Печать мастера Том 2 (СИ) - Ри Тайга - Страница 96

Из под перевернутого чайного стола, прикрывшись им, как щитом, выглядывала серая макушка и два темных глаза, под одним из которых уже отчетливо расплывался свежий синяк.

Жив.

Раб — жив. Значит — ничего непоправимого.

Дейер почувствовал, как напряжение внутри в раз отпустило. Он разжал крепко стиснутый кулак и поманил раба, медленно приложив палец к губам: «На выход. И — тихо».

Глава 50. Самое. Прекрасное.

Гостевые покои, отведенные клану Фу

Временная мастерская Главы

Раннее утро

Камни выносили молча. Слуги, и так приученные не болтать о том, что происходит во внутренних покоях, сейчас боялись даже дышать, напрягаясь от каждого движения менталиста у двери — стоило тому пошевелиться, или дольше одного мига задержать взгляд на ком-то из них.

Они старались наступать туда, где на полу оставалось свободное место — от мусора, бумаг и обломков мебели. А также старательно не смотреть, отводя взгляд куда угодно, в дальний угол залы, где по какой-то причине мирно спал Наследник. Спал прямо на полу, укрытый двойным переливающимся куполом, тишины и каким-то ещё, потому что молодой господин не проснулся от шума и только однажды изменил позу, когда главный охранник Хаади, один из десятка первых во внутренней иерархии, осторожно подложил под голову господина маленькую вышитую подушечку.

Слуги вынесли камни в притвор внешнего коридора, поставив прямо на пол, потому что подставки… восстановлению не подлежали, и передали слугам клана хозяев. В ответ на вопросительные взгляды не проронили ни слова, ни полслова, ни полмысли. Когда в клане Фу происходило что-то подобное, Правая рука непременно будет взламывать у всех мозги, и каждый хотел только одного — остаться чистым. Слуги Да-арханов могут думать что угодно, считать как угодно, их это не касается. Когда на кону Го твоя шкура, и разум, правила приличия и чужое мнение осыпается ореховой шелухой.

Менталист зафиксировал момент передачи, отдав опись, и слуги были готовы услышать приказ «навести порядок в мастерской», но его не последовало. Вместо этого их отправили собирать и паковать вещи по списку — клан Фу собирался отбыть домой.

Мальчишка сопел. И снилось ему явно что-то хорошее. Лицо молодого господина было гладким и спокойно-умиротворенным, как будто этой ночью он отдыхал, а не…

Дейер оглядел мастерскую и вздохнул.

Волна раздражения поднималась изнутри, и он подавил эмоции усилием разума. Нужно заняться контролем. Эта поездка далась ему особенно тяжело.

Вышитая подушечка раздражала тоже. Особенно. И алая кисточка на ней. И то, что мальчишке стало явно удобнее.

«Заботливый Хаади» — усы менталиста неодобрительно дрогнули. «Наследнику неудобно, наследнику жестко, вдруг у наследника затечет и потом будет болеть шея — не дай Немес!..». Тьфу.

С точки зрения Дея — лучше бы шею наследника вообще заклинило бы, тогда он будет меньше вертеть головой по сторонам и будет доставлять меньше неприятностей.

Неяркая вспышка осветила мастерскую — второй вестник от господина Дара за это утро.

Стандартный вопрос о состоянии здоровья Главы, который пока «отдыхает», и напоминание о том, что Наследника просят прибыть в кабинет сразу после завтрака.

Дей схлопнул вестник, и, рассматривал мальчишку пару мгновений, взвешивая, что лучше: оставить его спать до пробуждения Главы, или позволить ему пойти, надеясь, что он окончательно не уроет клан…

Снял верхний купол щелчком пальцев, потом второй, и, нарочито громко топая, прошагал вперед, и… дернул подушечку за кисточку, резко выдернув ее из под головы мальчишки.

Бум.

Осоловелый сонный взгляд снизу вверх доставил ему определенное удовольствие. Тот явно не понимал — где он, почему он, почему над головой кружатся светляки и над ним стоит менталист.

— Просыпайтесь, юный господин, птички поют… сверху настало утро. И у нас есть всего около двух сотен мгновений, чтобы подготовить вас к «выходу».

