Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 147

«В 1520 г. заболел малярией. С этого времени периодические приступы лихорадки постепенно привели его к кахексии». (Braun, 1940, с. 96.)

[Письмо В. Пиркгеймера от 1530 г.] «…И ничто не огорчает меня больше, чем сознание, что он должен был умереть такой жестокой смертью, в которой я, по воле Божьей, могу винить только его жену, ибо она так грызла его сердце и в такой степени мучила его, что он раньше от этого скончался. Ибо он высох, как связка соломы, и никогда не смел мечтать о развлечениях пли пойти в компанию, так как злая женщина всегда была недовольна, хотя у нее не было для этого никаких оснований. К тому же она заставляла его работать день и ночь только для того, чтобы он мог накопить денег и оставить их ей после своей смерти… Ибо она была врагом всех, кто был расположен к ее мужу и искал его общества, что, конечно, доставляло много огорчений Альбрехту и свело его в Могилу». (Дюрер, 2000, с. 594.)

Особенности творчества

«Был серьезным и депрессивным по основному фону своего настроения. В результате этого возникли такие сюжеты, как Апокалипсис или страсти Христовы. Наряду с этим преобладала определенная холодность всей чувственной жизни. Он ни ненавидел ближних, ни любил их; они были ему безразличны. Большая объективность и реалистичность изображения вытекали именно из этих характерологических черт. Дюрер обладал слабо развитой эротичностью, и его лучшие изображения людей почти все мужские. Как художник конкретного типа он был одновременно циклотимичным, а поэтому зарисовывал все мельчайшие детали; вследствие этого его работы выглядят пестро и разнообразно. Лишь позже у него появилась склонность к абстракции и типизации». (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967, с. 250.)

[Предисловие к трактату Дюрера о пропорциях, написанная И. Камерарием в 1532 г.] «Вы могли бы поклясться, что линейка, угольник и циркуль применялись для проведения тех линий, которые он в действительности рисовал кистью или часто карандашом или пером без всяких вспомогательных средств, к великому удивлению присутствующих. Что мне сказать об этой слаженности его руки и мысли, которая часто позволяла ему мгновенно набрасывать на бумаге карандашом или пером фигуры и всякого рода вещи или придавать им такое выражение, что, казалось, они готовы заговорить… Равным образом, когда он держал кисть, уверенность его была такова, что он рисовал на холсте или дереве все до мельчайших подробностей без предварительного наброска так, что, не давая ни малейшего повода к порицанию, он всегда удостаивался наивысших похвал». (Дюрер, 2000, с. 604.)

«Наследие Дюрера-рисовальщика, насчитывающее более 900 листов, по обширности и многообразию может быть сопоставлено только с наследием Леонардо да Винчи». (Золотько, Кондратюк, 2001, с. 137.)

Одним из критериев расстройства личности является, помимо других психопатологических симптомов, социальная дезадаптация. Когда речь идет о гении, то этот критерий не следует воспринимать буквально, так как результаты гениального творчества сами по себе являются социально позитивным явлением. У Дюрера можно предположить на фоне постоянного сниженного настроения (дистимии) наличие основных симптомов шизоидного расстройства личности. К последним относятся: углубленность в фантазирование и мечтательность, которая «переходила границы нормального»; снижение способности к выражению теплых чувств к окружающим, «холодность всей чувственной жизни»; снижение сексуальности.

Е

ЕВРИПИД (Эврипид) (ок. 480 до н. э. — 406 до н. э.), древнегреческий поэт-драматург.

«Обладая угрюмым, молчаливым характером, он любил уединение, чуждался веселья и, конечно, не ему было пленять сердца прекрасных современниц. Этим, может быть, и объясняется то, что первая жена его, Хирилла, стала ему изменять. Он развелся с нею… К сожалению, и вторая жена не оказалась на высоте своего признания: она сбежала. Эврипид после этого мог дать полную свободу своему горькому чувству, и действительно, в своих дальнейших произведениях он громит женщину всеми бичами своего огромного таланта». (Дубинский. 1990, с. 12–13.)

