Покорение вершин (СИ) - "Ludvig Normaien" - Страница 31

Старое знамя неслось в походном положении, слабо пошатываясь (?) над макушками пытающейся маршировать колонны.

Мы отдыхали и не особо пока были видны с их положения, но могли частично видеть и слышать их, а потому, когда Шлиц их остановил, услышали его речь, что рублено доносилась до нас:

— Солдаты! Я не раз говорил про цель… но знайте! Мы будем сражаться не одни! Здесь, в этих с виду безлюдных просторах, живут наши союзники! Вы беспокоились, что с нами в этом деле нету магов! Правильно! Потому как они ждут нас здесь! Уже за тем поворотом! Именно они очистили эти земли, именно потому мы так быстро прошли, не встречая опасностей! И теперь нам предстоит сражаться вместе плечом к плечу! Будьте спокойны… внешность не всегда отражает суть! Марш!

И через минуту показалась голова колонны, что почти сразу остановилась, в нерешительности поглядывая на нас.

Что сказать… Не знаю как для остальных, но мне было и жаль этих людей, и при этом смешно, когда они увидели тех, кто выступит их помощниками. Стиснутые на древках добела пальцы, исказившиеся лица, напрягшиеся…

— Стой! Напра-во! Шагооом-марш!.. Стой! Нале-во!

Команды выполнялись быстро, наверное, ожидая, что вот сейчас люди выстроятся фронтом и сметут толпы собравшихся поглазеть на них существ.

Вместо этого, выровняв строй, Шлиц быстрым шагом, поправляя ножны, вышел ко мне и коротко поклонился, в то время как мне протянули его новые знаки бетта-статуса, которые я тут же нацепил на левую сторону тёмного камзола.

Как заметил, за прошедшее время лицо его немного округлилось, и исчезла болезненная худоба, ярче проявились жёсткие линии на вытянутом лице.

Вдвоём мы прошлись вдоль строя, устроив быстрый смотр.

Гиз кратко рассказывал о дороге, как добрались, что видели, передавал новости, пока я его не остановил:

— Позже подробнее расскажешь.

Его солдаты, наёмные воины из всякого сброда, думавшие, что ухватили удачу за хвост (а может и на самом деле это сделавшие), во все глаза смотрели на меня, который и не думал прятать свой облик. Затянутый в доспех, перетянутый ремнями, с плащом за плечами, немного возвышаясь над Гизом, всматривался в их лица, и от моего взгляда они подавались назад, будто их от меня отталкивала неизвестная сила.

Простая, но добротная одежда — залатанная, где надо, выстиранная. Разномастные, не подходящие друг к другу части доспехов.

— Воины! — по их рядам (5 голов в глубину и примерно до сотни в шеренге) пронеслась ещё волна удивления: «Говорящий!» — я рад вас здесь видеть! Впереди у нас много битв, в которых мы будем совместно сражаться! — А сам думал о том, надолго ли их хватит в горах, после стычек с теми же орками, уж больно какие-то они колеблющиеся, того гляди и начнут бежать. Да, надо патрули и караулы усилить, как и наблюдение за ними. — Но сейчас, вы должны знать — деньги вам я плачу из своего кошеля, а потому кровно заинтересован в вас…

Еще волна прошла.

—… И говорю сразу, как старший из «Белых быков», что трусы и дезертиры назад, в город, не вернутся. Только достойные стоять под этим повидавшим смерть, мужество, отвагу, доблесть прежнего состава знаменем останутся среди вас! И если кто-то думает, что сейчас можно отказаться, то он не прав. Время отказываться прошло! Пришло время воевать за то, что каждый из нас выбрал — вы выбрали золото, и будьте уверены, у вас его, если будете слушать командиров, будет достаточно для всех других желаний! Контрактами я вас обеспечу! А там уж и приоденетесь, и оружие вынете из рук врагов.

И хоть они и смотрели ещё весьма удивлённо, обычные радости, которых они давно были лишены (Шлиц их гонял как шальной пёс стадо коров), о которых я говорил, постепенно доходили до их сознания. Это я решил показать себя и крысолюдов наёмникам. Мне не хотелось их использовать втёмную. И пусть сейчас повалят дезертиры, ведомые убеждениями, те, кого мы не казним будут в будущем ценными сторонниками.

