Ужасный Круз - Шэн Л. Дж. - Страница 9

Мысль, что я могу подвести кого-то, вызывала тревогу, как бы мне ни хотелось притворяться, что это не так.

– Подожди, это из-за того случая с неорганическим бургером? – Она щелкнула пальцами, как будто ее озарило. – Наверное, я могла быть добрее с Неряшкой Несси. Просто в последнее время на меня так много всего давит: свадьба Тринити, примерка платьев подружек невесты…

– Это не имеет никакого отношения к Теннесси Тернер, – я протянул Габриэлле еще одну салфетку. Я был уверен: как только она выйдет отсюда, то начнет рыдать в полную силу. – И к тебе это тоже не имеет никакого отношения. Ты идеальная.

– Тогда почему ты бросаешь меня?

Я и сам не представляю почему, дорогая. Я лишь понимаю, что ты наскучила мне до полусмерти.

Это со мной было что-то не так, и мне нужно было понять, что именно.

Я знал, что я не асексуален, потому что как раз секс был единственной вещью, которая нравилась мне в отношениях. Со всем остальным возникали трудности.

Не было никакого поворотного момента или толчка, который бы изменил меня. Никаких некрасивых расставаний или душещипательных историй, из-за которых я бы отказался от мысли когда-нибудь завести семью.

Я вырос в прекрасном доме, с двумя любящими родителями, которые обожали друг друга. На протяжении многих лет я встречался с разными девушками. Одни отношения длились дольше, другие – меньше. Некоторые девушки были мне очень дороги, и я, безусловно, уважал их всех, но чего-то всегда не хватало.

Все выглядело нормально. Мило. Даже отлично.

И чувствовал я себя тоже нормально. Не слишком хорошо. Не слишком плохо. Как любимое блюдо в знакомом ресторане. Я никогда не разочаровывался в женщинах, с которыми был, но и никогда не был от них в восторге.

Но я хотел этого.

Хотел, чтобы кто-то вдохновлял меня совершать глупости, выталкивал из зоны комфорта, помог познать то, что было у всех мужчин моего возраста, кроме меня самого, – брак.

Но, опять же, выбирать только одну женщину, когда я мог позволить себе все что угодно в этом городе, было бессмысленно. Я могу жениться на любой девушке хоть сейчас (кроме Теннесси Тернер, такую жену я бы, честно говоря, не пожелал и злейшему врагу, если бы таковой у меня когда-нибудь был).

– Я все поняла. – Габриэлла села, хлопнув себя по бедру.

Она уже провела целую беседу сама с собой. Со стороны это выглядело странно.

– Правда? – Я сильно сомневался, но все равно продолжил разговор.

– Ты просто струсил, потому что Уайатт женится, и ты знаешь, что все будут ждать этого и от тебя. Я могу подождать, Круз. Я не давлю.

Конечно нет, никакого давления! Если бы не тот факт, что она отметила обручальные кольца в свадебных журналах и оставила их там, где я увижу. Честно говоря, я считал, что три месяца – недостаточный срок, чтобы понять, хочешь ли ты разделить с человеком подписку на Netflix, не говоря уже о предложении руки и сердца.

– Дело не в этом. Мне нужно время, чтобы привести мысли в порядок.

– Пообещай мне одну вещь.

Габриэлла теперь рыдала в полный голос, и я ненавидел себя за то, что вообще лег с ней в постель. В свое оправдание скажу, я и не думал, что мне придется видеть ее на следующий день или в течение трех последующих месяцев.

– Конечно. – Я холодно улыбнулся и похлопал ее по колену. – Все что угодно, дорогая.

Она сжала мои плечи, глядя мне прямо в глаза.

– Ты всерьез все обдумаешь и дашь мне знать, когда вернешься из круиза. Я буду ждать тебя.

– Правда, в этом нет необходимости.

Я не хотел, чтобы она меня ждала.

Более того, я не хотел ждать ее.

Круизы могут проходить по-разному. Вполне возможно, что я встречу девушку, с которой случится короткая интрижка, я не хотел себя сдерживать. Не сейчас, когда уже знал, что больше не желаю провести с Габриэллой и дня.

– Тебе не обязательно ждать меня, но мне на душе будет легче, если я дождусь тебя.

