Покорение вершин (СИ) - "Ludvig Normaien" - Страница 47

После коротких приветствий зашли внутрь. Место для очага не было, поэтому прохлада и солнечный свет проникал через отверстие в крыше, и лучики солнца падали на очажное место, на котором располагалась самодельная карта.

У стен были выложены низкие деревянные нары, застланные кусками где-то раздобытой светлой дырявой кошмы и шкурами. Над одной из стен висел подпертый алебардами, закрывая почти всю стену, войлочный ковер с красными и зелеными узорами из той же валяной шерсти, закрывая щели в стене.

Из-за небольшого размера уселись плотно, плечом к плечу.

И запах стоял такой… Хороший запах.

Здесь собралось ядро командования и особо приближённые, бетты, которых на данный момент было уже немало, те верные и способные, оказавшиеся помощниками, чтобы мочь охватить основные проблемы нашего образования:

Командиры войск Скронк Резак, отличный поединщик Хрол Обрубок, верный Чут как главный среди отряда штурмовиков, стрелки — Беспалый и Крок Позвонок, да ещё к таким можно было отнести сидящий в подземельях Глаттершталя Живоглот.

Инженеры-колдуны, а просто говоря — зуберы: Струх Шип, Кич Хилый, Хрук Ищущий.

Лидеры второго моего второго народа, люди — Гизельхер Шлиц, Курт Огстер, монах-врачеватель Хьяльти Одд. Среди них не хватало профессора тератологии, анатомии и биологии Мартина Тассе, что остался в главном логове. Правда считать его человеком можно было весьма относительно. Были и ещё люди, вассалы из покоренных нескольких поселений, что были основаны беглецами или переселенцев в пустошах, но они пока не могут сравниться с названными.

Псоглавый гунул, нынешний предводитель остатков племени сарвуухов, молодой Сурнур, несмотря на общую тесноту, держался обособленно. Его старший товарищ, Явур Сильный, после мятежа Хрезкача лежал обезображенным куском мяса в стойбище сарвуухов и, насколько знаю, гунулы перебили не менее сотни, а то и более, чтобы поддержать жизнь в его теле.

Возле Сурнура сидел набравший уверенности, но всё ещё выглядевший пришибленным хобгоблин Хойт, предводитель отряда «Страшил». Помимо доспехов, он выделялся большим, не раз сломанным носом. А насчёт доспехов — в его доспехе прибавилось гномьих элементов экипировки, кроме кольчуги и висящего на ремешке шлема. Неплохо они там, в окрестностях Форта наковыряли, хотя часть — явная и грубая подделка под общий стиль, вроде короткого легкого боевого топорика.

Хозяйственник — бывший раб Вискрун Хриплый. Двое: Таксель Огнетес, Отрек Счетовод остались в логове. Присматривать за нашим хозяйством уже было непросто. Сбор дани/налогов с подвластных логовищ, поселений, нор, учёт и сбор всевозможных ресурсов, присмотр за кобольдами-сонгохами, сбор имеющего для нас огромнейшее значение искажающего камня, мелкие частицы которого можно было найти практически где угодно — главное вовремя отобрать его у клановых, что так и норовят если не втихую обменять его, то вообще проглотить, рискуя превратиться в мутанта, потерять разум, надеясь на шанс приобрести могучие силы, которые по их глупым мыслям помогут им вознестись на вершину пищевой цепочки (хотя бы среди собратьев).

Не хватало среди собравшихся ещё разведчиков. Сокуч находился в логове, присматривал за порядком и безопасностью. А Одноглазый, похоже, опять выбрался в горы сам, не доверяя глазам и усам своих подопечных.

Но начал я беседу не с этого. Устраиваясь удобнее на стопке шкур, задал вопрос по убранству:

— Вы что, караван какой ограбили?

— Нет-нет, добыча с вонючек! Мы сбили с мест несколько их родов и кланов, и отобрали их имущество. — на несколько голосов поспешили доложить офицеры.

— Стойте! Не все сразу! Где Одноглазый? Хотелось бы всё же эти события слышать от него. Опять в поле?

Всё кто был в лагере, переглянулись.

— Умер Одноглазый.

— Убили?

— Нет-нет, сам! Просто шёл и упал!

Я сперва не понял сказанного. То, что все мы смертны, это понятно. Умереть можно было в любой момент… но вот так, просто идти и умереть?

