Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 959

Хейворд его вспомнила: он громче всех гоготал, когда Крошка разрезал ее бюстгальтер.

— Ты обещал нас не трогать! — крикнул кто-то.

— Я обещал вас не арестовывать, но не говорил, что не буду вас беспокоить.

Здоровяк поддернул штаны.

— Да ты меня уже беспокоишь.

— Отлично! — Пендергаст шагнул к причалу, у которого теснились те самые лодки, которые вчера участвовали в засаде. — Которое из этих замечательных судов принадлежит Ларри?

— Не твое дело!

Пендергаст направил ствол на ближайшую лодку и спустил курок. Выстрел эхом раскатился над водой, лодка вздрогнула, и снизу брызнула струя — из днища вырвало кусок размером дюймов в двенадцать. В лодке заклубилась грязная вода, нос опустился.

— Какого черта! — завопил кто-то в толпе. — Это моя лодка!

— Прошу прощения, мне показалось, что это лодка Ларри. Так которая же принадлежит Ларри? Эта? — Пендергаст навел ружье на соседнюю лодку и выстрелил. Из пробитого днища вылетел фонтан воды и окатил толпу. Лодка подскочила и немедля стала тонуть.

— Сукин сын! — заорал кто-то еще. — У Ларри — «Ледженд-2000». Вон там! — Кричавший показал на моторку в дальнем конце причала.

Пендергаст направился туда.

— Прекрасно. Скажите Ларри — это за то, что он утопил в болоте мой жетон.

Выстрел снес кожух и продырявил мотор.

— А это — за то, что он гнусный тип.

Второй выстрел пробил корму. В кормовую часть хлынула вода, нос лодки задрался, а мотор погрузился в воду.

— Господи, да он псих!

— Разумеется. — Пендергаст зашагал вдоль причала, заряжая ружье и целясь в следующую лодку. — А это за то, что указали нам неверное направление.

Ба-бах!

— А это — за двойной удар в солнечное сплетение.

Ба-бах!

— А это — за то, что плюнули в меня.

Ба-бах!

Ба-бах!

Ко дну пошли сразу две лодки.

Пендергаст вынул пистолет и передал его Хейворд.

— Присмотрите-ка за ними, пока я заряжу.

Он достал из кармана горсть патронов.

— А вот это — отдельно — за то, что оскорбили мою уважаемую коллегу своими грязными похотливыми взглядами. Как я уже говорил, так нельзя обращаться с леди.

Шагая по причалу, Пендергаст стрелял во все лодки подряд, в одну за другой, делая паузы лишь для того, чтобы перезарядить оружие. Потрясенные зрители наблюдали за ним в полном молчании.

Наконец агент остановился перед воняющей пивом толпой.

— В баре кто-нибудь остался?

Никто не ответил.

— Так нельзя, — заявил кто-то дрожащим голосом. — Не по закону.

— Что ж, позвоните в ФБР, — предложил Пендергаст и с треском распахнул дверь в заведение Крошки. — Мэм? Попрошу выйти, — приказал он перепуганной крашеной блондинке с непомерно длинными красными ногтями, которая тут же выскочила из «Рыбацкого бара» и как ошпаренная бросилась бежать к автостоянке. — Вы каблук потеряли! — окликнул ее Пендергаст, но она продолжала ковылять, припадая на ногу, словно хромая лошадь.

Пендергаст скрылся в баре, окликая Крошку и изо всех сил хлопая дверьми. Через несколько минут он вышел из заведения и объявил:

— Значит, дома никого нет. В таком случае попрошу всех удалиться на стоянку и укрыться за автомобилями.

Никто не двинулся с места.

Ба-бах!

Он выстрелил поверх голов и все поспешно кинулись к утоптанной парковочной площадке. Пендергаст отошел от «Рыбацкого бара», зарядил ружье и прицелился в баллон с пропаном, стоявший у стены магазина.

— Капитан, здесь нужен выстрел помощнее, — обратился он к Хейворд. — Стреляем вместе на счет «три».

«Так недолго и привыкнуть к его методам», — подумала Лора, целясь в большой белый баллон.

— Один… два…

— Ну вы даете! — завопил кто-то.

— Три!

