И Боги порой бессильны (СИ) - Токарева Ольга "molishna" - Страница 15

Виктория поводила носом. Горьковато-карамельный запах кофе ударил в ноздри. Откинув одеяло, она вскочила, во все глаза смотрела на мужа, хлопотавшего возле прикроватного столика.

– Проснулась, красавица? А я тебе тут кофе в постель организовал. Не представляешь, через что мне пришлось пройти, прежде чем приготовить его. Взяв кофеварку, Имран разлил по чашечкам кофе. Подхватив блюдце и чашку из тончайшего фарфора, наполненную темно-коричневой жидкостью, протянул Виктории со смешинками в глазах.

– Вообрази. Плутая во всех этих длинных коридорах, с трудом нашел кухню. Вошел, а меня встречает, подперев бока руками, пышнотелая дама.

«Чего на моей территории забыл?» – взгляд такой недобрый из-под нахмуренных, густых бровей.

А я ей:

– Так люблю с утра жену баловать чашечкой кофе.

– Много вас тут всяких разных ходит, а я потом чашек не досчитываюсь.

Понял я в тот момент, что останешься ты без кофе, и пришлось открыть свое инкогнито: «Я не всякий и чашек не ворую. Я – новый король Финийского государства».

– Ой, – лишь смогла сказать повариха и хотела присесть на табурет, но промахнулась и приземлилась на пол мягким местом. Пришлось мне её поднимать, а это оказалось нелегко. Усадив ее на стул, по три раза спрашивал, где у нее что лежит…

Виктория, представив эту картину, хихикнула и звонко залилась. Её подхватил Имран, и их счастливый смех разнесся по покоям, а затем уже и по коридорам дворца…

ГЛАВА 3. Отчаянный шаг Элерии

К своему дню рождения Элерия готовилась с особой тщательностью. За месяц до знаменательного дня были приглашены портнихи, пролистаны сотни журналов и, в конце концов, подобран фасон платья и материал. Портнихи вздохнули с облегчением, да и сама ведьмочка пребывала в эйфории от приближающего торжества, но все испортила золовка.

В гости после занятий заглянула Виктория, увидела эскиз, скривилась и выдала свой вердикт:

– Ты в этом платье будешь похожа на воздушное розовое пирожное. Дай подумать, что бы тебе подошло?

Вика отошла, подперев подбородок рукой, с изучающим видом рассматривала невестку, словно видела впервые.

– Ага, думаю, платье золушки тебе подойдет. Голубой цвет создаст вокруг тебя ореол нежности и невинности.

Элерия сглотнула, заморгала своими черными длинными пушистыми ресницами.

– Вика, мне совсем не хочется надевать на свое день рождение чье-то платье.

По спальне тотчас разнесся звонкий смех Вики, она подошла к Элерии, обняла ее.

– Лер, прости, я не так выразилась. В нашем мире есть сказка о бедной сиротке, которую гнобила мачеха. Звали девушку Золушкой. Не буду пересказывать сказку, но суть в том, что на бал во дворец девушка пришла в красивом, нежно-голубом платье. Принц, как только увидел ее, так сразу и влюбился. Только вот сейчас у меня почему-то появились сомнения. Возможно ли в этом мире создать что-то подобное? Ведь в кино создавали спецэффекты… Ладно, я буду объяснять портнихам, а они пусть воплощают в жизнь мою задумку, то есть не мою, но хочется увидеть, что получится…

И как не странно, у Вики получилось.

Когда Элерия вошла в тронный зал дворца Мирского государства, собравшиеся на торжество гости ахнули от восхищения. Им казалось, что девушка, идущая по паркету, не шла, а словно плыла над ним голубым облачком. От шагов Элерии темно-синий подол платья шел волной, сменяясь на синий цвет, затем лазурно-синий, небесно-синий и голубой. Дополняли наряд колье из небесно-белых алмазов и серьги, свисающие капельки в ушах. В заплетенной, тугой, толстой, черной косе были закреплены заколки с крохотными белыми бриллиантами.

Все было так замечательно. Родные и близкие поздравляли Элерию с новым этапом в жизни. Неожиданным было увидеть сестру, прибывшую с мужем с северных земель. Айрин и Сауэл сияли от счастья. Да и в глазах других пар лучилась любовь.

