Измены (СИ) - Инфинити Инна - Страница 25

Она скрещивает на груди руки и разводит губы в ехидном оскале.

— Да? — Выгибаю бровь. — А вот мне о вас никогда не рассказывали. Видимо, не считали это настолько важным, чтобы говорить вслух.

Олеся прищуривает глаза и проходится по мне взглядом сверху вниз. Цепляется за мою правую ладонь.

— У вас нет кольца. Вы не замужем? — Удивленно на меня смотрит.

— Давно замужем, и очень счастливо.

— Прямо-таки счастливо? — Хмыкает.

Ничего непонимающий Иван смотрит то на меня, то на нее, но вслух ничего не говорит. А вот мы с Олесей его даже не замечаем.

— Муж сказал, что хочет подарить мне новое кольцо. С большим бриллиантом. — Я опускаю взгляд на ее правую ладонь. — А вы почему не замужем? Не зовут?

Она тихо смеется.

— Вы удивитесь, но зовут. — Смотрит мне ровно в глаза, и я чувствую, как от ее слов по позвоночнику выступает липкий пот. — А я вот думаю, соглашаться мне или нет. Но зовут меня очень настойчиво. Мы с моим мужчиной уже два года вместе, даже больше. Он хочет нормальную семью, а я вот все о работе думаю. Но, наверное, он все-таки прав, и работа не волк, в лес не убежит. К тому же у него уже была одна женщина, которая слишком любила свою работу. А вот нормальная здоровая семья — это и есть главное в жизни. И я могу ему ее дать. Вы ведь согласны?

Тварь. Какая же она тварь.

Мне стоит больших усилий сохранить самообладание и не расцарапать ей лицо, чтобы стереть с него это победоносное выражение, с которым она на меня смотрит.

— Приятно было познакомиться, Анна, — Олеся окидывает меня последним взглядом и уходит.

Я быстро моргаю, пытаясь прийти в себя. Сердце заходится ходуном, а в глазах начинает щипать.

— Кхм, — рядом мнется телеведущий. — Ой, а вот и Александр Юрьевич!

Я быстро оборачиваюсь и действительно вижу шефа, вошедшего в сопровождении его двух личных помощников. Он направляется к нам.

— Добрый день, — жмет руку Ивану и кивает мне.

— Александр Юрьевич, уже эфир, — хриплю ему, — проходите в Иваном.

Шеф направляется за стол вместе с ведущим, к ним тут же подбегают гримеры и технические сотрудники, подсоединяющие микрофоны. Я отхожу к стене и облокачиваюсь на нее. Прикрываю глаза и пытаюсь успокоить сердцебиение.

Ее взгляд прожигает мне щеку. Я не выдерживаю и поворачиваю к ней голову. Наши взгляды снова встречаются, но ни она, ни я не отводим друг от друга глаз. Я еще раз хорошо ее рассматриваю. Полная противоположность мне. Высокая стройная блондинка с голубыми глазами. Как фотомодель на обложке журнала.

К ней подходит кто-то из сотрудников, что-то быстро говорит, и она выходит из студии, бросив на меня последний беглый взгляд. Я перевожу взгляд на шефа с ведущим, эфир уже начался, и они разговаривают. Но в уши мне будто ваты засунули. Я вообще ничего не слышу. И ничего не вижу, потому что глаза застилает пелена из слез.

Он хочет нормальную здоровую семью, которую она легко может ему дать. Когда разведемся, он совершенно точно будет с ней. И почему-то эта мысль разрывает меня на куски.

Глава 22. Сошел с ума

Кап. Кап. Кап.

Кран на кухне течет, а починить его некому. Наверное, можно вызвать сантехника, но я почему-то продолжаю надеяться, что Юра отремонтирует его сам. Как наивно с моей стороны. Он даже не знает, что в доме течет кран и перегорела половина лампочек. А еще он не знает, что мне повысили зарплату, Василиса в свои 5 лет научилась читать, а Андрей в школе на физкультуре вывихнул руку. Юра совершенно ничего не знает ни о нашем доме, ни обо мне, ни о детях.

А все потому что он сошел с ума. Иначе я не могу объяснить его состояние и его поведение в последний год. Он часто выпивает, он не всегда приходит ночевать домой, но при этом он упорно утверждает, что все нормально и никаких проблем в наших отношениях нет. И обязательно подчеркивает, что «он мне не изменяет», а «всего лишь немножко посидел с ребятами».

