Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 258

«Не эпилептические припадки, а примитивные реакции или невротические разрядки. Можно их назвать и истерическими припадками». (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967, с. 481.)

«В качестве наиболее известного исторического примера связи, существующей между половым актом и эпилептическими припадками, я хотел бы привести Наполеона I, который однажды ночью, находясь в замке С.-Клу в обществе актрисы красавицы Жорж, был застигнут эпилептическим припадком перед совокуплением. Когда он открыл глаза, то крики о помощи его дамы сердца привлекли адъютантов, придворных и его супругу Жозефину. Вторичная такая же участь постигла его в Майнце, но в менее досадной обстановке, так как это случилось, как об этом повествует мадам ne’Bemusat, в обществе его супруги. Талейран также наблюдал у Наполеона ’/^-часовой конвульсивный припадок, впрочем, без предшествовавшего полового акта». (Роледер, 1929. с. 73.)

«Биполярное заболевание Наполеона — более известное как маниакальная депрессия — стала одной из причин его быстрых действий… Большинство историков соглашаются, что Бонапарт никогда бы не добился таких огромных успехов, будь он хотя бы чуть-чуть нормальнее. Его энтузиазм был анормален, и именно эта анормальность принесла ему успех». (Ландрам, 1997, с. 191.)

«Чудесный жребий совершился: / Угас великий человек. / В неволе мрачной закатился / Наполеона грозный век». (ПушкинА.С. «Наполеон», 1821.)

При стихийных бедствиях могут погибнуть тысячи людей. Но наибольшее число жертв бывает в тех случаях, когда обладающий абсолютной властью государственный деятель, монарх, загорается идеей улучшения жизни своих подданных. Подобные «реформы» могут осуществляться: 1) за счет истребления некоторой части своего народа (пример — Сталин, загоняющий железной рукой человечество к «счастью»; 2) за счет завоевания других стран в целях расширения «жизненного пространства» (Наполеон), при котором гибнут сотни тысяч людей, включая население завоеванных государств и солдат своей армии: 3) сочетание двух тенденций (Гитлер). При всем различии, в том числе и чисто психиатрическом, этих лиц основным критерием является наличие сверхценной идеи, которую воплощает в жизнь паранойяльная личность. Поэтому Флобер, пожалуй, был прав, когда писал: «Я предпочел бы расписать Сикстинскую капеллу, чем выиграть множество битв, даже битву при Маренго».

НЕВЗОРОВ МАКСИМ ИВАНОВИЧ (1762/63—1827), российский поэт, журналист-издатель,

«…Как один из лучших воспитанников был вызван в 1779 году… в Москву, где и обучался в университете на иждивении “Дружеского ученого общества” <…> слушал лекции на юридическом и медицинском факультетах и из обоих получил по золотой медали и скоро обратил на еебя внимание кружка Н.И. Новикова211’». (Ив. К., 1914, с. 176.)

«Летом 1791 Невзоров тяжело заболел лихорадкой, вслед за этим впал в тяжелую психическую депрессию (боялся быть отравленным и т. д.). Выход из душевного кризиса он находит в чтении книг нравственно-богословского характера, которые его “спасли”… Вернувшись в Россию в феврале 1792, Невзоров и Колокольников были арестованы по делу мартинистов… Невзоров категорически отрицал какую-либо вину со своей стороны, “предосудительность” в своем поведении и идеях своих покровителей. Пространные ответы Невзорова (наир., убеждение в том, что в Александро-Невском монастыре его “душили магнизациею”) привели следствие к выводу, что он “в уме помешан”; его перевели в петербургскую психиатрическую лечебницу (“секретное” отделение при Обуховской больнице). По воцарении Павла 1 Невзоров был отпущен 16 апреля 1798 из больницы под опеку… Невзорова отличал скромный и даже аскетический образ жизни: отказывал себе во всем (пил квас и воду), раздавал деньги нуждающимся». (Ран-чин, 1999. с. 257.)

«К этому времени относится начало его литературной деятельности в качестве стихотворца-одописца, умного, но с посредственным поэтическим дарованием». (Ив. К., 1914, с. 177.)

