Печать мастера Том 2 (СИ) - Ри Тайга - Страница 97

Единственное, на что потратил время мозгоед — это синяки на шее — прикрыть, и — проверка ментального спокойствия — протестировал, и потом целитель перелил ему целых два фиала крови «для гарантий». Для гарантий чего, Коста не понял, но повиновался, увидев кусок пергамента, прикрепленный к бутыли, где отвратительнейшим почерком Наставницы было выведено в каком случае и как применять. Наставница плохого не посоветует.

Хотя, если бы его спросили, он бы сказал, что «власть алого» ушла. Что он спокоен этим утром, как никогда ранее. Как будто эта ночь вернула ему душевный мир и потерянную ранее целостность. Он ощущал себя живым и очень, очень голодным. И сколько он не напрягал глаза, рассматривая стены, потолок залов, пол, двери…он не видел ни-че-го.

Времени подумать о том, что на самом деле произошло ночью — не было. Коста отложил всё это в дальний угол памяти — разобрать по мгновениям вечером, когда его никто не будет трогать. Разобрать и решить, видел он на самом деле или — не видел. Или это всё бред того состояния, в котором он был. Побочный эффект потери контроля, когда «дурная кровь» берет верх, но… раньше он видел линии и нити, и никогда — никогда — не видел того, что внутри… внутри…

Мысль о «камнях» рядом с мозгоедом не хотелось даже воображать, не то, что думать. Потому что сначала он разберется сам, поймет, проверит, и только потом решит, что и кому расскажет, и расскажет ли. Потому что шекков мозгоед, просмотрев его память не увидел ничего. Ни-че-го. Иначе сказал бы об этом. И он тоже сейчас не видит — ничего. А если ничего нет вокруг, и ничего нет в памяти… то может быть это «ничего» и есть?

В спальне Главы сверху кружил всего один светляк. Приглушенный свет в лишенной окон зале рождал ощущение безвременья. Как будто господин Нейер закрыл глаза и уснул, уйдя в вечность. И только тени имеют права касаться его.

Коста встряхнулся, отгоняя странные, совершенно несвоевременно пришедшие в голову мысли.

Мозгоед точно сказал: «Глава спит. Будить нельзя до вечера, поэтому сейчас есть у нас есть только ты — и от того, как ты себя поведешь, зависит честь клана Фу».

А раз сказал –точно поправиться и вечером будить можно, значит — точно поправиться.

Но Глава дышал слишком тихо, и Коста не удержался проверить. Стянул с шеи печать, обернул цепочкой и аккуратно вложил в открытую ладонь Мастера, возвращая на свое место то, что д о лжно.

— Не трогай… — прошипел менталист встревоженно, и развернул его за плечо. Их ждали купальни, сборы, и ещё десять мгновений пользительных бодрящих нотаций.

Коста повиновался безропотно. Успокоенный и умиротворенный — ему не соврали…

Рука мастера была теплой. А под кожей отчетливо и мерно бился живой пульс.

Подземное убежище клана Да-архан

Спуск на четвертый ярус

Миу отловил его в самом начале спуска на четвертый ярус, догнал, задыхаясь и долго держался за бок, а потом сделал знак Дану возвести купол. Хаади тревожно шагнул вперед, но Коста остановил его взглядом — «не мешать».

— Ты в порядке, Син!

Коста кивнул. Миу оглянулся, дожидаясь, пока мимо них пройдет пара охранников, а потом требовательно дернул его за рукав, поднимая на него встревоженные глаза:

— Мне нужна помощь, Син! Очень нужна! И помочь можешь только ты! Я же помог тебе вчера? Помог⁈

Коста кивнул ещё раз, медленнее. «Помог» не совсем верно описывало ситуацию, скорее «спас его задницу и задницу Тука», потому что он понятия не имел, чтобы стал делать, не появись на арене Младший Да-архан.

— Помог, — Миу воспрял духом, получив подтверждение. — Теперь помоги мне ты! Дай слово, что поможешь!

— В чем? Я не могу дать слово, пока не знаю, о чем речь…— –В ответ Косту полоснул недовольным взглядом Дан, таким недовольным, что Коста поежился.

— Я же предупреждал, господин, что это не самая лучшая из ваших идей, и противоречит правилам… — начал говорить Дан.

