Покорение вершин (СИ) - "Ludvig Normaien" - Страница 32

— Почему-то многие презирают это животное, предпочитая разводить пони и волов. А по факту ишаки как раз под наши условия лучшие!

— Поясни.

— Они очень спокойны, раз! Неприхотливы — два. Ослу достаточно жёстких трав пустошей и небольшого количества воды, а сколько волам надо, особенно на зиму? А ещё эти лопоухие способны утащить до 130 кило поклажи.

— Мало-мало! — затрещали крысы.

— Мало? Ваш воин способен таскать кило двадцать-сорок, ну штурмовики чуть больше, наверное… да, наверное! Не орите вы!

— Тишина! — пришлось рявкнуть так, что уши у самого заложило.— -Продолжай.

—… а потом надо тащить, надрываясь, помимо доспехов и оружия провизию, добычу, инструменты и кучу всего остального. Ишаки не так быстры, как ваши воины, но быстрее волов. Да и я уже кучу денег потратил, их в наших местах не так-то просто найти!

— Пускай будут, съесть всегда успеем.

— Что Живоглот передаёт?

Было видно, что это ему уже не очень нравится.

— Набирает из детей-сирот и беспризорных тех, кто готов сотрудничать, и они выполняют его поручения. В течении последних месяцев нашли несколько вражеских лазутчиков без наших меток. Не всех взяли живыми, а другие, покалеченные, говорят, что их кланы просто послали проверить, свободен ли город. Врут, конечно же, но это надо узнавать у тех, кто уровнем повыше.

— Струх, есть что сказать по поводу тех находок из захваченных нор?

— Мы нашли в записях обрывки сведений об обработке искажающего камня, отрывочные данные по мутациям, обработке кости, металлов, кислоте, как вставить могучий камень в оружие… Для всего этого камень нужен, искажающий камень!

— Мы и так забираем у наших всё, что находим на поверхности.

— Крохи, надо ещё, ещё!

— Перейдем горы, будет ещё. А хотя… Их находят же везде? И на других территориях, так?

— Да… Так же, как и везде… Маленькие камушки, меньше ногтя. А что, вторгаемся⁈ Идём грабить?

— Не сейчас. Надо попробовать его выпросить у гномов, наверняка же находят его, да и слышал, что гномы не умеют с ним работать, так может отдадут?

Я почесал нос, в который попало слишком много дыма из костра.

— Одноглазый! Что с твоими группами у людей?

— Отправляю тройками-пятёрками. Мало верных-надёжных, что точно не предадут! Отправил их в непонятно чей Аранд, княжеский Холед, ограбленный нами Брейсбах и пограничные Карштеттен, Дуркиртен, Виттнаузен.

— Передай им задание… — коротко задумался, пытаясь сформулировать мысль. — Пусть находят и следят за теми, кто у них главный среди чиновников города. Бургомистры, старейшины, судейские… В общем, старшие. Пусть выясняют, сколько взяток берут, что любят. Наших мало — так можно воспользоваться опытом Живоглота — находить сторонников в городах среди нищих и беспризорников.

— А зачем всё это?

— Нам нужен камень, его можно собирать руками людей, а потом просто изымать из хранилищ, и будет неплохо, если в этом нам помогут сами люди.

Дымил костёр, все расселись прямо на продуваемой всеми ветрами земле, вроде как каждый сам по себе, но при этом стараясь держаться ближе ко мне, а позади вытирался перемазанный в животном жире здоровенный Чут.

— А почему мы вообще у кого-то что-то просим и вымениваем⁈ Мы можем пойти, как зимой, и взять всё силой!

— Потому что мы сейчас голь — почти такая же полная, нищая голь, что живёт на улицах любого города и кормится объедками.

— Как так? Вы владыка большой территории, если захотите — три тысячи воинов встанут по мановению когтя! А если немного подождать, то и четыре тысячи! Молодняк подрастёт — и того больше!

