Охотница (СИ) - Гордеева Мария - Страница 34

Я резко подняла голову. Ну конечно! Это же подпол! Значит, где-то должно быть окошко для вентиляции. Я вскочила на ноги и бегло осмотрела помещение. Нет, свет падает только из лаза, через который я проникла сюда. Я двинулась по периметру помещения, простукивая стену в различных местах и на разной высоте. Когда я, наконец, услышала долгожданный гулкий звук, то поначалу не поверила в свое счастье. Волкодлак решил не утруждать себя и просто прибил доску поперек окна. Причем не очень аккуратно, доска шаталась. Я вставила меч как рычаг между деревом и стеной и начала расшатывать гвозди. Страх придал мне сил, и в рекордное время доска повисла, покачиваясь на одном гвозде. Пробивать стену направленной силовой волной я не решилась – слишком легко было ошибиться и промахнуться, тогда заклинание, натолкнувшись на толщу земли, пойдет в обратном направлении. Нет уж, спасибо! Я сняла варежку и пальцем обвела квадрат, временно расширив вентиляционное окошко до такого размера, чтобы в него смог протиснуться человек. Выход был открыт. Окошко находилось где-то на уровне моих глаз, и залезть в него было нетрудно. Сложнее оказалось протиснуться на свободу. Кажется, я себе польстила, немного не рассчитала ширину лаза и рукав куртки зацепился за какой-то неприметный выступ. Я дернула раз, другой. Бесполезно, что-то держало меня мертвой хваткой. На мгновение меня посетила дикая мысль, как ужасно будет, если я тут застряну. Вот повеселится волкодлак, просто колики заработает от смеха. Я отчаянно рванулась, раздался отчетливый треск ткани, но я уже почувствовала свободу и устремилась вперед.

Когда я все же вылезла наружу, успело стемнеть, и на небе высыпали звезды. Паршивка Мина отошла от пепелища довольно далеко и пощипывала торчащую кое-где из-под снега сухую траву. Услышав мой призывный свист, лошадь виновато прижала уши и потрусила ко мне. Я шагнула вперед, чтобы схватить ее узду и охнула от пронзившей ногу боли. Пока я в страхе металась по подвалу, я совершенно забыла о своем неудачном падении, но сейчас боль решила о себе напомнить. С трудом, хромая на каждом шагу, я все же изловила лошадь, только с помощью рук забросила себя в седло, подобрала поводья, и мы поехали обратно в Лудяки. Заваливать снова вход я не стала: волкодлак, что по запаху, что по следам с легкостью поймет, что в его логове побывал чужак.

*

Вечер пролетел в хлопотах. Хозяева, узнав, что я повредила ногу, заохали и чуть ли не на руках внесли меня в избу. Там жена старосты разрезала мне сапог и тщательно ощупала мою ступню. Оказалось, просто сильный ушиб. Лана наложила мне травяную повязку и запретила ходить целые сутки. Как больной, мне выделили удобную лавку у окна, избавив от необходимости лезть на печку. Здесь же, полулежа на лавке, я и поужинала. Наступила ночь, все в деревне угомонились и уснули. Риз с женой устроились на полатях, старушка, кряхтя, влезла на печку, четверо детей – все вместе, валетом – на единственной в доме широкой кровати.

А мне не спалось. Возможно, в моей бессоннице был виноват поднявшийся к ночи ветер. Он бешено раскачивал кроны деревьев, стряхивал снег с крыши и заставлял какую-то ветку монотонно долбить в окно. Проворочавшись полночи, я с огорчением поняла, что заснуть все равно не удастся, и встала попить воды. Кувшин стоял на столе в центре комнаты, в нескольких шагах от моей лавки. Поврежденная нога ныла и отказывалась выдерживать вес тела. За окном скрипел снег, в трубе подвывал ветер. И как все умудряются спать посреди такой какофонии?

Внезапно мой слух уловил какой-то новый звук. Легкое постукивание по стеклу… чем-то металлическим? От неожиданности я чуть не подавилась водой. Я развернулась так резко, что чуть не упала. Мне открылась дивная картина: волкодлак на задних лапах стоял на улице, заглядывая в окно, и деликатно постукивал по стеклу когтем. Я поперхнулась. Зверь ощерился в ухмылке и кивнул мордой в сторону двери, мол, выходи, давай.

От изумления я потеряла дар речи и, словно зачарованная, послушно оделась и осторожно выскользнула в сени. Там я тихо позаимствовала хозяйские валенки, на голову накинула платок (опять же хозяйский) и неслышно отворила дверь на улицу.

