"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Конофальский Борис - Страница 536

Пока умывался, пришёл Брюнхвальд и Гренер.

— Что, пора? — Спросил Волков, беря у монаха зачерствевший кусок хлеба и стакан выдохшегося пива.

— Пора, кавалер, — ответил Карл Брюнхвальд.

Да он и сам знал, что пора. Там, за оврагом, барабан стал бить построение:

Бум-бум-бум-бум-бум. Бум-буб-бум.

— Играют «в колонну стройся». — Сказал Брюнхвальд.

— Я слышу, Карл, слышу. А где мои оруженосцы, где мой конь?

Они были недалеко. Уже через пару минут он был в седле и под своим штандартом. Он ехал через лагерь, в котором царила суматоха, грыз чёрствый хлеб и отвечал на приветствие солдат.

За ним ехали Брюнхвальд и Гренер.

Волков был спокоен, он сделал всё, чтобы это сражение состоялось именно тут и на его условиях. Оставалось дело за малым — осталось выдержать страшный удар непобедимых горских пехотинцев и разбить их.

Единственное, что его волновало, так это то, что у него кружилась голова.

— Рене начал строиться, — сказал Брюнхвальд и указал рукой на склон холма. — И фон Финк уже становится в колонну.

Мимо пробежали стрелки Рохи с Вилли во главе, они тоже спешили к холму. Ламбрийцы тащили туда же свои огромные щиты и пучки болтов.

Там, на юге, барабаны всё били и били «в колонну стройся».

— Гренер, — окликнул старого кавалериста Волков.

— Да, сосед.

— Я прошу вас, друг мой, я вас умоляю… — Начал кавалер.

— Говорите же, сосед.

— Не дайте фон Деницу совершать сумасбродства.

— Это нелёгкая задача, — не сразу ответил Иоахим Гренер.

Поэтому он и просил его. От барона можно было ждать всего.

— Пусть ждёт моей команды и ничего без меня не делает. — Волков даже положил руку на поручень кавалериста. — Слышите, Иоахим, удержите его от сумасбродства.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Не дайте ему угробить моих людей.

— Я сделаю всё, что в моих силах, сосед, — ответил Гренер и уехал.

— Карл, вы будьте при мне.

— Да, кавалер. Конечно.

Бахнула картауна. Началось. Большая проблема была в том, что вокруг южного холма растительности было намного больше, чем на их северной стороне. Арбалетчики горцев уже пришли к оврагу, и с той стороны в левое плечо баталии Рене полетели болты.

Конечно, тут же в ответ начали стрелять и арбалетчики Стефано Джентиле, они были выше противника и, прячась за щитами, стали кидать в заросли болт за болтом, но непросто, непросто попадать в тех, кто укрыт кустами. И болты, пролетая через жёсткие ветки, теряли свою грозную силу. Тем не менее, после появления на склоне ламбрийцев, арбалетчики врага стали вести себя заметно скромнее.

Снова бахнула картауна. И тут же за ней следом такие же звонкие хлопки, только более высокие. Кулеврины.

Значит, противник уже рядом. Так и есть, слева от южного холма появились люди, мелькают среди почти голых веток. А над кустами четыре штандарта кантона Брегген.

А барабаны всё бьют и бьют это бесконечное «в колонны стройся».

Казалось, они так и будут тянуть, тянуть и тянуть.

Быстрее бы уже. Люди Волкова все давно построились, ждут. Это начинало кавалера раздражать. И тут, отделившись от своих людей, ротмистр Бертье развернул коня и поехал к нему.

Подъезжает и, улыбаясь, здоровается. Они не виделись с утра.

— Рад вас видеть, Гаэтан. — Сухо говорит Волков.

— Кавалер, — тут же по-деловому и уже без улыбок продолжил Бертье, — там флаги кантона.

— Я вижу их, ротмистр. — Отвечает Волков и вдруг начинает понимать.

Да, Бертье-то прав, флаги кантона тут. А где же флаги райслауферов? Лицо кавалера сразу поменялось. Он поворнулся к фон Финку:

— Капитан, вы помните то место, где я вчера велел вам срыть склон оврага и набить там рогаток поверху?

— Конечно, кавалер, ночью там была перестрелка.

— Именно. Так вот, идите туда со всеми своими людьми самым скорым шагом.

— Мне сняться с позиции? — Переспросил фон Финк.