— Надеюсь, я их мотивировал — сказал я, Шлицу.

— Я слышал другое хорошее правило — не открывать солдатам опасностей дела, и тогда они будут живо исполнять своё дело. Боюсь, вы воткнули в их сердца занозу сомнений.

— Возможно.

А потом сделал шаг назад.

— Курт⁈ — вгляделся я в высокого худого мужчину в потертом кожаном нагруднике.

— Хейм!

Силу его крепких рук не сдержала и броня, когда по моей спине застучали кулачищи, а его рёбра захрустели.

— Живой!

— Выбрался!

— Ты где был?

— Да то там, то здесь…

— Оно и видно! — смеялись мы, и было абсолютно плевать на разинувших пасти и рты бойцов и солдат.

Позднее, отрывая зубами мясо от кости, мы беседовали:

— Не смел и надеяться на встречу, старый друг! Рассказывай!

— Я когда услышал, что «Белый Быки» вновь набирают состав на берегу Эбо, даже сперва не поверил! Ведь после того, как немного оклемался от вырезанной стрелы в этом проклятом Гондре, меня чуть было не продали за долги — платить же за лечение оказалось некому, отряд ушёл и не вернулся, пришлось спереть одежду и уйти за борт. Побегал, был то тут, то там… — отвёл глаза Курт, который боялся назвать причину — бандитствовал, понял я. — и тут вновь «Быки»! Да ещё где! Продал что было и налегке двинулся. И знаешь, еле прорвался — без серьёзного каравана в эти места после событий зимы мало кто собирался. А когда прибыл, ничего не понял — никого из старого состава, даже капитан другой! Я к нему, а он ничего не объясняет, хорошо, что согласился взять в состав. А ты ведь знаешь — я могу ещё повоевать. Да что там могу… я ведь ничего больше и не умею, кроме как на корабли! Да и не хочу уже туда — рассмеялся он под конец.

Встреча с ним вновь разворошила воспоминания о нашем отряде, корабле, как выбирались и то, как все пали в когтях вампиров или от оружия…

— Что, так и будешь в бойцах ходить?

— Да, почему бы и нет?

— Тогда у меня есть для тебя предложение… Ты ведь не разучился стрелять из пушек?

* * *

— Все собрались? Отлично! Это Курт… Напомни, как там дальше?

— Огстер!

— Все слышали? Капитана своего ты знаешь, а вот с этими хвостатыми ещё познакомишься. Второй человек — это Хьяльти Одд, лекарь и по совместительству монах. А Курт с этого момента лейтенант «Быков» и отвечает за артиллерию.

Все посмотрели на Кича.

— Нет, Кич, ты остаёшься на своём месте. Курт будет в «Быках» и станет отвечать за пороховую артиллерию, а не метательную. Всё ясно?

— Так у нас же её нет!

— Нет. Значит надо достать. — показал клыки я. — И мне кажется, я знаю, у кого их можно посмотреть…

Все присутствующие переглянулись, пытаясь понять, что же я имею в виду.

— Ну да ладно. После похода разберёмся. Вот бы ещё только двойника создать…

Вокруг за пределами охраны вилось определённое количество крысолюдов, что так и жаждали подобраться поближе, напроситься на мелкие поручения, попасться на глаза. Их командиры отлавливали, загружали задачами, но постоянно кто-то да приходил.

— Давайте обсудим, что у нас накопилось из вопросов. Гиз, сколько людей привёл?

— 493, из которых треть стрелки — аркебузиры и арбалетчики. Пара офицеров осталась в городе и набирает ещё людей, да 32 солдата ушли с караваном, проследить за купцом одним по дороге.

— Хорошо, деньги есть, пусть набирают. И не забудь ещё своим рассказать, что отпустишь в город только после контракта.

— У нас же в бумагах не стоит дата окончания…

—… надо было читать до конца! Что по припасам?

— Еды на три месяца, да и всё, в общем-то. Палатки, лагерный инструмент, котлы, запас топлива и немного ослов.

— Это тот табун с тюками?

— Да, они.

— Ослы?

— Ну да, обычные ослы или, как ещё называют — ишаки.

— Это они для тебя обычные, а для нас какие-то они странные недолошади…

Мало ли какие твари водятся в мире, невозможно же знать всех!