Поджимаю к себе ноги и обнимаю их руками, утыкаясь лицом в колени. Спортивные штаны тут же становятся мокрыми. Я, как могу, пытаюсь, заглушить рвущиеся из груди рыдания, чтобы не разбудить детей. Три часа ночи, а Юры нет. Его телефон выключен.

Ноги затекают, и я меняю положение. Ложусь на кухонный стол и так засыпаю. Лучи утреннего солнца бьют через окно прямо мне в глаза. Я размыкаю веки и пытаюсь выпрямиться. Голова от слез чугунная, спина от неудобного положения ноет. Перевожу взгляд на настенные часы и тут же подскакиваю. Уже половина восьмого утра, надо собирать детей.

Я поднимаю Андрея и Василису, быстро кормлю их и собираю в школу и садик. Привести себя в порядок после бессонной ночи я не успеваю.

— Мама, а где папа? — Спрашивает Андрей, когда я помогаю ему надеть рубашку. Из-за вывихнутой руки он не может одеваться самостоятельно.

— Я не знаю. — Честно отвечаю.

Юра не пришел ночевать и не сообщил, где он и с кем. Он первый раз не предупредил о том, что не придет домой. Обычно он все-таки звонит или пишет сообщение о том, что останется на ночь у кого-то из друзей. Наверное, мне следовало бы обратиться в полицию и начать обзванивать больницы и морги, но что-то мне подсказывает, что с ним все в порядке. Явится сегодня домой с виноватым видом.

Отвожу детей по учебным заведениям и еду на работу. Как только переступаю порог офиса, на меня тут же устремляются несколько пар глаз.

— Всем привет, — бурчу чисто для формальности и прохожу к своему компьютеру.

— Что с тобой такое? — Недоуменно спрашивает Юля, моя коллега.

— Ничего. А что?

— У тебя красное опухшее лицо, будто ты всю ночь плакала.

Так и есть.

— Ребенок руку вывихнул, я слишком близко восприняла это к сердцу.

— Ты в последнее время сама не своя. У тебя точно все хорошо? — Участливо интересуется коллега.

— Да, Юль, спасибо. Просто устаю сильно. Дети неугомонные. В отпуск надо.

Я принимаюсь быстро печатать на компьютере, давая коллеге понять, что не желаю дальше продолжать разговор. Но Юля не унимается.

— У тебя хотя бы дети есть, — произносит не без ноток зависти. — И муж. И семья. А мне уже тридцатник, а я даже нормального парня не могу найти. Одни мудаки. Вообще не за кого замуж выйти.

Знала бы ты, Юля, что выходя замуж за нормального парня, он может стать мудаком после свадьбы. Но вслух я говорю другое.

— Не переживай, встретишь еще.

— Да поскорее бы уже. Хочу, Ань, чтобы, как у тебя было: муж, сын, дочка, своя квартира…

— Не переживай, обязательно будет.

Быстро вывожу документы на печать и иду к принтеру, чтобы прекратить этот разговор.

Работа отвлекает. Я погружаюсь в процесс и до самого вечера не думаю о том, что моя семья трещит по швам. Но когда заканчивается трудовой день, токсичная обстановка дома начинает давить свинцовой тяжестью.

Туда просто не несут ноги.

Но я забираю детей из школы и садика, кормлю их ужином и принимаюсь за уборку в квартире. Мне нужно как-то занимать себя и свои руки, чтобы не разрыдаться прямо при детях. Для слез у меня будет впереди вся ночь.

Когда я надраиваю полы, звонит телефон. На экране высвечивается «Мама».

— Алло, — беру трубку и придерживаю ее плечом.

— Привет, Анюта! — Мать радостно кричит. — Как ваши дела? Почему не звонишь?

— Все хорошо, мам. Некогда было. Сильно устаю на работе.

— Ну уж родителям набрать пару минут найти можно! — Недовольно причитает. — Как дети?

— Андрей руку вывихнул, а так все хорошо.

— Ой, как же это он так?

— На физкультуре в школе. Но там все в порядке, перелома нет.

— Ну пускай осторожнее будет. — Участливо просит. — Вы в субботу на папин юбилей-то приедете?

Я приваливаюсь спиной к стене и закрываю уставшие глаза. Папин юбилей… Ну конечно, я совсем забыла.

— Приедем.

— Подъезжайте к пяти часам.

— Хорошо.