Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 613

— А кто такой этот Кахорс? — спросила Дарлинг.

— Вместе с войсками Наполеон привел в Египет целую армию натуралистов и археологов. Кахорс возглавлял контингент археологов. Думаю, этот парень — его потомок.

Коллопи нахмурился:

— Какое отношение это имеет к нашей проблеме?

— Разве ты не понимаешь? Это как раз то, что нам нужно!

— Старая пыльная гробница?

— Именно! Мы повсюду рассказываем о пожертвовании графа, назначаем дату открытия экспозиции, устраиваем гала-вечеринку и делаем из этого настоящее медиасобытие. — Мензис с надеждой посмотрел на Рокко.

— Да, — ответила она, — пожалуй, это может сработать. Египет всегда привлекал внимание самой широкой общественности.

— Может сработать? Это обязательно сработает! Самое главное — то, что гробница уже существует. Выставка «Священные изображения» слишком затянулась, пора заменить ее чем-то новым. Мы смогли бы подготовить экспозицию за пару месяцев или даже быстрее.

— Многое зависит от состояния гробницы.

— Как бы то ни было, она находится в музее. Не исключено, что с нее достаточно просто смахнуть пыль. Наши хранилища полны всяких египетских штучек, которые можно поместить в гробницу, чтобы пополнить выставку. Граф предлагает огромные деньги — их хватит на любые реставрационные работы.

— Не понимаю, — проговорила Дарлинг, — как можно было забыть об этой гробнице на целых семьдесят лет!

— Во-первых, ее скорее всего заложили кирпичом — так часто поступают со старыми экспозициями, чтобы обеспечить их сохранность. — Мензис улыбнулся, но улыбка вышла невеселой. — В этом музее очень много ценных артефактов, но слишком мало хранителей, чтобы обеспечить им необходимый уход. Вот почему я уже много лет добиваюсь введения здесь должности музейного историка. Кто знает, какие еще тайны скрыты в его далеких уголках?

На короткое время в кабинете повисла тишина. Она была нарушена директором музея, который резко опустил ладонь на столешницу.

— Что ж, так и поступим. — Коллопи взял телефонную трубку. — Миссис Сорд? Передайте графу: пусть переводит деньги. Мы принимаем его условия.

Глава 6

Нора Келли стояла посреди лаборатории, пристально глядя на большой предметный стол с разложенными на нем фрагментами древней керамики культуры анасази. Черепки были не совсем обычными — при ярком освещении они казались почти золотыми из-за бесчисленных вкраплений слюды. Нора привезла их из летней экспедиции, из местности на юго-западе, носящей название Четыре Угла, и теперь раскладывала на огромной контурной карте — каждый именно в той точке, где он был найден.

Она смотрела на блестящие предметы, в который раз пытаясь составить из них полную картину. Целью ее исследования было установление путей распространения оригинальной керамики из центра, находящегося в южной части Юты, на юго-запад и дальше, за пределы штата. Зарождение этой гончарной традиции обычно связывали с религиозным культом Качина, последователями которого были ацтеки Мексики, и Нора не сомневалась, что, установив пути ее перемещения на юго-запад, сможет получить более точное представление и о путях распространении самого культа.

Но черепков было слишком много, к тому же большая их часть датировалась четырнадцатым веком до нашей эры, поэтому собрать все данные воедино представлялось чрезвычайно сложной задачей — а ведь она даже еще не приступила к ее решению. Нора внимательно смотрела на древние артефакты: ответ крылся именно в них, ей нужно лишь найти его.

Вздохнув, она отпила кофе, мысленно порадовавшись тому, что подземная лаборатория служила надежным убежищем от бури, бушевавшей наверху, возле здания музея. Вчера возникла угроза сибирской язвы, но сегодня дела обстояли еще хуже — и в этом была большая заслуга ее мужа Билла, обладавшего настоящим талантом создавать неприятности. Утром в «Таймс» была напечатана его статья, из которой следовало, что порошок, подброшенный в музей, — не что иное, как алмазы стоимостью сотни миллионов долларов, украденные из него и превращенные похитителем в пыль. Эта новость вызвала волнение, подобного которому Нора не могла припомнить. Мэр, застигнутый врасплох телекамерами у своего офиса, уже обвинил во всем директора музея и потребовал его немедленной отставки.

