Практическое руководство по злу (СИ) - "overslept" - Страница 410

— Проповеди были приостановлены на неделю, миледи, — сказала она.

— Хорошо, что я здесь не для того, чтобы их слушать, — ответила я. — Отведите меня к баронессе.

Она улыбнулась с притворным замешательством, но прежде, чем она успела что-то произнести, я оборвала её резким жестом.

— Я Кэтрин Обретённая, — представилась я.

— Я в курсе, леди Оруженосец, — ответила она.

— Тогда вы должны знать, что обман имперского сановника, когда в городе введено военное положение, квалифицируется как государственная измена, — сказала я. — Не совершай этой ошибки. Это было бы плохо для нас обеих, и я здесь не для того, чтобы доставить ей неприятности.

— Собор предлагает убежище всем, — настаивала она.

— Выгляни наружу, сестра, — устало сказала я. — Убежищ не осталось. Не заставляй меня просить дважды.

Она выглядела так, словно откусила лимон, но больше не протестовала. Каждый ребёнок знал, что под собором есть катакомбы, но людям, не присягнувшим Дому Света, не разрешалось входить в них. Большая часть династии Фэрфаксов была похоронена там, за исключением тех немногих, чьи головы были в Зале Криков. Я не знала наверняка, есть ли другие комнаты, кроме склепов, вырезанных в фундаменте, но это было достаточно легко заподозрить. Им ведь нужно было где-то хранить запасы, не говоря уже о карантине для заразных пациентов. Я готова была сделать ставку на то, что баронесса Кендал находилась в одной из комнат, служивших для последней цели.

Я ощущала исходящую от стен силу, которая заставляла чувствовать себя неуютно, а Зверя внутри меня вставать дыбом. Весь собор был полон этой силой, но здесь, внизу, это чувствовалось особенно явственно. Неудивительно, учитывая, что я могла находиться не более чем в двадцати футах от освящённой земли. Сестра постучала в дверь, и баронесса, с перевязанной рукой, открыла сама.

— Леди Кэтрин, — сказала она, удивленно моргая.

Передо мной стояла жрица.

— Ты можешь идти, — сказала я служительнице культа, и это не было предложением.

Ей это не понравилось, но мне было всё равно. Я повернулась к Энн Кендал, окидывая ту взглядом. Она была бледна, и не так хороша, как обычно, — это была бледность человека, который потерял слишком много крови, а не аристократическая слоновая кость представителей высшего света.

— Могу я войти? — спросила я.

— Конечно, — ответила она, отходя в сторону.

В комнате было не на что смотреть: лежанка, застеленная свежим постельным бельём и маленький столик. Ещё таз с водой в углу и открытая книга на кровати: судя по всему, что-то религиозное. Баронесса закрыла за мной дверь.

— Я бы пригласила вас присесть, — сказала баронесса, — но, похоже, мне не хватает мебели.

— Я не задержусь надолго, — я слегка улыбнулась. — А вам следует сесть. Вы выглядите ещё слабой.

— Убийцы проткнули мне лёгкое и задели позвоночник, — призналась она. — Даже прикосновение Небес действует медленно.

Боги. Я не думала, что её раны были настолько серьезными. Неудивительно, что люди думали, что она мертва. И я, похоже, отпустила людей, которые это сделали, не так давно. Вкус отвращения к себе ощутился довольно густо.

— Я осознавала риск, когда принимала ваше предложение, — заверила меня Кендал, неверно истолковав выражение моего лица. — Игры праэс не меняются.

— И не поспорить, — пробормотала я.

Как и у меня в эти дни. И свежая партия трупов в городе доказывала это.

— Я слышала, что прибыл Пятнадцатый, но я с трудом в это верила, — сказала баронесса, откидывая назад серебристый локон и садясь на кровать. — Им пришлось бы выдвинуться несколько месяцев назад.

— Мы прошли через Аркадию, — сказала я.

Она уставилась на меня так, словно у меня только что выросла ещё одна голова.

— Это… возможно? — спросила она.

— Если ты герцогиня Зимы, — ответила я.

Она выглядела искренне неуверенной, что сказать на это. Время от времени я забывала, что те жуткие места, в которых я бывала, и множество разных существ, которые пытались убить меня в них, были просто легендами для большинства людей.