Я долго допытывался о возможной смерти, но выходило так, что он просто умер. Шел, вдруг скрючился и упал — и все сказали, что от старости. Тот, кого я освободил из рабов у Костегрызов, и дорос до начальника полевой разведки, уже тогда был белым от седины, но отъелся, и держал всех подчиненных в повиновении — даже в мятеже Хрезкача никто из них не участвовал. Его мне было жаль. Держал своих крыс в когтях так, что и не пищал никто. Надо бы выяснить — вдруг всё же отравили или зарезали?

— Кто за разведку ныне?

Скронк закричал так, чтобы его услышали снаружи стоящая там охрана.

— Вока! Зайди!

Внутрь протиснулся вооружённый парными короткими изогнутыми клинками с опущенным капюшоном, худой и достаточно высокий, с выжженым солнцем мехом, и частично выдранными усами с одной стороны и подергивающимся глазом крыс. Плащ откинут и на стеганке были видны нанесенные знаки ордо Одноглазого, и знак бетты.

— Вок Секущий Хвост вместо Одноглазого пока. — представил вошедшего Резак.

— Клянусь быть полезным твоему могуществу, карать врагов, находить предателей, быть ушами и глазами… — склонился названый Воком.

Кажется что пару тысяч морд это много, но не тогда, когда проводишь с ними много времени, а потому именно его морду я видел раньше.

— Тогда подожди, Секущий Хвост, я тебя ещё обязательно спрошу. Скронк, рассказывай новости сперва ты.

Между нарами, в центре хижины было немного места для нашей привычной карты, собранной из подручных средств, где горы были представлены россыпями камней, а вражеские силы и наши изображали черепки и всяческие мелкие кости.

— Херршер! Ну и вы все остальные, кому разрешено услышать… Что было сделано и удалось выяснить… Хрр… Мы с бега сбили несколько мелких гоблинский групп, когда быстро перешли Лысый перевал, вновь зачистили от расплодившихся носатиков пещеру Гортакса, и с ходу прошли ещё долину, взяв всех быстро в ножи. У пленных выяснили, что на все-все горы, которые они называют Горами Кровавых Закатов, от восьми до десяти крупных кланов грызутся за господство друг с другом. В основном они живут и питаются за счет пещерных грибов, охоты, мелкого свиговодства и набегов, порой объединяясь все, раз лет в 30 лет, ради набегов на карлов и голокожих человеков.

Город карлов — Киндор… Киндур… Гундар…. Хрр… Их город или его остатки лежат к востоку, в окрестностях засели в основном гоблы. Те, что засели в самом городе, не стремятся его покидать из-за очередного витка войны между ними. Самым сильным считается банда орков Урзака Три Топора из Громокриков, что засел к северу. У него самые свирепые воины, но когда он выходит на драку — то все либо разбегаются, либо «дружат» против него, выбивая самых сильных его подручных. На западе засели тоже в основном гоблы, но мы пока о них мало что знаем. Все зеленкожие сидят в своих поселениях, кочевых нет, а поселения на месте старых дозорных укреплений, фортах, или торговых погостах. Каждое из них в среднем, предполагаю, от пятисот, до тысячи гоблов и орков, а может и меньше. У Урзака орки есть, но их немного, в основном тоже гоблы. Войска в массе мясо для наших животов, но есть и сквиги, есть и отряды волчьих наездников. Вроде есть ещё кто-то… Хрр… Выясним, да-да. О нас, скорее всего, знают, но их так много, что не думаю, что смогут прийти к мнению, кто возглавит отпор нам, а потому время… хрр… есть. Так же кое-где встречаются логова трупоедов, одичавших людей, что устраивают налёты на гоблов за мясом. И ещё нашли пару ущелий, в которое не стоит соваться, так как там пропали несколько разведчиков, оставили, хрр… на потом.

Я потер виски, запоминая всё сказанное. Много. Опять врагов много.

— Так почему вы сразу не воспользовались плодами своих побед и не пошли дальше, выбивая и штурмуя их укрепления по отдельности?

Скронк злобно тыкнул в сторону Струха Шипа и Гизельхера Шлица:

— Это они! Это всё они!

Глава 23

— Они, прикрываясь твоим именем, не идут в бой! Они тянут каждый в свою сторону!