— Этого мало. Мы вооружили сотни воинов, но после боя оружие сломается, и у нас ресурсов даже всё починить может не хватить. У нас есть золото и серебро, что награблено, но ручеёк его слишком тонок. У нас есть порох, но селитры и другого необходимого для производства слишком мало. Мы разобрались с голодранцами, но помните тех всадников, в позапрошлом году, когда возвращались из похода на Форпост? Если бы мы с такой армией столкнулись? Хоть с кентаврами или кочевниками — победили ли бы? Молчите, не знаете. Вот и я не знаю. А те восставшие хаоситы — как они оказались в подземелье? Когда я думаю об этом, то понимаю, что нам надо быть ещё сильней, когда они попробуют проверить, что у нас творится.

— Но ведь сюда-сюда, в пустошь, раньше никто не лез!

— Не лезли потому, что и опасности тут ни для кого не было. Ну совершит племя набег на село и похитит кого — мелочи. А сейчас мы, возможно, задели чьи-то интересы. Или заденем наверняка, когда полностью откроем дорогу для торговцев через горы. А мы это можем сделать, главное не упустить добычу из рук. — посмотрел я на короткие толстые когти, в которых нет-нет и проглядывалась какая-то светло-серебряная жилка. — А для этого нам нужно очень много всего.

Они задумались, а я смотрел на командиров, выискивая глазами тех, кто на самом деле задумался, а кто просто притворяется.

— Потому надо не показывать и то, что уже у нас есть. В горах нас официально будет всего отряд «Быков», а потому давим на жалость и выпрашиваем всё, что можно, пока сами не научились создавать в достаточном объёме! Это, Гиз, к тебе относится. Именно ты будешь вести переговоры. Давайте прикинем ещё раз, что нам надо в этот раз просить за истребление вонючек.

— Гиз, особенно нужны инструменты, станки, учебники, книги по фортификации… Оружие и доспехи не так важны, как эти вещи. Даже не знаю, как обосновать это для нуждобычного вроде как отряда. Нам нужен хороший металл и карты этих гор с рудными залежами, вернее — шахтами (с залежами вряд ли дадут), и не поверю, что у гномов их нет. Обосновать это можно тем, что нам надо знать, где обитают те или иные племена, и не прячутся ли они в местах бывшей добычи. Если не удастся — надо укреплённое рунами оружие, качественный гномий порох, их ружья, баллисты, арбалеты — хотя бы один-два на разбор, скот.

— Слышал я, что есть мастера, что могут сделать татуировки на голом теле, что обладают силой отводить вражеские клинки…

— У гномов водятся такие?

— Не знаю…

— Гиз, тогда и об этом поспрашивай.

Передали свежую порцию мяса, и на какое-то время мы прервали беседу, набивая опустевшие животы.

Глава 16

В пути охота была удачна, и как минимум передовой отряд смог набить свои животы свежатиной и взять запас свежего мяса с собой.

Одним из любимых блюд местных племён и кланов как в походе, так и в повседневной жизни являлась кровяная похлёбка — скинутые в кожаный мешок мясные и жировые обрезки, особенно с голов, или остатки с костей, которые нельзя было утащить с собой в виду их тяжести, вплоть до кожи, копыт, хвостов, ног/лап, степные травы: колосья житняка, рубленные побеги молодого качима (он же перекати-поле), листочки колючей курчавки, листья мелкой кустарниковой вишни (и прочих трав, что имеют интересные для каждой отдельной особи оттенки запаха, что порой приводит к интересным результатам) и всё залито собранной кровью. Кровь сцеживали тоже по-разному: либо по чуть-чуть у зверей (и рабов, но это наказывалось) через надрезы, либо после охоты, вскрывая грудину у перевернутой на спину туши убитой твари и вычерпывая оттуда, либо часто просто брали за ноги и просто поднимали вверх, и тогда через шею, где уже не было головы, озерцо крови вытекало в подставленную ёмкость.

Кровавую похлёбку часто даже не варили, так как или времени не было, или топлива, или ночью чтобы не выдать своё местоположение огнём. Потому сваливали все ингредиенты в кожаный мешок и таскали за спиной весь день или два, а то и больше, а потом уже ели/пили получившуюся настоявшуюся густую «похлёбку».

Потому такие моменты в войске, где были собраны разные расы, периодически случались, как сейчас:

— Хлебай давай-давай! Вкусно!

А в ответ звуки рвотных позывов, издаваемых не привыкшим к подобному Курту.

Впрочем, на удивление, тот же Шлиц отреагировал на это блюдо нормально: