Практическое руководство по злу (СИ) - "overslept" - Страница 411

Врата открылись на целый день пути южнее Денье, так как я никогда не была в самом городе. Я позволила своим легионерам немного прийти в себя на этой менее опасной местности, прежде чем продолжить марш. Мои две с половиной тысячи легионеров появились в поле зрения городских стен вечером следующего дня, хотя разведчики маршала обнаружили нас задолго до этого. Я не потрудилась встретиться с ними лично — Наук служил посредником, пока я разговаривала с Хакрамом. Когда дело доходило до легионных сплетен, Адъютанту не было равных.

— Итак, — сказала я, когда Зомби трусил рядом с ним. — Четвертый легион.

Высокий орк бросил на меня удивлённый взгляд.

— Когномен Чернорукие, — сказал он.

— Это я знаю, — отмахнулась я. — Все это знают.

— Но никто не знает, откуда это взялось, — сказал Хакрам. — Значимая была Матроной племени Голодных Псов, прежде чем связалась с лордом Блэком. Она взяла всех совершеннолетних гоблинов с собой на войну, а детей раздала, отправив их в полдюжины других племён.

Я присвистнула, против воли впечатлённая.

— Это дьявольски выгодная ставка, — сказала я. — Тогда он был ещё только начинающим, а Императрица — относительно неизвестной. Но этот факт не объясняет, откуда этот псевдоним.

— У племени Голодных Псов был ритуал, когда пришло время выбирать свою матрону, — сказал Адъютант. — Все кандидаты клали руку в жаровню — тот, кто держал её дольше всех, должен был править.

— Высокая переносимость боли не означает хорошего руководства, — проворчала я.

— Речь идет о том, кто был готов страдать больше всего, чтобы получить это право, — сказал орк. — Я могу уважать это. Значимая держала там свою руку полдня, ещё долго после того, как все остальные отступили. Ее левая рука превратилась в почерневшую головешку, и она по сей день отказывается от любого лечения.

— И они назвали целый легион в честь этого? — я нахмурилась.

— Офицеры Четвёртого сохранили традицию, — сказал Хакрам. — Даже те, кто не гоблины. Обычно они потом получают исцеление, но каждый должен быть готов гореть ради силы.

— Такое чувство, что это против правил, — сказала я, затем взглянул на него. — …так ли это?

Проблема с Именем заключалась в том, что правила применялись к вам только в том случае, если вы им это позволяли. Например, мои отношения с Килианом технически нарушали правило о братании — он был подчинён мне по цепочке командования. Я выучила самые важные правила, но некоторые из более мелких я, э-э, только бегло просмотрела. В свою защиту могу сказать, что их было очень много.

— Это не подпадает под правило о добровольном нанесении увечий, — ответил орк. — Обычно, если вы допускаете явно неосторожные действия, это может квалифицироваться как дезертирство. Но Маршал уже была с Повелителем Падали. Те, кто с ним, могут управлять своим легионом как хотят.

Значит, женщина, привыкшая добиваться своего, и вдобавок один из трёх высокопоставленных военных офицеров Империи. Я прищурилась, вспоминая одно из Именных Сновидений — она была с Грэмом Одноглазым и Истрид во время гражданской войны. Сколько это было, тридцать лет назад? А до этого она уже была кандидатом в матроны. Я не совсем понимала, сколько лет было для этого необходимо, но догадываласт о по крайней мере десяти годах. Учитывая, что гоблину редко удавалось дожить до тридцати пяти, то, что Значимой было по меньшей мере сорок, было примечательно.

— Сколько ей лет? — спросила я.

— Около шестидесяти, — сказал Хакрам. — И нет, никто не знает, как она дожила до такого возраста. Наиболее распространённое предположение состоит в том, что лорд Блэк проводил ритуалы, чтобы продлить её жизнь.

— Ему не нравится использовать магию крови, — нахмурилась я, поскольку вопрос о том, какой ритуал можно использовать для такой цели был очевидным. — Ему нужна была бы очень веская причина.

— Она самый могущественный гоблин в Империи, без исключения, — сказал Адъютант. — И она ярый сторонник того, чтобы Племена были вовлечены в Легионы. Мастерящая говорит, что после гражданской войны многие матроны выступали за изоляционизм.