«Отстаивание Невзоровым своей правоты было фанатичным; уверенный в божественном участии в его судьбе он представлял себя едва ли не гонимым пророком и мучеником <…> Некоторые его мистические мечтания и рассуждения свидетельствуют о расстроенном умственном воображении (напр., уподобление себя божественному посланнику, а Лопухина — “апокалипсическому ангелу” или апостолу — в рапортах в высшие инстанции (1814), в неизданном сочинении “Некоторые сведения мои о характере… имеющего скоро открыться на земле явленйя Сына Божия”), чего нельзя сказать о его странном, но понятном поведении в быту… Умер в бедности на руках Жихарева2’7, “отказавшись в предсмертной своей болезни от всяких медицинских пособий”». (Ранчин, 1999, с. 259.)

В данном случае речь идет не столько о депрессии (а может быть, и вовсе не о депрессии), а о параноидном синдроме, который, вероятно, был проявлением параноидной шизофрении. Об этом свидетельствуют и клинические проявления, и исход заболевания. Течение болезни в целом было благоприятным, так как после двух (?) острых приступов в последующем отмечалось «вялое», малопрогредиентное течение, которое позволило ему даже служить в университете «по ученой части». Интересно отметить появление поэтического творчества ПОСЛЕ начала психического расстройства, несмотря на «солидный» для начинающего поэта возраст (35 лет).

НЕКРАСОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ (1821–1877/78), русский поэт-демократ, литературный деятель. В 1847–1866 гг. редактор-издатель журнала «Современник», а е 1868 г. журнала «Отечественные записки» (совместно с М.Е. Салтыковым-Щедриным).

«Я дворянскому нашему роду Блеска лирой моей не стяжал; Я настолько же чуждым народу Умираю, как жить начинал».

Н.А. Некрасов

Наследственность

«Карты были “родовой страстью Некрасовых”. Прадед и дед поэта проиграли в карты “несколько тысяч душ крестьян”. Отец Некрасова, “едва умевший подписать свое имя, больше всего интересовался картежной игрой, женщинами, кутежами и охотой». (Сегалин. 1925а. с. 44.)

Общая характеристика личности

«…Я рос в дому, / Напоминающем тюрьму». (Н.А. Некрасов)

«Впечатления детства, а в особенности юности сделали Некрасова замкнутым, недоверчивым, себе на уме, настроили его очень скептически в отношении окружающих и привили ему крайнюю сдержанность в проявлениях всего чисто личного, чисто субъективного». (Евгеньев-Максимов, 1930, с. 9.) «Осенью 1832 поступил в 1-й класс Ярославской гимназии, где вскоре, по собственным словам, “ударился в фразерство, начал почитывать журналы… писал сатиры на товарищей” и предпочитал занятиям игру на бильярде. Из-за хронической неуспеваемости… вышел из гимназии в 1837, не окончив 5-го класса». (Лазурин. 1999, с. 269.)

«Меланхолия же сопровождала Некрасова всю жизнь. Даже семнадцатилетним юношей, едва вступив в жизнь, Некрасов писал: “Ичв новый путьсхан-дрой, болезненно развитой, / Пошел без цели я тогда…”» (М.М. Зощенко. 1990, с. 98.)

[1838–1840 гг.] «Автобиографические сведения рисуют картины нищеты, порой до жизни на подаяние, на копейки за написание писем для неграмотных и т. д., впроголодь, часто — в ночлежках и “петербургских углах”». (Лазурин, 1999, с. 269.)

«…Если бы кто-нибудь видел, как он по двое суток лежал у себя в кабинете в страшной хандре, твердя в нервном раздражении, что ему все опротивело в жизни, а главное — он сам себе противен, то, конечно, не позавидовал бы ему». (Панаева, 1986, с. 206.)

«…Наследственная некрасовская страсть — карты… Нет, играть он не перестал, но, кажется, последний в этом ряду, игравших, он стал первым — не проигрывавшим… И отыграл очень много. Если не на миллионы, то уж на сотни тысяч счет шел». (Скатов, 1994, с. 7.)

«Еще в начале пятидесятых годов Некрасов тяжело заболел. Болезнь поразила горло, он лишился голоса, сильно исхудал и стал кашлять. Ему казалось, что дни его сочтены. “Дожигай последние остатки / Жизни, брошенной в огонь!” — писал он в то время одному ий друзей. Его страдания выразились в стихотворениях “Умру я скоро”, “Тяжелый год”, “Замолкни, муза, мести и печали” и др.». (Чуковский, 1954, с. 23.)