Вуаль (ЛП) - Фостер М. А. - Страница 26

— Я все еще немного злюсь и немного обижена, но я не жалею ни об одной секунде той ночи, — признаюсь я. — Ты заставил меня почувствовать то, о существовании чего я и не подозревала.

— Именно это я почувствовал, когда впервые увидел тебя. — Он поворачивается на кровати лицом ко мне, упираясь коленом в матрас. — До тебя я много лет не играл в клубе.

Ревность бурлит у меня внутри. Очевидно, Кэннон был с другими женщинами. Я даже смирилась с тем фактом, что Икс был с другими до меня. Тем не менее, это не заставляет меня чувствовать себя менее уязвленной, зная, что у других женщин была частичка этого мужчины.

Итак, кто же этот пещерный человек?

— Ты такая милая, когда ревнуешь. — Смеется он, но затем выражение его лица становится мрачным. — Мне жаль, если тебе было больно. Это никогда не входило в мои намерения. Я просто… хотел тебя. Честно говоря, я думаю, что все, начиная с твоего выпускного дня, сложилось у нас обоих. Тебе нужно было где-то жить, и, к счастью, я только что подарил сестре этот многоквартирный дом. Хотя твоя работа была моей идеей с самого первого дня, и Хизер полностью поддержала ее, ты получила ее сама. Я следил за всем процессом собеседования и, если бы было необходимо, я бы вмешаться и заставил их тебя взять, но в этом не было необходимости.

— Почему ты заставил меня подписать контракт сроком на месяц?

— Потому что ты не была готова к тому, чего я хотел. Я подумал, что мы какое-то время будем наслаждаться друг другом, и анонимность снимет напряжение с нас обоих. — Он смотрит на меня. — Как ты поняла?

— Я думаю, мое тело сказало мне об этом. Ты был прав насчет повязки на глаза. Мои чувства обострились. Твой голос. Твой запах. Даже твой заказ кофе. Я запечатлела все это в памяти. Тогда были определенные вещи, которые не имели смысла. Например, откуда у тебя мой домашний адрес? Или, где я работаю. — Внезапный взрыв смеха срывается с моих губ.

— Что тут смешного? — Спрашивает он, хотя на его лице появляется легкая усмешка.

— Я не могу поверить, что наговорила всего это, притворяясь, что фантазирую о тебе.

— Я рад, что это был я, а не Спенсер с восьмого этажа.

Мой рот раскрывается от шока и веселья.

— Как ты… — я закатываю глаза. — Хизер маленький шпион.

— Хизер мне ничего не говорила. Я видел, как ты разговаривала с ним тем утром в кафе-баре, и я чуть не сошел с ума, черт возьми. Потом я чуть не лишился руки, пытаясь остановить лифт.

— Мы со Спенсером встречались в колледже, но у меня нет к нему никаких затяжных чувств. Если это то, о чем ты беспокоишься.

Его губы растягиваются в стороны.

— Я не беспокоюсь.

Я прикусываю внутреннюю сторону губы.

— Буду честна, мне будет не хватать всей этой таинственности.

— Мы все еще можем поиграть, — предлагает он с озорной ухмылкой. — В «Вуаль» есть много других комнат, которые можно посмотреть, если хочешь.

— Ты все еще будешь присылать мне цветы по понедельникам с этими эротическими записочками?

Его брови слегка опускаются.

— Что? — Спрашиваю я.

Он качает головой и улыбается.

— Ничего. Я просто задумался. Что ты там говорила о цветах?

— Голубые розы. Признаюсь, первое письмо заставило меня немного нервничать, но потом я увидела их в нашей комнате в Вуль, и поняла, что они от тебя. Это было мило. Я была немного сбита с толку, когда на днях ты оставил розу на моей машине. — Я ухмыляюсь, когда мне в голову приходит еще одна мысль. — Это ты оплатил счет в тот вечер, когда мы с Хизер встретились, чтобы выпить?

— Нет. — Он качает головой. — Но я заплатил за отель.

Мои глаза округляются.

— Я думала, это был Виктор. — Облегченно выдыхаю я. — Спасибо тебе за то, что ты это сделал. Я верну тебе деньги.

Он наклоняется, кладет руки по обе стороны от моих бедер и касается своими губами моих.

— Ты можешь отплатить мне все поцелуем.