Гостевые покои Фу

Общая гостинная зала

Раннее утро

— И что я должен там делать?

— Они спешат решить вопрос, пока не проснулся Глава… — бормотал Дей вслух. — Спешат, хотя знают… иначе подождали бы… Хотя я поставил в известность сира Дариана… но они слишком спешат…

— Люди спешат, когда им что-то надо… и они боятся этого не получить, — выдал Коста, уминая кашу — не жрать утром второй день подряд, это выше его сил.

Вчера — эта церемония, сегодня — это… Хотя он бы сезон не видел бы никого из этих Да-арханов… вот они уже у него где! Вместе с их норами в песке… нормальные люди живут в нормальных домах, а если твой дом нора? Значит, кто ты?

— Ешьте медленнее, — прошипел менталист. — Никто не отберет, соблюдайте хоть немного приличий…

Коста осмотрелся — никого из слуг не было, нарочито смачно облизал ложку, и заработал ей еще быстрее.

— Гофпожи тут нет, — пояснил он с набитым ртом, — а значит — нет яда. Я нормально не ел вчера, а Хаади говорит — я расту, растущему организму нужно хорошо питаться…

— Лучше бы росло тут, — менталист постучал по виску, и продолжил читать нотации. Хотя Косте не могло испортить настроение ничего вообще — ни грозящий впереди разбор плетений, ни разбор слитых воспоминаний, ни сомнения в его разуме и способности соображать, учитывая вчерашнее… вообще ничего. Услышав, что Глава в порядке, а Тук — жив и здоров, он счел это утро восхитительным. Прекрасным. Волшебным. Одним из самых лучших «утр» в его жизни, когда всё –хорошо. И даже вчерашний всплеск, с которым он наконец-то сам попытался справиться — сам, и, кажется нащупал нить… надо будет проверить…

Хорошие новости рождают хороший аппетит. Отличные новости — отличный. Превосходные — превосходный.

Поэтому Коста молотил уже вторую чашку, хлебал чай прямо из пиалы, закусывая всем, что попадает под руку.

Мастеру Нейеру — стало не просто легче, лекарь обещал, что Глава будет чувствовать себя в состоянии сесть в кресло и передвигаться самостоятельно, уже к вечеру. Эликсиры Наставницы Эло помогли, и это наполняло Косту уважением к «помеси ингредиентов». Каллиграфия — хорошо, но чем бы мог помочь он, со своей кистью? А умение мешать зелья в нужных пропорциях — польза очевидна. Точнее, польза была очевидна и раньше, но только вчера, когда грань прошла мимо, дохнув на них всех холодом, он прочувствовал это на себе. Беспомощность невежества или сила знания. Беспомощным он уже был, и ему не понравилось.

— Итак, повторим… — нудно затянул менталист. — Вестник от Да-арханов официальный, значит приглашение официальное. Направил Наследник клана — Наследнику клана, это подтверждение статуса. Получатель — слуга — это дополнительное проявление уважения, потому что вассал должен направлять вассалу, но господин Дар подчеркнул это и сделал лично… — бубнил мозгоед. — Никаких обещаний от лица клана или рода не давать, никаких контрактов не заключать, силой ничего не визировать, с Главой и Наследником не спорить…

Мозгоед бубнил уже добрых двадцать мгновений. Бубнил о том, что следует делать и не следует, перемежая речь юридическими тонкостями, пытаясь заранее учесть любую ветку развития событий, а, по мнению менталиста, их было минимум пять. И каждую из пяти они разобрали отдельно — если разговор пойдет так, если так, если «опорным» будет этот факт, если они попробуют выдвинуть обвинение — номер один, номер два или номер три…

Хотя Коста был искренне уверен, что будет разбор плетений — вчерашнего вечера и ночи, после того, как показал менталисту события — основные моменты в ускоренном виде. Но… менталист только задумался, и потом сразу перешел к тому, «что будет», а не «что было».

И это Косту встревожило, очень. Потому что если то, что будет, важнее того, что было в «загоне» вчера, важнее желтоглазой… желтоглазого шекка… то он вообще не хотел покидать покоев и отрывать зад от стула. Зад, который и так болел после вчерашнего.