Охраненок (СИ) - Белов Вольф Сигизмундович - Страница 12

— Ну-ка, давай еще раз! — скомандовал Добромир.

Оба снова изо всех сил уперлись в крышку люка, но на этот раз не достигли никакого успеха.

— Есть еще идеи? — спросил Травослав, тяжело дыша.

Добромир пожал плечами и ответил:

— Ты же у нас самый умный, придумай что-нибудь.

Травослав поскреб пятерней в затылке и вынужденно признался:

— Видимо, не настолько я умный.

Оба одновременно вздохнули. Добромиру подумалось, что бы в такой ситуации смог предпринять настоящий охранитель, каковым он мечтал стать? Но единственный охранитель, которого он знал, сейчас неподвижно лежал на полу и на какие-либо действия с его стороны рассчитывать не приходилось.

Сверху снова послышался шум, донеслись крики. Обоим показалось, что они слышат голос Громобоя. Парни снова налегли на крышку люка, Добромир крикнул:

— Гром, мы здесь!

Крышка с трудом, но поддалась, а через мгновение и вовсе легко откинулась в сторону. В свете свечей, горевших в зале, проявилась физиономия Громобоя.

— Вы чего там делаете?! — удивился он.

— Мы старого нашли, — сообщил ему Травослав. — Только он без сознания.

— А я лошадь нашел, — отозвался Громобой.

— Какую еще лошадь? — не понял Добромир.

— На которой старый приехал, — пояснил Громобой. — Там и оружие его, и доспехи.

— Ладно, помоги его вытащить, — сказал Добромир.

— Да погодите вы, — отмахнулся Громобой. — Тут такое…

Какое такое, он объяснять не стал, метнулся куда-то в сторону, послышался его крик:

— А ну пошли прочь!

Добромир и Травослав переглянулись и поспешили наружу.

Что именно имел в виду Громобой, они поняли сразу без лишних пояснений — в распахнутую дверь друг за другом лезли трупни, Громобой безуспешно пытался прогнать их, размахивая здоровенной корягой, которую, должно быть, приволок с собой с улицы.

Без лишних слов Добромир и Травослав вступили в схватку. Добромир схватил табурет, Травослав вооружился тройным подсвечником, тыкая горящими свечами в физиономии оживших мертвецов.

— Не позволяйте им себя укусить! — предостерег товарищей Травослав.

— Да помним, — ответил Добромир, отмахиваясь табуретом от подступавших трупней. — Что ж ты дверь-то не запер?! — крикнул он Громобою.

— А как ее запрешь?! — отозвался тот, разом свалив с ног троих трупней.

Что верно, то верно: дверь открывалась наружу и никаких внутренних запоров на ней не было — ни подпереть, ни закрыть.

— А это кто? — спросил Травослав, обратив внимание на человека в остроносых башмаках, что лежал у камина, раскинув конечности.

— Он вас в подвале запереть пытался, — пояснил Громобой. — Пришлось дать ему в рыло.

— Видимо, от всей души дал, — хохотнул Травослав.

— Ты хоть скажи, что тут случилось, пока мы внизу были, — попросил Громобоя Добромир, отмахиваясь от очередного трупня.

— Так я округу обошел, конюшню нашел там позади, — охотно ответил Громобой, не переставая размахивать корягой. — А тут эти со всех сторон поперли. Я к вам обратно, а тут этот копошится и вас нету. Ну, я смекнул, что к чему, врезал ему как следует. А эти следом за мной сюда налезли.

— Понятно, — кивнул Добромир, хотя в его сознании слово «смекнул» очень неохотно и с большим трудом связывалось с натурой Громобоя.

— Наверное, это и есть тот самый новый алхимик, который устроил весь этот бардак, — предположил Травослав.

— Спросим, когда очухается, — ответил ему Добромир.

Удары, которые наносили трупням трое парней, если и были для тех чувствительными, то не настолько, чтобы остудить их пыл. Пожалуй, лишь пламя свечей заставляло их впасть в ступор, да и то на короткое время. Снаружи через распахнутую дверь то и дело вваливались новые, таким образом трупней в зале постепенно становилось все больше. Изловчившись, Добромир сдвинул с места один из тяжелых столов, придвинул его к дверному проему, сбивая с ног попавшихся на пути трупней и поставил на торец, перекрыв вход столешницей. Поняв его действия, Громобой придвинул еще один стол, подперев им первый и окончательно заблокировал вход. Однако внутри оставалось еще около двух десятков трупней, и каким образом их усмирить, никто из парней не представлял.