— Помолчи… Мы — друзья? — Глаза Миу смотрели встревоженно и требовательно, снизу вверх.— –Друзья⁈ Или нет⁈

Коста обдумывал вопрос несколько мгновений, и потом вздохнул:

— Дружба… создается и проверяется зимами… — Миу сразу сник. — Но, если поставить вопрос — есть ли во всем южном пределе хоть один человек, которого я могу назвать «другом» больше, чем тебя… нет. Поэтому давай ты скажешь, что нужно сделать, и я скажу — смогу или нет, — закончил Коста медленно, старательно взвешивая каждое псаково слово. Нотации мозгоеда впечатались в память так, что он вообще предпочел бы лишний раз рот не открывать.

Миу просиял, как начищенный феникс, и победно обернулся на Дана.

— Мне нужно, чтобы ты спас Кло, — протараторил Миу быстро, проглатывая слова. — Его вышлют в качестве наказания — он ещё сильнее обозлиться, там… плохо, — Миу сморщил нос. — Но, если он извинитися — а ты примешь извинения, ты извинишься — и он примет извинения, конфликт будет исчерпан… Наказание будет мягче!

Коста ошеломленно молчал.

— А-а-а… за что я должен…извиняться? — уточнил он тихо.

— Э-э-э… я пока не придумал, но — придумаю, — сморщил нос Миу, дергая его за рукав. — Поможешь⁈

Коста моргнул.

Ни в одной из пяти «схем развития событий мозгоеда» такой вероятности просто не было.

Восьмой подземный ярус

Кабинет Главы клана Да-архан

— Запись, — требовательно произнес Глава, и Наследник повиновался, запуская плетениями повтор.

Восемь мгновений. Начиная с того момента, как нога Младшего Фу коснулась песка и до того мига, как Миаллис открыл для него нижний выход, запустив в загон собственного шекка.

Восемь мгновений.

Какие-то восемь мгновений, от которых теперь зависит судьба его старшего сына.

— Объясни мне, как… как он продержался против шекка почти шесть мгновений…

— Клоакис контролировал… и просто хотел поиграть… убивать никто не хотел… это же не раб, а гость… Кло понимает ответственность…

Старик насмешливо поднял кустистую седую бровь.

Сын стушевался.

— Твоя попытка защитить… этого… не засчитана… это шекк сопротивлялся приказа и не хотел убивать, — язвительно добавил Глава. — Но шесть мгновений и всего пара царапин… без тренировок, без подготовки… он точно видит шекка первый раз?

— Абсолютно, — Дариан кивнул.

— Необъяснимо… необъяснимо… если только у Фу какая-то новая особая программа подготовки… узнай об этом!

Сын кивнул, принимая приказ отца.

— Это всё, что есть?

— Да. Мы просмотрели всё. Запись с арены загона. Полная. Длительность восемь мгновений, из который непосредственное взаимодействие –шесть, на восьмом мгновении вмешался Миаллис. Воспоминания слуг арены — клятва о неразглашении принесена. Остались слуги Наследников, но они дали слово силой. ЯнСи предоставили свои воспоминания и Сей тоже через клановых менталистов, их вы смотрели, отец. Остались только воспоминания самого Фу.

— Зачем, нам память мальчика… если мы и так видели все и со всех сторон…и сверху, и снизу, и сбоку… — прокряхтел Старик. — Чтобы дать твоему Фу повод откусить нам руку по локоть?

Дариан шумно выдохнул, но всё-таки снова возразил.

— Отец, я ещё раз прошу дождаться, когда Нейер очнется… Можно подождать вечера, он всё равно будет на сборе, и тогда вместе обсудить поведение наследников. Он имеет право…

— Дружба мешает тебе думать головой! — Старик резко обернулся к сыну. — Главное то, что хорошо для клана! А для клана очень хорошо, если вопрос будет решен без Главы Фу!

— Отец…

— Что там пытается провернуть Миаллис?

— То же, что обычно, когда думает, что никто не знает… Пытается защитить Старшего и поговорить с Сином.

— Выйдет?

— Не знаю, — Дар пожал плечами. — Данные психологического портрета по Наследнику Нейера слишком разняться — их слишком мало. Он поступает не так, как от него ожидают… Непредсказуем.