Измены (СИ) - Инфинити Инна - Страница 24

Я опять ложусь спать в другую комнату, но Юра приходит ко мне. Молча садится на кровать и долго на меня смотрит.

— Ань, пойдем в нашу комнату.

— Не хочу, мне и тут хорошо.

Он шумно вздыхает и залезает ко мне под одеяло.

— Ну хватит злиться, — притягивает меня к себе, но я упираюсь ладонью в его грудь.

— Юра, что происходит? — Задаю этот вопрос уже в тысячный раз.

— Да ничего не происходит, Ань. Ну да, я могу иногда выпить с кем-то из ребят с работы. Но это же не каждый день, и я же не алкаш.

— Такими темпами ты в него превратишься.

— Не говорил ерунды.

— Почему у тебя на заднем фоне всегда женские голоса?

— Потому что мы сидим в каком-нибудь кафе, и мы там не одни. За соседними столиками бывают женщины. Иногда они очень громко разговаривают.

— Я несколько раз видела следы губной помады на твоих рубашках. Откуда они?

— Не знаю.

Он смотрит мне прямо в глаза открытым взглядом. Говорит спокойно и невозмутимо, вот только я все равно не знаю, как трактовать все то, что происходит в последние полгода.

— Аня, я не изменяю тебе.

Я очень хочу ему верить, но я не знаю, как мне быть и как мне мириться со всем этим. Все было хорошо, мы нормально спокойно жили и тут вдруг — начались друзья, пьянки и женский смех в трубке.

— Что, по-твоему, я должна думать, когда ты приходишь домой ночью, пьяный и с губной помадой на рубашке?

— Ты просто должна доверять мне.

Я фыркаю и отворачиваюсь от него лицом к потолку. «Ты просто должна доверять мне». Как легко это сказать!

— Мне категорически не нравится то, что сейчас происходит в нашей семье.

— В нашей семье не происходит ничего из ряда вон. Ань, ну правда. Ты меня уже в какие-то запойные алкаши записала, как будто я пропиваю последние деньги.

— Не удивлюсь, если скоро и до этого дойдет.

— Не дойдет. — Он закидывает на меру руку и притягивает близко к себе. — Я люблю тебя, и я тебе не изменяю. Клянусь.

Я не вырываюсь из рук мужа, потому что хочу верить его словам. Хочу верить, что действительно женские голоса в трубке — это просто какие-то девушки за соседним столиком, с которыми он даже не общался. А помада на рубашке…

А может, это и вовсе не помада? Краска какая-нибудь. Он же целый день на стройке.

Юра засыпает, продолжая меня обнимать и дышать мне в шею. А я смотрю в потолок и повторяю себе, как мантру, что я доверяю мужу и что он мне не изменяет.

Ближайшие три недели мы живем нормально, наши отношения с Юрой налаживаются, моя обида проходит, но потом все начинается заново: его отсутствие до глубокой ночи, алкоголь и женские голоса в телефоне.

Наверное, это и стало началом нашего конца.

Глава 21. Лицом к лицу

Выражение Юриного лица после того, как я объявила ему о подаче заявления на развод, до сих пор стоит у меня перед глазами. Я видела у него это выражение только два раза: когда умерла его мать и когда я призналась ему в измене. Бледное каменное лицо и глаза, из которых медленно уходит жизнь. А я смотрела на него и чувствовала, как сердце разбивается на тысячу осколков.

Он молча развернулся, вышел из кухни, а через десять секунд за ним громко хлопнула входная дверь. А я беспомощно упала лбом на кухонный стол и зашлась в громком плаче.

— Анна Викторовна, пора выезжать, — в кабинет заходит моя секретарша и выдергивает меня из воспоминаний о вчерашнем вечере.

— Да, иду.

На работе я должна выглядеть безукоризненно, особенно учитывая возможное повышение. Поэтому сегодня на мне бежевое платье до колен, черные лодочки на шпильках, неброский дневной макияж и красивая укладка.

Я выхожу из центрального входа и сажусь на заднее сиденье служебного автомобиля. Сегодня глава нашей нефтегазовой компании дает большое интервью федеральному телеканалу, и я как руководитель пресс-службы обязана его сопровождать. Через час машина паркуется у Останкинской телебашни, я захожу внутрь, получаю пропуск и поднимаюсь на 70-й этаж.