Волкодлак был уже там и ждал меня. Едва я опустила щеколду, он прижал уши и зарычал. Ветер взметнул горсть снега и бросил мне в глаза. Я взвизгнула от неожиданности и закрыла лицо варежками. Когда я снова открыла глаза, волкодлака передо мной уже не было, на его месте стоял высокий худой мужчина. Ветер трепал длинные черные волосы, глубоко запавшие синие глаза смотрели на меня с явной злобой. Вместо одежды на маге был какой-то потрепанный балахон, явно сшитый наспех из мешковины. Трехдневная щетина на щеках не скрывала, а лишь подчеркивала болезненную худобу моего ночного гостя.

Я не знала, что сказать. Спросить, зачем он пришел? Это и так очевидно. Поэтому мы просто стояли и молчали, изучающе глядя друг на друга.

– Думала, я тебя не найду? – первым нарушил молчание волкодлак.

– Нет.

– В общем-то, у тебя это почти получилось, – не обращая на меня внимания, продолжил маг. – Твой запах выветрился от сквозняка. Тебе, наверное, будет приятно узнать, что еще никто до этого не додумывался.

Я неопределенно хмыкнула в ответ. Что тут скажешь?

– Я уже отчаялся узнать, кто посмел вломиться в мое жилище, когда обнаружил это.

Мужчина протянул руку, на его ладони лежало что-то маленькое, коричневое и лохматое. Подозрительно знакомого цвета. Догадавшись, я схватилась за рукав. Так и есть, на локте красовалась дырка. Я покраснела.

– Ты кое-что взяла у меня. Без спроса, – ледяным голосом продолжал маг. – Верни, или будет хуже.

– Я ничего не брала, – обиделась я. – Я не воровка.

– Давай оставим этические вопросы, – поморщился волкодлак. – Взяла, украла, позаимствовала.… Называй, как хочешь. До захода солнца я хочу получить эту вещь обратно. Буду ждать тебя у моего логова. Если не придешь, я просто-напросто раскатаю всю эту деревню по бревнышку. А для того, чтобы ты убедилась, что я не люблю шутить…

Я подозревала, что он сильный маг, но что настолько.… От одного щелчка пальцев волкодлака вспыхнул сарай соседей. Пламя за мгновение взвилось над крышей, объяло хрупкое строеньице. Я стояла, открыв рот, глядя на пожар, волкодлак, насмешливо улыбаясь, – на меня.

Наконец, я вышла из столбняка и кинулась к соседнему дому. По дороге больная нога подвернулась в самый неподходящий момент, и я упала в снег, чувствительно ударившись коленкой о землю и чудом не разбив нос.

Соседи не хотели вставать, пришлось довольно долго колотить в дверь и кричать. Когда же, наконец, они поверили, что стучится к ним вовсе не волкодлак, было уже поздно. Стены сарая рухнули внутрь, и тот неспешно догорал. Женщины запричитали-заголосили. Никто даже не спросил, что случилось. Видя, на меня не обращают внимания, я повернулась и побрела к «своему» дому. Волкодлака там, естественно, уже не было.

Ложиться спать не имело смысла, до рассвета оставалось чуть больше стражи. Я вдумчиво, почти пошагово восстановила все, что я делала в логове волкодлака. Ну не могла я там ничего взять!

Так я и просидела на лавке, подтянув колени к подбородку, пока не проснулась Лана. Она помогла мне сменить повязку на ноге и загремела ухватом в печи. Вскоре поднялись и остальные домочадцы. Дети с визгом выбежали на улицу, старая бабушка вновь принялась за свое вязание. А я по-прежнему сидела, уставившись в одну точку. Что же я могла взять на пепелище?

Наконец, я встряхнулась и занялась своим рваным рукавом. Старушка с готовностью одолжила мне нитку с иголкой и кусочек ткани на заплатку. За механической работой обычно думается лучше всего. Глядишь, что-нибудь и вспомню.

Я аккуратно расправила куртку на коленях, разгладила.… Вдруг мои пальцы наткнулись на что-то твердое и тонкое под подкладкой. Я перевернула куртку, перетрясла сверху до низу и нашла небольшую дырку в подкладке. Странный предмет не желал вылезать, цепляясь, как живой, за все, что только можно. Наконец я победила в этой нелегкой борьбе, и в моих руках оказалась книжка. Маленькая, «карманная» книжка.