Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 932

— Попугай Доанов! — воскликнула Хейворд. — Он тоже был носителем вируса. Как и образцы, похищенные из музея.

— Безусловно. Должно быть, моя жена случайно обнаружила удивительный эффект вируса. Она поняла, что болезнь полностью изменила Одюбона, и, будучи эпидемиологом, имела возможность выяснить почему. Ее гениальная догадка состояла в следующем: речь не просто об изменении психики, вызванном столкновением со смертью, это изменение физиологическое! Вы спрашивали, какова была ее роль. Как я имею основания полагать, Хелен, действуя из лучших побуждений, поделилась своим открытием с какой-нибудь фармацевтической компанией, которая попыталась разработать на его основе какой-то препарат, к примеру, таблетки для стимуляции мозговой деятельности, своеобразные «пилюли гениальности».

— И что же с препаратом? Почему его не удалось изготовить?

— Когда мы это выясним, будет проще понять, почему убили мою жену.

— Я сегодня узнала, — медленно начала Хейворд, — что после «ВНК» Блэклеттер работал консультантом в нескольких фармацевтических компаниях.

— Отлично! — Пендергаст перестал ходить. — Я готов выслушать ваш доклад.

Хейворд вкратце рассказала о своих поездках во Флориду и Сент-Фрэнсисвилль.

— И Трапп, и Блэклеттер убиты из обреза дробовыми патронами двенадцатого калибра, размер дроби — тридцать три сотых дюйма. Убийца в обоих случаях вошел в квартиру, убил жертв, а потом перевернул все вверх дном и забрал кое-какие вещи, чтобы имитировать ограбление.

— А в каких фармацевтических компаниях работал Блэклеттер?

Хейворд открыла портфель, вынула желтый конверт, извлекла из него листок бумаги и протянула Пендергасту.

— Вам удалось раскопать какие-нибудь связи Блэклеттера?

— Только одну — фото его давней пассии.

— Прекрасное начало.

— По поводу Траппа меня смущает одна вещь.

Пендергаст отложил фото.

— Да?

— Довольно очевидно, что Траппа убил тот же, кто убил Блэклеттера. Только вот зачем? Ведь он не имел отношения к этим делам с птичьим гриппом, так ведь?

Агент покачал головой:

— Не имел. Вопрос очень хороший. Думаю, все дело в разговоре, который был у него с Хелен. По словам Траппа, когда они столкнулись с Хелен по поводу ее интереса к «Черной рамке», она сказала: «Мне не нужна картина, я лишь хочу ее осмотреть». Теперь нам ясно: Трапп не лгал. Однако организатор убийства моей жены не мог знать, о чем именно они говорили. Ведь Хелен могла сказать и больше, гораздо больше. Например, про Одюбона и птичий грипп. И потому было надежнее Траппа убить. Он знал не слишком много, но кое-что знал.

— Это спорно, — заметила Хейворд.

— Разумеется.

Вошел Морис и с легкой гримасой отвращения объявил:

— К вам мистер Хадсон, сэр.

— Пригласите.

В комнату с подобострастным видом вошел коренастый коротышка — спортивного покроя плащ, мягкая шляпа, костюм в полосочку, туфли в дырочку. С головы до ног — ни дать ни взять пародия на частного сыщика, каковым Хадсон себя, видимо, и считал. Хейворд удивилась, что у Пендергаста дела с такой личностью.

— Надеюсь, я не помешал… — Хадсон снял шляпу и поклонился.

— Отнюдь, мистер Хадсон. — Пендергаст даже не представил их с Хейворд друг другу. — Вы принесли список фармацевтических компаний, который я просил?

— Да, сэр. И побывал в каждой…

— Благодарю вас. Пожалуйста, подождите в восточной гостиной, я выслушаю ваш отчет там. — Пендергаст взял список и обратился к дворецкому: — Устройте мистера Хадсона поудобнее и принесите ему какой-нибудь безалкогольный напиток.

Морис повел гостя через холл.

— Это каким же образом вы вселили в него такую… — Хейворд запнулась, подыскивая слово, — преданность?

— Разновидность стокгольмского синдрома: вначале угрожаете отнять жизнь, потом великодушно даруете пощаду. Бедняга прятался в моем гараже с заряженным пистолетом и весьма непродуманно пытался меня шантажировать — большая ошибка.

Хейворд пожала плечами; Пендергаст лишний раз напомнил ей, какие у него безнравственные методы.

— Так или иначе, теперь он работает на нас. Первое задание, которое я ему дал, — составить перечень фармацевтических фирм в радиусе пятидесяти миль от дома Доанов. Я рассудил, что пятьдесят миль — это предел того, как далеко мог улететь попугай. Остается сравнить его с вашим списком компаний, в которых работал Блэклеттер.

Пендергаст переводил взгляд с одного листка на другой. Вдруг лицо его окаменело, и он уставился на Хейворд.

— Есть одно совпадение, — сказал он. — «Лонжитьюд фармасьютиклз».

51

Батон-Руж

Оштукатуренный домик веселенького желтого цвета с белой отделкой стоял в окружении зажиточного вида домов на задворках Испанского квартала в Батон-Руже; маленький палисадник ломился от тюльпанов. Лора Хейворд вслед за Пендергастом шла к дому по мощеной дорожке. «Не беспокоить!» — гласила большая табличка. Плоховатое начало. К тому же Лора злилась, что Пендергаст отверг предложение позвонить и договориться о встрече.

Дверь открыл седой коротышка и уставился на них сквозь очки.

— Чем могу помочь?

— Мэри-Энн Робле принимает? — осведомился Пендергаст с самыми интеллигентнейшими интонациями уроженца американского Юга, чем еще больше разозлил Лору. Ей пришлось напомнить себе, что все это ради Винни.

— А кто, простите, ее спрашивает?

— Алоиз Пендергаст и Лора Хейворд.

— Вы… э-э… по религиозным делам? — с запинкой поинтересовался хозяин.

— Нет, сэр, — сказал Пендергаст с приятной улыбкой на лице. — И мы ничего не продаем.

После небольшой паузы коротышка крикнул через плечо:

— Мэри-Энн! Тут к тебе пришли двое.

Он стоял в дверях, не приглашая их в дом.

Миг спустя появилась энергичного вида женщина — пышная, полногрудая, с красиво уложенными седыми волосами и прекрасным макияжем.

— Да?

Пендергаст еще раз назвался, представил свою спутницу и плавным движением предъявил свое удостоверение особого агента ФБР, поднеся «корочки» к самому лицу женщины. Хейворд вздрогнула: в обложке удостоверения был снимок, который она раздобыла в доме у Блэклеттера.

Мэри-Энн Робле залилась краской.

— Мы можем поговорить с вами наедине?

Миссис Робле так разволновалась, что не могла говорить, и покраснела еще сильнее.

Коротышка, по-видимому, ее муж, подозрительно топтался позади.

— В чем дело? Кто это такие?

— Они из ФБР.

— ФБР? Из ФБР?! Да какого черта? — Он повернулся к гостям: — Что вам нужно?

— Мистер Робле, — подал голос Пендергаст, — дело совершенно заурядное, беспокоиться не о чем. Однако разговор у нас конфиденциальный. Нам всего лишь нужно несколько минут поговорить с вашей женой. Так мы можем войти, миссис Робле?

Мэри-Энн, уже совершенно пунцовая, отступила от дверей.

— У вас найдется комната, где можно поговорить без свидетелей? — спросил агент. — Если вы не против.

Миссис Робле обрела наконец голос.

— Давайте пройдем в кабинет.

Она повела их в небольшую комнатку: белый ковер от стены до стены, два мягких кресла, диван и огромный плазменный телевизор. Пендергаст решительно закрыл дверь, и мистер Робле остался сердито топтаться в холле. Миссис Робле осторожно присела на диван, расправила подол. Вместо того чтобы устроиться в кресле, Пендергаст сел рядом с хозяйкой.

— Прошу извинить, что вас побеспокоили, — тихо и сочувственно сказал он. — Думаю, мы отнимем у вас не больше нескольких минут.

После некоторого молчания миссис Робле произнесла:

— Я полагаю, вы расследуете… смерть Морриса Блэклеттера?

— Верно. А как вы о ней узнали?

— Я прочла в газетах.

Ее тщательно накрашенное лицо вдруг стало расползаться.

— Да, ужасное несчастье. — Пендергаст извлек из кармана пакетик с салфетками и дал одну ей. Миссис Робле промокнула глаза. Держалась она ценой героических усилий. — Мы не собираемся ворошить прошлое и разрушать ваш брак, — так же ласково продолжал Пендергаст. — Понимаю, как нелегко тайно оплакивать того, кто некогда значил для вас очень много. Ничто из нашей беседы не дойдет до вашего супруга.