Истории, которые они никогда не ожидали увидеть воплощёнными в жизнь. Я потеряла такую уверенность: если это могло быть реальным, то так оно и было, и, вероятно, оно преследовало мою голову по какой-то богом забытой причине.

— Вы будете использовать этот титул в качестве своего? — наконец спросила она, что, вероятно, считала относительно безопасным основанием.

— Я оставляю этот вопрос в подвешенном сострянии, пока не поговорю с Её Ужасным Величеством, — сказала я. — Я полагаю, священники не сообщили о том, что произошло сегодня?

Она покачала головой.

— Они уверены, что изоляция от забот Творения позволит мне быстрее исцелиться, — сказала она.

— Правящий совет распущен, — сказала я. — Прошлой ночью я ворвалась во дворец и приказала публично распять Мурада и Сатанг незадолго до полуденного колокола.

— Боги, спасите нас всех, — прошептала она, закрывая глаза. — С моей стороны неправильно так говорить, но они заслужили смерть. Не такую мучительную, но они её заслужили.

— Мои легионеры избавят их от страданий после захода солнца, — пожала я плечами. — К тому времени точка будет поставлена.

Это было ровно столько милосердия, сколько я была готова потратить на этих двоих. У меня было так много свободного времени, и было много душ, более заслуживающих снисходительности.

— Могу ли я спросить, кто тогда правит Кэллоу? — спросила Кендал, приоткрыв глаза.

— Я, — сказала я. — Но я отправляюсь на войну Боги знают, как долго. Поздравляю, баронесса Кендал: вы только что были назначены генерал-губернатором Кэллоу.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Такого не существует, — сказала она. — А если бы и было, Императрица не одобрила бы это.

— Императрице придётся смириться, — сказала я. — И я уверена, что от меня потребуется дать ей что-нибудь за это. Без сомнения, к нашему разговору у неё будет готова цена.

— Полагаю, я должна поблагодарить вас за оказанную мне честь, — наконец сказала она.

— Не благодарите меня, — отмахнулась я. — Я хочу, чтобы вы подняли эту страну из упадка, пока я пойду убивать людей, сжигающих её дотла. Я оставлю вам свою печать — это даст вам власть над всеми в Кэллоу, кто не состоит в Легионах.

— Город, должно быть, в руинах, — вздохнула баронесса.

— Выздоравливайте быстрее, Энн Кендал, — сказала я. — Вы нужны своему дому, и мне тоже.

☠

Понадобилось ещё два дня, прежде чем Лауэр удалось успокоить. Назначение генерал-губернатора было встречено с энтузиазмом жителями города — её там хорошо знали и любили — и тихим отвращением со стороны легионеров Пятого. Никто из них не забыл, что когда-то она была баронессой Дормер и одной из выдающихся аристократок Восстания Льеса. То, что её сделали самым высокопоставленным человеком в Кэллоу после меня, стало для них горьким испытанием.

Но им просто пришлось смириться с этим: в моём распоряжении не было никого другого, хотя бы отдаленно столь же компетентного и заслуживающего доверия.

В итоге этот первый пожар, уже почти потушенный, сменился следующим: Деорайт.

Я использовала магов Пятого, чтобы разыскать маршала Значимую и сообщить ей, что немедленно отправлюсь в Денье, хотя и не могла назвать ей точную дату прибытия, которую даже не пыталась оценить, потому что на этот раз путешествие было… трудным.

То, через что я провела своих солдат, не было похоже на Зиму. Или Лето, если уж на то пошло. Если я не ошибаюсь, мы прошли через пограничные земли между ними обоими. Со стороны Зимы было пустынно, но в последние несколько дней путешествия мы начали замечать всё большие и большие патрули из Лета, собирающиеся вдалеке. В итоге перемещение заняло у нас неделю — всё же короче, чем потребовалось бы нам в Творении, но необъяснимо дольше, чем потребовалось нам, чтобы добраться до Лауэра из Марчфорда.

Время, проведённое в Аркадии, казалось, не имело ни постоянства ни равномерности, и мой контроль над ним был неустойчивым. В первый раз мне почти ничего не нужно было делать, но на этот раз пришлось постоянно бороться, чтобы не застрять на несколько месяцев. Мне не верилось, что наш третий путь пройдёт без неприятностей.