— Бегом бегите. — Заорал Волков. — Роха!

— Тут я. — Отзывался командир стрелков.

— Дайте капитану пятьдесят стрелков с аркебузами и хорошим сержантом.

— Выполню немедля. — Сказал Роха.

А Волков стал думать, не опоздал ли он, не поздно ли послал людей к тому месту. Там, конечно, был десяток человек, но что такое десяток, когда триста человек опытных горцев-наёмников полезут на них из оврага?

Люди фон Финка и сержант Вилли с пятью десятками стрелков быстро уходили на запад вдоль оврага.

«Быстрее, быстрее вы, ленивые черти», — думал про себя кавалер, стараясь делать лицо спокойным. Никто не должен был видеть его волнения.

Снова ударила картауна, и сразу после этого противник стал выходить на склон холма. Барабан стал бить уже другую команду:

Бара-бам, бара-бам, бара-бам-пам-пам…

Ну, вот, кажется, дело и начинается. Брюнхвальд вздохнул. Он тоже волновался и тоже старался не показывать вида, но сразу заёрзал в седле, когда услышал новый бой.

И Волков, и Брюнхвальд, и Бертье, и Рене, даже все солдаты знали, что значит эта команда. И она значила: «Стройся в линии».

Следующая команда уже будет: «Шагом вперёд!»

И эта команда и будет командой атаки.

Они вышли на склон и быстро построились, хоть и неровное место было, но очень быстро. Отличные солдаты, отличные сержанты.

Пики вверх. Как много у них пик, не меньше полутора сотен. Флаги на ветру, офицеры под флагами.

Вот только, кажется… Нет ему не казалось, так и было. Они немного неправильно построились. Слишком много людей в первых линиях.

Часть из них на флангах драться не сможет, они просто окажутся в овраге, они не влезут в проход на склонах оврага.

Это и хорошо.

Снова стреляет пушка. По лицу кавалера пробегает гримаса недовольства. Теперь он прекрасно видит, куда падает ядро. Оно недолетало. Плюхнулось перед строем врага, в десяти шагах от него, раскидав фонтаном жидкую глину.

Теперь-то что мешало попасть? Враг на виду, как на ладони. Стоит, собравшись в колонну. Чего мазать? Чего деньги выкидывать?

И тут же два хлопка, один за другим. Кулеврины.

Вот и первая кровь этого сражения.

Одно из ядер попадет колонну. Двум солдатам, что стояли с левого фланга в первом и втором ряду… Обоим оторвало по ноге.

Минус два из восьми сотен. И это ещё неизвестно, сколько их погибло в ночных стычках.

Раненых тут же унесли обозные, а колонна построилась. Барабанная дробь. Приготовиться. Их сержанты закричали так, что даже тут было слышно. И всё… Они пошли.

Наконец-то. Начали.

— Шлем, — сказал Волков.

Увалень тут же протянул ему шлем, помог застегнуть.

И уже через открытое забрало он видел, как единым движением, словно огромное животное, колыхнулась вся эта масса народа из четырёх сотен людей. Колыхнулись пики. И бум… Ударил барабан.

Они все делают шаг. Словно один человек одной ногой шагнул. Бум — шаг. Бум — шаг.

От них взгляд отвести нельзя. Ровные линии железа. Даже пики, и те торчат вверх, словно их специально рукой выравнивали. Этими людьми можно любоваться, даже понимая, что это враг.

Волков переводит взгляд на людей Рене, что стоят на склоне и ждут их. И вдруг он со всей остротой ощущает страх, словно он стоит среди солдат ротмистра Рене и их глазами видит надвигающуюся на себя железную зверюгу, ощетинившеюся пиками, копьями и алебардами.

И эта самая железная зверюга, настолько совершенна и хороша, что в её страшном теле невозможно найти изъяна.

Бум — шаг. Бум — шаг.

Волков на своей шкуре почувствовал, как страшна эта приближающаяся колонна горцев.

Бум — шаг. Бум — шаг.

Она колышется после каждого шага и приближается.

Дьявол, что же молчит Пруфф. Какого чёрта столько дней таскали по глине и кустам пушки, если теперь в самый нужный момент они не стреляют.

Бум-шаг. Бум-шаг.

Они с каждым ударом барабана всё ближе.

Нет, не устоят люди Рене, они боятся горцев. Даже храбрец Бертье не сможет поднять их дух.