Несмотря на то, что я столько лет работаю в пресс-службе крупнейшей компании по добыче нефти и газа, в Останкино я первый раз. Нашему предправления некогда сюда ездить, поэтому обычно журналисты приезжают брать у него интервью к нам в компанию. Но это авторская программа известного телеведущего, и интервью должно быть у него в студии.

Я выхожу из лифта на нужном этаже, где меня встречает молоденькая девочка.

— Анна Устинова? — Обращается ко мне.

— Да.

— Я провожу вас.

Мы идем коридорами, по которым туда-сюда снуют сотрудники телеканала. Меня заводят в одну из гримерок и предлагают пока подождать тут.

— Здравствуйте-здравствуйте! — Открывается дверь и с широкой улыбкой проходит тот самый ведущий, которому мой шеф будет давать интервью.

— Добрый день, Иван. — Я жму ему руку.

— Что-то вашего начальника до сих пор нет. Он точно вовремя успеет? У нас эфир.

— Успеет, не переживайте. Еще целых 20 минут. Как я уже говорила вашим продюсерам, нам важно, чтобы вы строго следовали оговоренным заранее вопросам. Александр Юрьевич очень не любит сюрпризы. К тому же ему заранее готовили тезисы.

— Ну что вы, обижаете, — снова улыбается ведущий. — Конечно, я знаю, что вопросы заранее согласовывались. Я в ходе беседы могу только уточняющие задать, которые родятся, исходя из ответов Александра Юрьевича.

— Да, спасибо.

— Пойдемте я покажу вам студию. Вы же у нас еще не были?

— Не была.

Иван слегка касается ладонью моей спины, пропуская меня вперед. От неожиданности я резко поворачиваю к нему голову. Он все так же обаятельно улыбается. Хитрый лис. Знаю я эти штучки.

Мы проходим в большую телестудию, где множество камер направлены на стол ведущего с двумя креслами: одно для него, второе для гостя. За ними стена с логотипом программы. По студии носятся молодые девушки и парни с микрофонами-наушниками. До эфира меньше 20 минут, и работа кипит.

— Вот так у нас тут все выглядит, — обводит руками студию.

— Симпатично, — я оглядываю глазами пространство и резко замираю, когда мой взгляд падает на одного человека. А точнее, на одну девушку.

Мне не удается скрыть смятение от Ивана.

— А это наш шеф-продюсер Олеся Хмельницкая. — Поясняет. — Давайте я вас познакомлю.

И не успеваю я запротестовать, как он кричит:

— Олесь! Подойди! — И подзывает ее рукой.

Олеся быстро что-то говорит собеседнику и направляется к нам. Но чем ближе она подходит, тем сильнее вытягивается ее лицо, когда она на меня смотрит. Девушка останавливается напротив нас и пялится на меня таким же немигающим взглядом, как я на нее. Но Иван ничего не замечает, поэтому невозмутимо продолжает:

— Олеся, познакомься. Это Анна, пресс-секретарь Александра Юрьевича Свиридова, который сегодня наш гость. — Поворачивается ко мне. — Анна, а это наш шеф-продюсер Олеся.

Мы просто стоим с ней и смотрим друг на друга. Я знаю, кто она. Она знает, кто я. И мы обе это понимаем.

Раньше мне никогда не приходилось сталкиваться лицом к лицу с любовницами Юры. Раньше я вообще не знала, кто его любовницы. До появления этой Олеси. Она стала первой, у кого Юра мог остаться на несколько дней подряд. Она стала первой, кому Юра дарил очень дорогие подарки. Неприлично дорогие. И она стала первой, кого он привез на нашу дачу. Я потом ее светлые волосы собирала по всему дому.

Именно это и стало у меня последней каплей. Я залезла в Юрин телефон и прочитала всю переписку с ней в Вотсапе, а также очень хорошо рассмотрела фотографию. Потом еще я нашла ее в социальной сети. У нее даже была фотография с Юрой с их совместного отдыха в Таиланде.

Именно после этого я и согласилась выйти за Олега замуж, хотя предлагал он мне уже давно. Вот только все равно долго не решалась заявить Юре о разводе.

— Рада наконец-то с вами встретиться, Анна. — Она первая прерывает затянувшееся молчание. — Много о вас слышала.