Дорожному капитану Штату помогал составлять и организовывать маршруты поездок, Герцогу — в бумажных делах, и очень часто самому Греку в каких-то важных и личных поручениях. Офицер Вольт, следящий у них за дисциплиной дяденька пятидесяти трёх лет, иногда говорил, что Чёрный — это лучший парень, который может воспитать молодняк у них в клубе, хотя иногда совсем не педагогическими методами. Вице-президент Витя Масон, строгий и степенный мужчина чуть младше Грека не очень любил Чёрного, но никогда не ставил ему палки в колёса, и сам использовал его помощь без зазрения совести по разным своим поручениям.

В последние года Грек вокруг себя концентрировал парней помоложе, все его друзья и члены клуба постепенно отходили от активных дел и организаций. Витя Масон и Офицер Вольт ещё держались на своих постах, но и они уже чаще сидели в «Байк-центре», гоняя молодёжь по делам.

Зоя и её помощники приехали на микроавтобусе «Тойота», за рулём которого был незнакомый молодой мужчина, недобро смотрящий на выехавших из ворот «Байк-поста» парней во главе с Чёрным.

На небе клубились белые облака, пока невинно чуть прикрывая солнце, но обещая к вечеру превратиться в грозное оружие и пролить вниз дождь, потому что влажность была явно повышена. Порывы сильного ветра несли запахи влаги и мокрых полей.