Словно отчаявшись одолеть сопротивлявшихся людей, несколько трупней набросились на лежавшего без сознания алхимика и принялись рвать его зубами. Попытавшись их отогнать, Громобой широко размахнулся своей корягой и сбил со стола прибор, состоявший из двух шкивов разной величины, сцепленных меж собой кожаным ремнем, и стеклянных склянок с какими-то жидкостями. С мелодичным звоном прибор распался на части, жидкости из разбитых склянок расплеснулись по полу.

В тот же миг трупни на мгновение замерли, затем начали метаться по залу, натыкаясь друг на друга, словно все враз лишились какой-то им одним ведомой цели и теперь не знали, что им следует делать дальше.

Травослава тут же осенила идея. Он метнулся к распахнутому люку, нырнул в подвал, через четверть минуты вынырнул обратно, держа в одной руке моток прочной пеньковой бечевы, другой вытягивая за собой цепь, и скомандовал товарищам:

— Вяжите их! Только смотрите, чтоб не куснули.

Все трое принялись опрокидывать обескураженных трупней и связывать по рукам и ногам. В пылу схватки парни сразу не поняли, но оказалось, что не все из противников были ожившими мертвецами, среди них попалось пятеро полутрупней, видимо, из жителей ближайших деревень, покусанных и лишившихся разума.

Как только все было закончено, Добромир прислушался к звукам, доносившимся снаружи, и воскликнул:

— Братцы, по-моему, там что-то происходит.

Втроем парни быстро разбаррикадировали дверь и высунулись наружу.

В поисках и суете пролетела вся ночь, темнота уже рассеялась утренним рассветом. На поляне стояло что-то громоздкое металлическое на четырех опорах не менее трех метров высотой, сзади торчала лапа с клешней, в клешне был зажат ствол молодой березы с растопорщившимися корнями. Если опоры и лапа с клешней не были лишены некоторого изящества, то обшивка корпуса, было видно сразу, сработана наспех, хоть и добротно. Металлическое чудовище переступало опорами, поворачивалось всем корпусом, березовый ствол за раз сметал с ног не меньше десятка трупней. Тут же суетилось множество людей, отчаянно орудуя дубинами.

— Вяжите их всех! — крикнул Травослав. — Калечить не надо, не все из них безнадежны!

Потребовалось не меньше часа, чтобы усмирить всех взбесившихся мертвецов и покусанных ими обезумевших людей. Когда наконец все было кончено и охотники на трупней убедились, что никому не удалось сбежать, Добромир оглядел людей, так неожиданно пришедших им на помощь. Увидев в толпе знакомое лицо, он удивленно воскликнул:

— Ты?! Ты-то как здесь?!

— Ну а чего? — отозвался тот самый мужик, на подворье которого Добромир и его спутники оставили своих лошадей. — Должон же хоть кто-то порядок навести.

— И не страшно было супротив трупней идти? — насмешливо поинтересовался Травослав.

Мужик ухмыльнулся и ответил, кивком указав на металлическое четырехногое устройство:

— Когда такая хреновина впереди дубиной машет, ничего не страшно.

В передней части механического устройства открылась маленькая дверка, из нее показалась рыжая шевелюра Алины.

— Ну, конечно, — усмехнулся Добромир. — Сложно не догадаться. Только не думал, что ты говорила вот про такое, которое надо было закончить. Это, наверное, самоход?

Открылся еще один люк, из него появился Кряж. Кряж и Алина спустились на землю.

— Некогда мне пока было название придумывать, — сказала Алина.

— Тоже на педалях? — спросил Добромир.

— Ну да, — ответила Алина. — Еще система рычагов есть.

— А что это за штука-то такая? — поинтересовался Травослав, с интересом оглядывая механическое чудовище.

— Мое изобретение, — просто пояснила рыжая девчонка. — Как знала, что пригодится. Вообще-то, оно для того, чтобы пни корчевать. Спасибо молчуну, помог закончить. Ну и обшивку сделали.