Она выдавила слабую, усталую улыбку.

Мне показалось, что это очень плохой уговор, но, возможно, Габриэлле нужно было несколько дней, чтобы все переварить. Я пытался расстаться с ней уже два часа, а мы все еще продолжали ходить вокруг да около.

Казалось, это то, что заставит ее уйти, поэтому я согласился.

– Хорошо. Мы поговорим снова, когда я вернусь.

– И постарайся вспомнить, почему мы стали встречаться, – предложила она. – Может быть, это что-то в тебе разожжет.

В этот момент я уже практически выталкивал ее из своей квартиры.

Но, как только я представил, что, закрыв дверь после двух часов выматывающей ссоры, наконец смогу утешиться в объятиях единственной любви, которая никогда меня не подводила – бутылки пива, – острый красный каблук вклинился между дверью и косяком.

Я быстро открыл дверь, надеясь, что это не Теннесси Тернер с высокомерием размером с Австралию.

По другую сторону двери стояла моя мама.

У Кэтрин Костелло была прическа Нэнси Пелоси[18], изящная фигура и гардероб Джеки Кеннеди[19]. Она выглядела – и я говорю это с большой любовью – как любая богатая белая женщина, которую вы когда-либо видели в телевизионной драме девяностых годов в деловом костюме леди-начальницы.

– О, Крузи. Я ведь ничему не помешала?

Я распахнул дверь, зная, что нет смысла говорить ей, что помешала.

– Вовсе нет, мам. Входи.

– Я заметила, что у Габриэллы немного кислое настроение.

Мама начала разгружать коричневую сумку, которую принесла с собой. Несомненно, с домашней едой.

Она была во всех смыслах замечательной, властной матерью, с которой мне очень нравилось проводить время, и при этом хотелось скорее попрощаться с ней.

Сбиты с толку? Я тоже.

– Да. Мы расстались.

Я открыл холодильник, достал себе пиво и диетический лимонад, который покупал специально для матери.

– Очень жаль это слышать.

Она начала открывать контейнеры. Запахло фирменной запеканкой из стручковой фасоли и стейком.

– Извини.

Я говорил искренне, потому что был искренен.

Я хотел, чтобы мои родители были счастливы. Но не хотел связывать свою жизнь с женщиной, которая находила больше удовольствия в фотографировании десертов, чем в их поедании, и считала журнал Vogue авторитетом в области интеллектуальной литературы.

– И все же, кажется мне, что на душе у тебя неспокойно. Давай садись и поешь.

Я так и сделал, потому что, черт возьми, нет ничего лучше, чем мамина стряпня и пиво после трудного дня, независимо от того, сколько тебе лет.

Она обогнула кухонный стол и села напротив, сцепив пальцы в замок и опустив на них подбородок.

– Я здесь не для того, чтобы говорить о Габриэлле.

– Так и подумал, ведь это случилось только что. – Я отрезал кусок стейка и отправил в рот. – Чем могу помочь, мама?

– Роб Гассман вернулся в город.

Мне удалось не выплюнуть пиво и стейк.

С трудом.

– Правда, сейчас?

Она кивнула.

– Я ходила играть в бридж к миссис Андервуд. Она рассказывала о том, как ты спас того парня у Джерри, когда вдруг миссис Гассман зашла угостить нас своим знаменитым яблочным пирогом и сообщила, что он вернулся, но жизнь его потрепала. У него выдалось несколько трудных лет. Он дважды разведен, знаешь?

– Слышал.

Роб никогда не был хорош в отношениях, поэтому я почти не удивился.

– Он собирается остаться?

– Похоже на то. Он снял дом и все такое. Вниз по Нортон Крик, не очень далеко от старшей Тернер и их общего ребенка.

– Странно, что его до сих пор никто не видел.

– Думаю, он пока держится в тени. В любом случае, почему бы тебе не позвонить ему? Уверена, он будет благодарен тебе за это. Держу пари, он чувствует себя оторванным от общества и сбитым с толку после всей этой истории со старшей Тернер.

Ага.

У Теннесси Тернер не было фанатов в этом городе. На самом деле, моя мама едва примирилась с тем, что ее сестра Тринити станет нашей невесткой, настолько ей было не по себе от этого родства.