Я вскинула бровь.

— Они добились больших успехов, когда Малисия завоевала трон, — указала я. — Ограничения на размножение были сняты, и они в значительной степени управляют Имперскими кузницами.

Этой части не учили в истории в приюте, но она была в стопке книг, которые Блэк бросил мне на колени, когда я впервые стала Оруженосцем. Мне потребовалось несколько лет, чтобы понять, что они были предназначены отчасти для ознакомления с имперской политикой — узнав, как все основные игроки оказались на своих местах, я могла понять, чего они хотят. До гражданской войны Верховным Лордам Форамена принадлежали все кузницы в городе, хотя они использовали гоблинов в качестве рабочей силы. Малисия передала собственность Племенам и разрешила получать долю от доходов только Верховной Леди Бану. Значительный, но это был ощутимый удар по её базе власти. Я не была удивлена, узнав, что она была частью Старой Крови.

— Их всегда клонит в эту сторону, — пожал плечами Хакрам. — И никто не связывается с Башней надолго без того, чтобы не обжечься. Я могу понять желание забрать их победу и вернуться домой.

Я хмыкнула.

— Значит, она ключевой игрок, — сказала я. — Если она уйдёт, матроны, которых она держит в узде, станут смелее.

— Она не из тех, кого ты можешь запугать, Кэт, — предупредил он. — Она управляет Денье в течение двадцати лет, а Четвёртый безумно предан. Начнёшь с ней конфликтовать, и даже наши гоблины воспротивятся. Она для Племён то же, что Одноглазый для Кланов.

Он имел в виду ключевую фигуру эпохи. Даже Верес использовала превосходную степень, когда заговаривала о маршале Греме, а она была не из тех девушек, на которых легко произвести впечатление. Я позволила разговору затихнуть, размышляя о том, что нас ждет впереди.

Герцогиня Кеган, которая собрала свою двадцатитысячную армию, была только половиной проблемы, с которой мне пришлось иметь дело. Я знала, чего хотят деорайт, и благодаря общему врагу, я была более или менее уверена, что смогу направить её в нужную сторону.

Вопрос заключался в том, смогу ли я заставить маршала Значимую поверить в эту идею. Маршалы были не просто имперскими офицерами, наделёнными полномочиями командовать несколькими легионами: на них была возложена более широкая ответственность.

Одноглазому было поручено охранять границу с Принципатом, маршалу Ниму — поддерживать мир в Пустошах. Значимая должна была держать герцогство Даоин в узде, располагаясь недалеко от лучшей переправы через приток Серебряного озера, чтобы замедлить деорайт, если они взбунтуются.

Теоретически у меня были полномочия отдавать ей приказы. Но её обязанность присматривать за Даоин исходила прямо из Башни, и это означало, что у Значимой была большая свобода действий. Приказы Малисии были важнее чьих-либо ещё, независимо от обстоятельств. Я размышляла всю дорогу до города, но решение не приходило.

☠

Денье был сонным маленьким городком, размером примерно с Саммерхолм, но нигде не был так сильно укреплен. Здесь редко случались сражения: всякий раз, когда Империя обходила Саммерхолм и пересекала Хваэрте, они, как правило, шли прямо из Лауэра. Город был взят штурмом во время Завоевания, но он сдался после символического сопротивления — он никоим образом не был способен противостоять тому, что могли развязать сапёры Праэс.

Его единственное реальное военное значение проистекало из того факта, что он находился недалеко от самого лёгкого перехода в Даоин. Выше по реке сильные течения затрудняли навигацию, а строительство понтонного моста было практически невозможно. Воды к западу от города были почти ленивыми по сравнению с ними и полны больших илистых отмелей.

Моста в Герцогство, конечно, не было. То, что ничего подобного не будет построено без санкции герцогов и герцогини Даоин, было одним из условий, прописанных в договоре, по которому Даоин превратился в Кэллоу после Первого Крестового Похода. Ни один Фэрфакс никогда не осмеливался нарушить данное слово, даже когда северяне попирали власть трона.