Я приоткрываю губы, и его язык проникает в мой рот. Его поцелуй мягок и нежен, и длится всего несколько минут, прежде чем мы отрываемся друг от друга.

— И что же теперь? — Спрашиваю я.

— Фантазия закончилась, Макайла. — Он прижимается своим лбом к моему. — Никакой вуали. Никаких повязок на глаза. Никакого шепота. Только ты и я. Да?

Моя голова прижимается к его.

— Да.

— Хорошая девочка.

Повязка на глазах, возможно, обострила мои чувства, позволив мне ощутить удовольствия, о существовании которых я и не подозревала, но все это меркнет по сравнению с удовольствием смотреть в теплые, ласковые глаза Кэннона, когда он занимается со мной любовью при мягком свете моей прикроватной лампы.

И внезапно я снова оказываюсь на глубине, но на этот раз я не тону.

Я плыву.

ГЛАВА 26

Кэннон

Я не могу избавиться от этого тревожного чувства у себя внутри. Когда Макайла рассказала мне о цветах, голубых розах, которые она получала каждый понедельник, у меня в животе скрутилось тяжелое чувство страха. Я знаю, Дезире любит их за то, что они олицетворяют: недосягаемое и таинственное. Черт возьми, у нее даже есть частный флорист на нашей зарплате, который приезжает раз в неделю, чтобы обновить оформление особняка.

Макайла упоминала, что видела такую в нашей комнате, но я никогда не замечал, потому что мое внимание всегда было сосредоточено исключительно на ней. Она испытала такое облегчение, когда думала, что они от меня, что у меня не хватило духу сказать ей, что это не так. Доставка роз, это послание, и я знаю, что оно не от Дезире.

Я предполагаю, что оно от Виктора. Но что он пытается сказать?

Я поворачиваю голову набок, чтобы посмотреть на мою прекрасную девочку, крепко спящую рядом со мной. Комната все еще залита мягким светом от прикроватной лампы на ее тумбочке, что позволяет мне видеть ее вблизи. Ее руки подложены под щеку, и с каждым выдохом через ее слегка приоткрытые губы проходят маленькие струйки воздуха. На носу у нее небольшая россыпь веснушек, а длинные ресницы веером падают на верхнюю часть щек. Она действительно похожа на ангела. Моего ангела.

Соскальзывая с кровати, стараясь не разбудить ее, я перехожу на ее сторону кровати и выключаю лампу. Когда я подхожу к окну, чтобы задернуть жалюзи, я замечаю одинокую фигуру, прячущуюся в темных тенях сразу за уличным фонарем. Это было мельком и быстро, но я увидел его.

Я собираюсь покончить с этим дерьмом раз и навсегда.

Я на цыпочках возвращаюсь в другой конец комнаты, где на полу валяются мои джинсы, и достаю из кармана телефон. Как только я оказываюсь в гостиной, я открываю свои контакты и набираю номер Энцо.

Он отвечает после первого гудка.

— Что?

— У меня проблема, и мне нужна твоя помощь.

ГЛАВА 27

Макайла

Моя лучшая подруга стоит в дверях с опустошением в красных, опухших глазах.

— Мне жаль, — тихо говорит она. Из-за ее дрожащего голоса она кажется маленькой, и я чувствую себя дерьмово из-за того, что накричала на нее.

Мои глаза наполняются слезами.

— Я знаю, — всхлипываю я, обнимая ее.

Отстраняясь, мы обе вытираем слезы, я приглашаю ее войти и веду к дивану.

— Я сделала это не для того, чтобы причинить тебе боль, — объясняет она, опускаясь на подушку и поворачиваясь ко мне лицом. — Я не думала о возможных последствиях того, что отвезу тебя туда на одну ночь. Я подумала, что тебе будет весело.

Кивнув, я говорю:

— Я знаю. Прошлой ночью мы с Кэнноном проговорили несколько часов. Он все объяснил, и я больше не сержусь на тебя.

Ее плечи опускаются от облегчения.

— Спасибо тебе за то, что выслушала его. Я знаю, как это выглядело, но я клянусь, что не продавала тебя своему брату.

Я фыркаю от смеха.

— Это, наверно, было неловко для тебя. Думаю, это хорошо, что я никогда не вдавалась в подробности всех способов, которыми я позволяла твоему брату трахать меня.