«О, если бы людям возможно было производить детей как-нибудь иначе: если б не было женщин! Тогда человек не знал бы никаких неприятностей» (Еврипид)

«Чувство глубокого личного поражения, овладевшее им постепенно, делало для него все более тягостным какое бы то нп было общение с людьми, и свои последние афинские годы поэт жил почти отшельником, проводя целые дни в размышлениях и работе в своем любимом гроте на Саламине… Взрослые сыновья не понимали отца, он раздражал их своевластием, мрачным характером, а главное, тем, что он, дожив до седин, так и не смог, не научился и не хотел жить так, как живут все». (Гончарова, 1986. с. 234.)

«О нем было известно, что он жил в уединении и озлоблении». (Muller-Freienfels, 1919, с. 111.)

Краткие, но четкие характеристики биографов Еврипида позволяют высказать предположительное диагностическое суждение. Стремление к уединению, одинокость и эксцентричность, отсутствие близких друзей, неумениежить «какживут все» являются основными признаками шизоидного расстройства личности.

ЕКАТЕРИНА II АЛЕКСЕЕВНА (урожд. Софья Фредерика Августа Ан-хальт-Цербстская) (1729–1796), российская императрица с 1762 г. Жена императора Петра III. Автор многих беллетристических, драматургических, публицистических, научно-популярных сочинений. В исторической литературе за ней закрепился титул «Великая».

«Мать обращалась с дочерью очень жестоко, награждая ее пощечинами за каждый пустячный проступок…. В последние годы жизни у нее появилась страсть к молодым девушкам, и она устраивала с ними так называемые лесбийские игры. Этим пороком часто страдают высокопоставленные старухи, но во времена крепостного права было легче находить материал для его удовлетворения в лице крепостных девушек…» (Евгеньева, 1989, с. 4, 57.)

«…В юном возрасте Екатерина была довольно холодной женщиной, и для устранения сего недостатка ей был даже рекомендован доктором фаллоимитатор, после использования которого ее сексуальность резко возросла. Однако она не знала меры и прибегала к самостимуля-ции до пяти раз в сутки, с каждым разом увеличивая размеры фаллоимитатора, доведя их до 9 сантиметров в диаметре. Из-за этого нормальному мужчине было очень трудно удовлетворить царицу». (Свирин, 2001, с. 35–36.)

«Французский дипломат Дюрант писал: “…Императрица, перед тем, как принять холодную ванну, упала в обморок, который продолжался более получаса; что ее преданные слуги замечали у нее с некоторых пор странные подергивания лица и всего тела; что от злоупотребления холодными ваннами и табаком она минутами забывалась и имела идеи, противоречащие ее характеру. И я вывожу изо всего этого, что она подвержена истерии”. В 1774 г. эти предположения были преждевременны, но через двадцать лет Екатерина дошла до того, что оправдала их». (Ва-лишевский, 1908, с. 173–174.)

«…В 9-м часу утра… напилась кофею, обмакнула перо в чернильницу и, не дописав начатого речения, встала, пошла по позыву естественной нужды в отделенную камеру, и там от эпилептического удара скончалась». (Державин, 1984, с. 180.)

«Екатерина II была не столько умной женщиной, сколько гениальным мужчиной; она была призвана к тому, чтобы влиять на людей, направлять их, управлять ими; чтобы проявлять себя вовне и искать во внешней и чисто земной жизни удовлетворения своему огромному честолюбию». (Тютчева, 1990. с. 140.)

Екатерину II назвали «Великой» из-за успехов во внешней политике. Но первые ассоциации с ее именем у большинства связаны с гигантской чередой любовников, с ненасытной похотью и с некой «пробир-дамой»… Поэтому вполне вероятно, что популярность и слава императрицы была бы несколько меньше, если бы не сопутствующие Екатерине II легенды и анекдоты о ее гиперсексуальности. Ей, безусловно, требовалось обладать большой незаурядностью характера, умом и амбициозностью, чтобы, удовлетворяя свой чрезмерный сексуальный аппетит, добиваться успехов и на государственном поприще.