Чёрный и Зоя. Без крыльев (СИ) - Ростова Татьяна - Страница 8

Чёрный обожал поездки, когда не было изнуряюще жарко, а ощущение свободы в крови смешивалось с жаждой бесконечной дороги. Иногда он ехал и думал о том, что любая дорога куда-нибудь ведёт и где-то заканчивается. А что происходит с его путём? Ему скоро будет 36, и он, в общем-то, доволен жизнью. Всегда делал то, что хотел, находил отличных друзей, никогда не был никому должен. В юности, участь в техническом ВУЗе, мечтал открыть своё дело по ремонту машин или мотоциклов. Знакомый привёл его в компанию Грека, уже тогда мотоклуба MG “AIRON WOLVES”, и началась его жизнь по-настоящему, в братстве. Но в последнее время, оглядываясь назад, в голову стали приходить странные мысли. А что у него есть кроме вот этой кочевой, интересной, насыщенной жизни? Конечно, зачем ему что-то, главное, быть свободным… И всё-таки — куда ведёт его дорога? И зачем?

Вот если взять этих церковных людишек, эту Зою, которая, видно по всему, и жизни совсем не знает — у них есть цель. Они всё готовы сделать ради неё — не есть, не пить, жить отдельно ото всех и в то же время всем и каждому лезть в душу. Он даже где-то завидовал им, такая целеустремлённость восхищала.

У них в клубе тоже были правила, устав, замысел, но чтобы такой фанатизм — это вряд ли, всё-таки своя рубашка ближе к телу. Грек всё больше искал финансовых выгод, и его можно понять — мотоклуб должен процветать и славиться, а не быть сборищем простых любителей вместе отдохнуть и покататься.

Некоторые же (а были и такие) без толку носили цвета «волков».

Чёрный жил «в стае» потому, что нашёл здесь родственные души. И сейчас ему пришло в голову, что и эта православная община — тоже тесное сообщество людей, собравшихся вместе ради одной веры и одной цели, как и «волки». И они даже чем-то похожи…

В детском доме № 10 по улице Грисенко их уже ждали. Зоя была уверена, что если бы не байкеры, такого ажиотажа и приёма не было бы.

Детьми, конечно.

Весь состав, который не разъехался по лагерям на каникулы, высыпал во двор трёхэтажного дома, и с открытыми ртами разглядывал самих мужчин на мотоциклах и их «коней».

Директор детского дома, который оказался мужчиной лет сорока пяти, провёл их в актовый зал и дал слово ей и Чёрному.

Она очень проникновенно рассказала о том, что у неё в детстве погибли родители от рук злых людей, что многие из приехавших ребят — тоже сироты, и что они хотели бы просто пообщаться, приятно провести время, чему-то друг друга научить хорошему.

Пока она говорила, синие глаза горели убеждённостью, и Чёрный невольно залюбовался женщиной. Да, она вовсе не была серой мышкой, взгляды всех присутствующих были прикованы к ней, а глубокий, приятный голос хотелось слушать.

— А вопрос можно задать? — послышался из зала детский фальцет.

— Да, конечно, — ответила она.

С места встал худой парнишка лет тринадцати:

— А чем ваша община отличается от секты?

— Секта обогащается за счёт людей, которые вступили в неё, прикрываясь Богом. Наша же община основана действительно на вере, и здесь все равны материально. А основана она была отцом Алексием. Он приютил две бедствующие семьи у себя в приходе. Потом людей становилось всё больше и больше, пришлось купить пустующий участок, где выстроили большой дом своими силами. Кто-то уходил, вставая на ноги, кто-то оставался. Мои родители погибли — я осталась.

Зоя смолкла, чуть улыбаясь и глядя на внимательные глаза детей. Она вдруг почувствовала физически чей-то особенный, острый взгляд и встретилась с очень тёмными мужскими глазами. Чёрный смотрел пристально, откинувшись на мягкую спинку и поигрывая ключами от мотоцикла. Из кармана кожаного жилета торчала алая бандана, которую она раньше видела у него повязанной на руке. Молодая женщина смутилась, и на нежных щеках появились яркие цветы румянца. Зое показалось, что сейчас сама сущность этого мужчины касается её, осторожно дотрагивается, чтобы понять — что она такое…

И женщина в страхе почувствовала, как сжалась душа. Никогда ещё ни один мужчина так не смотрел на неё. Он был необычным, этот Чёрный, и когда он встал со своего места, чтобы сказать слово, Зоя не смогла оторвать от него взгляда. Он подошёл к ней, встал рядом и чуть улыбнулся. Молодая женщина с досадой подумала, что у него очень красивая улыбка, а губы чересчур чёткие для мужчины.