И душа Элерии замирала от того, как на нее восторженно смотрел Рикард, а сердечко стучало учащенно в предвкушении ночи. Только всему приходит окончание. Музыканты сложили свои смычки и трубы и покинули оркестровый балкон. Родные и близкие подходили и вновь поздравляли Элерию с совершеннолетием. Последними из гостей выразить свои пожелания подошли родители. Поцеловали, словно благословили, и отбыли к себе в замок.

Элерия в смущении посмотрела на мужа. Ответив ей улыбкой, он подхватил ее под локоток и повел в покои.

В комнате Рикард помог ей снять платье, долго возился с крючками, не понимая, как их расстегивать. Когда понял, постоянно останавливался, словно был погружен в мыслительный процесс. Устав ждать, Элерия переняла инициативу в свои руки и сама расстегнула оставшиеся крючки. Скинув платье, она повернулась и увидела, что Рикард, сидя на кровати, уже скинул с себя фрак и в данный момент пытается расстегнуть пуговицы на рубашке.

Ведьмочки-одногруппницы ввели Лерку в курс дела, как проходит инициация у ведьм. Подойдя на цыпочках к кровати, она, не дыша, подняла край одеяла и осторожно легла, держа все время взгляд на широкой спине мужа. Подтянув одеяло под горло, с замиранием дыхания Элерия продолжала наблюдать за Рикардом. Тот, к ее счастью, справился с первой пуговицей на левом манжете рубашки и в данный момент боролся с пуговицей на правом рукаве.

Маленькая ведьмочка так и не дождалась мужа в ночь своей инициации. Проснувшись утром, она не увидела его рядом с собой. Смахнув скатившиеся по щекам слезинки, быстро их вытерла, когда в покои постучали.

Вошедшая в покои молоденькая служанка смущенно подошла и спросила, чем она может помочь? Лерка была не менее смущена, но быстро скрыла клокочущую в душе горечь.

«Никто не должен узнать о моем позоре. Может, Рикард устал и в эту ночь проведет инициацию?»

– Помоги мне помыться, переодеться и волосы в прическу уложить. Умеешь?

– Да… госпожа, меня всему обучили.

– Как тебя зовут?

– Фалли.

– Что ж, Фалли, пошли в ванную…

Много времени на утренние процедуры Элерия не уделяла, в гардеробной на вешалках висели ее платья, доставленные вчера. Выбрав одно из них, села у зеркала и с надрывом в дыхании наблюдала, как Фалли укладывает в прическу волосы на ее голове.

Элерия отблагодарила служанку и выпроводила из покоев, ей нужна была тишина, чтобы сосредоточиться на задуманном. Встав перед зеркалом, закрыв глаза, девушка представила ауру ведьм после инициации. Накинув на себя морок, она открыла глаза и с грустью смотрела на отражение. Наброшенная на ауру иллюзия скрыла ее позор, а что делать дальше будет видно…

Но и в следующую ночь Элерия так и не узнала все прелести инициации. От этого становилось еще горше.

Муж словно избегал ее. Дни летели один за другим. Рикард полностью погрузился в артефакторство. Днями, а иногда и ночами, пропадал в лаборатории, работая над новой разработкой.

Порой ведьмочка не слышала, когда он приходил, ложился в постель, а открыв глаза, вновь чувствовала себя одинокой и нелюбимой.

Элерия страдала молча. Совершеннолетие словно провело черту по ее жизни, разделив на «до» и «после». По-другому воспринимались те или иные обстоятельства, да и само понимание жизни. Чтобы занять себя, она упросила отца дать ей возможность работать в новой обители.

– Ты не целитель, и у нас с матерью достаточно средств, чтобы обеспечить тебя, если твой муж не может этого сделать.

– Рикард мне ни в чем не отказывает, но я не могу сидеть целыми днями сложа руки! Папа, прошу…

Элерия быстро смахнула соскользнувшую по щеке слезу. «Опять воспоминания, как это было давно. Нельзя при работе с травами отдавать им плохое настроение, буду отдавать любовь, те минуты счастья, которые у меня были. И почему же трудны приходящие ночи… ночи, и как дождаться их окончания…?

Ночь. Лежу и наблюдаю, как во сне вздрагивают его ресницы, как расслабляются его напряженные губы, и кто бы знал, как хочется познать их сладость и нежность.

Ночь. Затаив дыхание, любуюсь, как поднимается его широкая грудь от едва заметного дыхания. И никто не знает, как хочется прикоснуться к ней пальчиками, пройтись по светлым волнистым волоскам, узнать, жесткие они или мягкие.