Два выстрела прозвучали одновременно, раздался сильнейший взрыв, и всех накрыла горячая взрывная волна. Заведение Крошки превратилось в огненный шар, из которого вылетали струйки дыма и дождем сыпались на землю обломки и осколки, а также жучки, червячки, горящие личинки, кусочки дерева, катушки с леской, куски удилищ, разбитые бутылки, жареные свиные ножки, маринованные огурцы, ломтики лимона, подносы и смятые пивные банки.

Огненный шар превратился в небольшое облачко, а ливень обломков не прекращался. Постепенно дым рассеялся, и стали видны горящие остатки строения. Не уцелело ничего.

Пендергаст положил ружье на плечо и протянул Хейворд руку:

— Поедем, капитан? Думаю, пора навестить Винсента. Охрана охраной, но мне будет спокойнее, если мы переведем его в другое место, более уединенное, возможно, поближе к Нью-Йорку, где сможем сами за ним присматривать.

— Аминь, — сказала Хейворд.

«Хорошо, что нашей совместной работе пришел конец, — с некоторым облегчением подумала она. — А то, пожалуй, привыкну, нравиться начнет…».

80

Нью-Йорк

В нью-йоркском департаменте здравоохранения в Нижнем Манхэттене доктор Джон Фелдер сидел в своем кабинете на седьмом этаже, в отделении психической гигиены. Оглядывая аккуратную комнатку, Фелдер убедился, что все в порядке: медицинские справочники ровно расставлены на полках, невыразительные картины на стене не покосились, стулья для посетителей выстроились под правильным углом, на столе — никаких лишних предметов.

Фелдер редко принимал здесь гостей. Он больше работал — если так можно выразиться — в полевых условиях: в полицейских изоляторах, в отделениях скорой помощи. Частной практикой он занимался в своем кабинете на Парк-авеню. Однако сегодня случай был особый. Во-первых, Фелдер сам пригласил этого господина, а не наоборот. Доктор навел о нем справки, и то, что он узнал, привело его в замешательство. Возможно, приглашая его, он совершил ошибку. Но даже если и так… У этого человека — и только у него! — есть разгадка тайны Констанс Грин.

В дверь тихо постучали. Фелдер глянул на часы: ровно половина одиннадцатого. Пунктуальный. Доктор поднялся и отворил дверь.

Вид стоявшего за дверью человека отнюдь не рассеял дурных предчувствий Фелдера. Гость был высок, худощав, безупречно одет; мертвенно-бледная кожа резко контрастировала с черным костюмом. Глаза у него были такие же светлые, как кожа, и смотрели на Фелдера проницательно, с некоторым любопытством и, пожалуй, чуть насмешливо.

— Пожалуйста, входите, — спохватился Фелдер. — Вы — мистер Пендергаст?

— Да.

Фелдер усадил гостя в кресло для пациента, а сам уселся за стол.

— Простите, правильнее будет «доктор Пендергаст», не так ли? Я взял на себя смелость навести справки.

— Да, у меня две докторские степени, — подтвердил Пендергаст, — но я, честно говоря, предпочитаю служебное обращение «особый агент».

— Понимаю.

Фелдеру доводилось беседовать с полицейскими, но с фэбээровцами — ни разу, и он не решил, как лучше начать. Впрочем, лучше действовать прямо.

— Вы опекун Констанс Грин?

— Да.

Фелдер откинулся назад, положил ногу на ногу. Ему хотелось выглядеть непринужденно.

— Не могли бы вы рассказать мне о ней подробнее? Где она родилась, как провела детство… и все такое.

Пендергаст смотрел на доктора все с тем же странным выражением. Фелдера это начинало раздражать.

— Вы — назначенный судом психиатр? — спросил Пендергаст.

— Я высказал свое заключение на слушании по делу о принудительной госпитализации.

— И рекомендовали принудительное лечение.

Фелдер печально улыбнулся:

— Увы. Вас приглашали на слушание, но вы, как я понял, отказались…

— Какой именно диагноз вы поставили?

— Это довольно узкоспециальное…

— Сделайте милость.

— Ну, если вы настаиваете. Ось I: непрерывная шизофрения параноидного типа с вероятным шизоидным расстройством по оси II, сопровождаемым признаками диссоциативной фуги.

Пендергаст медленно кивнул.

— И на чем основано ваше заключение?

— Да хотя бы на ее мании, что она — Констанс Грин, девушка, которая родилась почти полтора века назад.