— Здравия, ребята! — выкрикнул он. — Я и мои друзья состоим в мотоклубе «Железные волки». Мы из Москвы, но у вас здесь есть тоже наш филиал, как и по всей России. Мы любим путешествовать, встречаться с интересными людьми, устраивать разные шоу, а ещё — переделывать и делать мотоциклы. Я буду какое-то время здесь, в Ростове, и мы с ребятами из общины и Зоей будем с вами общаться. Я, быть может, расскажу то, что вы захотите, или, если парням будет интересно, о мотоциклах… В общем, будем общаться. Я располагаю некоторой суммой, и если вам что-нибудь надо и есть предложения, я их выслушаю, рассмотрим.

Он махнул рукой и остался стоять рядом с Зоей. На них смотрели с большим интересом и вниманием, отмечая яркий контраст между этой тонкой женщиной в косынке с чистым, открытым лицом и высоким мужчиной в коже, с загорелыми до черноты руками, чёрным взглядом и печатью ночной жизни в уголках губ.

Директору понравилось выступление гостей, он вскочил и предложил им выйти во двор, в беседку, где они могли бы свободно пообщаться с ребятами на свежем воздухе.

Там Зоя предложила план работы с ребятами, распределив обязанности между своей группой «Светоч».

Вскоре одна группка ушла играть в футбол месте с двумя байкерами, другая — показывать девчонкам из общины свою рукодельную мастерскую. Зоя с Чёрным, директором детского дома и Маргаритой остались в беседке. Они пили чай и свободно, приятно общались, как будто вовсе не были из разных миров.

Святослав Николаевич, директор, рассказывал о нелёгком житье-бытье ребят, Маргарита — об общине. Чёрный, в основном, молчал, но чувствовал себя свободно, сидел на пластиковом стуле и с разрешения дам курил.

Зоя даже удивлялась, насколько раскованно и неконфликтно он себя вёл, как будто и не говорил вовсе тех злых слов о детдомовцах несколько дней назад.

— Вот скажите нам, э-э-э, — замялся Святослав Николаевич, — Чёрный. Ваш мотоклуб несколько похож на общину? Только не православную, а другого характера.

Мужчина улыбнулся:

— Не поверите, но совсем недавно я думал о том же. Да, какие-то сходства есть.

— Вот и я говорю! Значит, вы не зря вместе стали работать, — с энтузиазмом заключил Святослав.

Чёрный покосился на Зою, та серьёзно смотрела перед собой, держа ладони на коленях.

— А вы в мирской жизни чем-нибудь занимаетесь? — вдруг его спросила маленькая толстушка Маргарита.

— Не понял…, - неопределённо передёрнул плечами Чёрный.

— Как работаете? — уточнила Зоя. — Вы помощник у Александра Аманатидиса?

— В данный момент — да. А вообще я механик или кастомайзер[10] в «Wolf Engineering» — знаю и делаю с мотоциклами всё. Эта мастерская принадлежит «Железным волкам».

— Да, рабочая специальность всегда нужна, — вставил слово Святослав Николаевич, — я вот по первой специальности инженер-конструктор.

— Конечно, у Зои жених — строитель, теперь трудится над храмом Казанской Божией матери. И церковно-приходскую школу построил тоже он на территории нашей общины, — с некоторой гордостью сообщила Маргарита.

Молодая женщина мгновенно пошла алыми пятнами и выглядела почему-то раздосадованной. Чёрный с удивлением посмотрел на неё, будто впервые увидел.

— Я думал, ты замужем, — солгал он. — Значит, скоро? Удачи.

Она рассеянно кивнула и промолчала. Остановившийся взгляд как будто потух, а цвета в нём поубавилось.

Внезапно у неё поперёк груди появился стальной сжимающийся обруч, и воздуха перестало хватать. Зоя сидела и не могла понять, что же с ней происходит, почему ей настолько не хотелось услышать подобные слова от Маргариты именно в этот момент, когда он рядом. Всё было так странно, что женщина долго не могла вернуться к текущему дальше разговору. И только когда её спросили, она не сразу откликнулась.