Нора попыталась сосредоточиться на глиняных черепках. Все пути их распространения брали начало в одном-единственном месте — на месторождении редкого вида глины у подножия плато Кайпаровитц в штате Юта, где она обжигалась обитателями больших, спрятанных в каньонах скальных пещер. Именно оттуда керамические изделия попали в такие отдаленные места, как северная Мексика и западный Техас. Но как и когда это произошло? И кто их туда доставил?

Нора поднялась и, подойдя к шкафу, взяла с полки последний, еще не распакованный пакет с черепками. В лаборатории стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь мирным жужжанием кондиционера. За ее стенами простиралась огромная территория, занятая хранилищами. Здесь стояли старинные дубовые шкафы с застекленными дверцами, битком набитые горшками, наконечниками для стрел, топорами и другими артефактами. Из соседнего помещения, где хранились индейские мумии, потянуло слабым запахом дезинфекции. Нора вновь принялась раскладывать черепки на карте, заполняя ими последний оставшийся свободным угол и аккуратно записывая каталожные номера.

Вдруг она замерла на месте. Ей послышался скрип открываемой двери и звук тихих шагов по покрытому пылью полу. Неужели она не заперла дверь? Конечно, это было глупо, но огромные безмолвные подземные помещения музея с их плохо освещенными коридорами и темными хранилищами всегда внушали Норе страх. К тому же она прекрасно помнила, что случилось с ее подругой Марго Грин всего несколько недель назад в темном выставочном зале, расположенном двумя этажами выше — как раз над тем местом, где она сейчас стояла.

— Кто здесь? — крикнула Нора.

Из полумрака появилась человеческая фигура. Вначале Нора разглядела лишь очертания лица, потом — коротко подстриженную бороду и седые волосы и с облегчением вздохнула. Это оказался всего лишь Хьюго Мензис, хранитель отдела антропологии и ее непосредственный начальник. Он был все еще бледен после недавнего приступа желчнокаменной болезни, а его обычно веселые глаза казались воспаленными.

— Привет, Нора, — сказал смотритель, добродушно улыбаясь. — Можно к тебе?

— Конечно.

Мензис уселся на стул.

— Как у тебя здесь хорошо, тихо. Ты одна?

— Да. Что нового наверху?

— Толпа продолжает расти.

— Я видела этих людей, когда шла на работу.

— Происходит нечто ужасное. Они выкрикивают оскорбления в адрес сотрудников, глумятся над ними. Заблокировали движение на Мьюзим-драйв. И, боюсь, это только начало. Одно дело — заявления мэра и губернатора, но совсем другое — когда возмущение выражают жители Нью-Йорка. Боже сохрани нас от гнева толпы.

Нора покачала головой:

— Мне очень жаль, что причиной всего этого стал Билл.

Мензис мягко положил руку ей на плечо.

— Он был всего лишь орудием. И оказал музею услугу, рассказав о недальновидном плане руководства, прежде чем тот был исполнен. Правда все равно бы вышла наружу — рано или поздно.

— Не могу себе представить, кому понадобилось сначала украсть все алмазы, а потом уничтожить.

Мензис пожал плечами.

— Кто знает, что творится в голове у сумасшедшего? Ясно одно: этот человек испытывает настоящую ненависть к музею.

— Что же музей ему сделал?

— На этот вопрос может ответить только он сам. Но я пришел сюда не для того, чтобы рассуждать о мотивах, которыми руководствовался преступник, а совсем по другой причине. И эта причина связана с тем, что творится наверху.

— Я вас не понимаю.

— В кабинете доктора Коллопи только что прошло совещание. На нем мы приняли некое решение, и оно непосредственно касается тебя.

Нора молчала, ощущая усиливающуюся тревогу.

— Тебе что-нибудь известно о гробнице Сенефа?