И Боги порой бессильны (СИ) - Токарева Ольга "molishna" - Страница 16

Ночь. Как томительна тишина и легкий шум дождя за окном, когда он спит рядом.

Ночь. И никто не знает, как замираешь в ожидании, когда под тяжестью его веса прогнется кровать.

Ночь. Шепчу в тиши: «Я так устала ждать твой любви», – давясь слезами, чтобы не разбудить.

Ночь. Бушует ведьмина суть, требует инициации. Кусаю губы до крови от непонимания. В чем я виновата? И кто подскажет? Как утихомирить две враждующие между собой магические силы, которые последние два года выкручивают все кости и жилы в теле? Лиран было проще, у нее была только ведьмина сила. Кто бы знал? Как я устала все время поддерживать морок. Сил не осталось.

Да и третью предстоящую ночь инициации не смогу пережить. Зовет своим желтым сиянием ночная красавица, и нет больше сил сопротивляться ей. Нет сил… прости…»

Элерия быстро растерла дорожки слез на щеках, когда в комнату вошла настоятельница обители.

– Литисия, можно я сегодня пораньше с работы уйду? Сегодня ночь инициации у ведьмочек, хочется их поддержать.

– Конечно, ступай. Девочка моя, что тебя тревожит? Смеешься, а глаза полны печали, – Литисия подошла к ведьмочке, подхватив ее черные, выбившиеся из прически волосинки, заправила за ухо.

Одним Богам было известно, сколько сил потребовалось Элерии, чтобы не броситься в объятия настоятельницы и не разрыдаться, делясь с ней той болью, что душила разум и душу.

– У меня все хорошо, немного устала сегодня.

Нажав на камень в перстне, Лера перенеслась порталом в их родовой замок. От вида собственной спальни по щекам мгновенно побежали дорожки слез. Сколько радостных минут прожила она в этих стенах.

Воспоминания нахлынули волной, взбудоражили рану о Айрин. Никто не понимал, как в один миг лишиться той, с кем жила столько лет. Делились радостями и горестями. Вместе выдумывали шалости, прозвища. Никто не видел, как, уткнувшись в подушку, глушила крик. Вырвали из сердца частичку меня.

– Айрин… сестренка… мне так тебя не хватает. Не затушить в душе этот жар разлуки. Поговорить бы с тобой, спросить совета, но не хочется мешать твоему счастью. Некромант… ну и угораздило тебя, – губы ведьмочки разошлись в вымученной улыбке. Ладно, отбросим воспоминания на потом, нужно приготовиться к ночи инициации, и начнем с ванны…

Стоя перед зеркалом, Элерия перебирала пальцами черные волосы. Закончив плетение, ведьмочка откинула за спину длинную косу. Бледное лицо выдавало волнение и внутреннее напряжение. Закрыв глаза, Лера, призвав магию иллюзии, накинула морок, с которым ходила больше двух лет.

Ночь инициации у ведьмочек проходит или в день совершеннолетия или в единственную ночь в году. Эта ночь несется к ней, словно на крыльях, уже окутала своей чернотой все вокруг, подгоняя ведьмочку исполнить задуманное.

Когда дверь ее покоев резко открылась, Элерия вздрогнула. Рикард вошел в комнату, как всегда поглощенный своими мыслями, положив артефакт на стол, скинув с плеч камзол, повесил его на спинку стула. Выдвинув ящик стола, вынул три коробки и разложил их на столе. Открыв крышку первой коробки, изъял тонкую изогнутую спицу. Сосредоточившись, взял артефакт, раздвинул его пластины, стал аккуратно вычерчивать спицей какие-то знаки.

Появление в покоях мужа совсем не удивило Элерию, он словно знал, где она находится в данный момент, и каждую ночь они спали в одной кровати. И это было еще мучительней воспринимать, мог бы и не посещать ее покои. Он не поднял головы, не посмотрел на нее. Он знал, что она рядом, и этого ему было достаточно. Может быть, и ей этого хватило, если бы не две враждующие силы. Но как ему об этом сказать? Пора… А может, попробовать… признаться?

– Рикард.

– М-м-м…

– Рикард, можно мне на инициацию сходить?

Элерия затаила дыхание в ожидании ответа. Тук…тук…тук… стучало глухо сердце…

– Ступай…

Глухой стук сердца… и молчаливый крик, сцепленные в кулачки холодные пальчики рук, неверие в черноте глаз и раздирающая душу боль. «Не нужна… отпустил…»

Не в силах больше терпеть эту пытку, Лерка рванула створки окна, запрыгнула на подоконник и заспешила по толстой ветви дерева. Сколько раз ночью с сестрой они убегали, никем не замеченные, и возвращались, хихикая, лезли по дереву, подталкивая друг друга в мягкое место.

Спрыгнув на землю, Элерия побежала, сдерживая внутреннюю бурю обиды и силы.

Когда ее остановила Виктория, некоторое время не могла понять, что она у нее спрашивает, моргала в недоумении, тяжело дыша от бега.

– Лер, а ты куда так спешишь? Ночь на дворе.

– Вик, все верно, инициация у ведьм бывает раз в году. Пришла и моя очередь, – и опять крик души от произнесенных слов и от собственного бессилия изменить что-либо. – Прости… некогда мне, побегу, – вскинув на золовку полный взгляд боли, рванула… «Надо же было встретить Викторию… Грызет гранит знаний в академии, а Имран государством правит. И все у них слаженно, любят друг друга. Сейчас брат за женой порталом перейдет. Насладятся первыми минутами встречи после дневной разлуки».

Виктория проводила хмурым взглядом невестку.

– Ничего не понимаю, – но тревожность в душе не унималась. Она поднялась по ступеням лестницы, ведущей на второй этаж, и вошла в их с мужем покои. От вспышки портала улыбнулась, бросилась на шею любимому. Долгий жадный поцелуй выбил почву из-под ног, заставил забыть обо всем на свете.

– Здесь продолжим или во дворец отправимся? – с трудом разорвал поцелуй Имран. Посмотрел на нее пылающей чернотой глаз. И ей хотелось утонуть в их обжигающей страсти.

Его уголки губ, разошедшиеся в улыбке, медленно опустились, когда Вика решила спросить:

– Имран, я не совсем понимаю в инициации ведьм… шла с занятий, а мне Элерия навстречу попалась. Бежала, никого не видела перед собой, я с трудом до нее достучалась. Спросила, куда она так несется? А она сказала, что на инициацию. Вот я и думаю, зачем она ей?

– ЧТО?!

Имран чуть не снес Викторию, дернул дверь, как еще она удержалась на петлях – было не понятно. Вика рванула следом. Когда она вбежала в комнату, Имран подхватив Рикарда за грудки, приподнял и швырнул о стенку, но тут же, подбежал к нему, вновь схватил за ошметки рубашки.

– Где моя сестра? – не размыкая сцепленных от ненависти зубов, прорычал он.

Рикард смотрел на него непонимающе.

– На инициацию отпросилась.

Глаза Имрана медленно округлились. Пальцы его рук, сжимающие ворот рубашки друга, медленно разжались. Опешив, он отступил.

– Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Не могу поверить. Ты что до сих пор…

Какое-то мгновение у Рикарда происходил мысленный процесс. Когда он осознал, что произошло, оттолкнул стоящего у него на пути Имрана и рванул к окну.

Ветка, выдерживающая столько лет двух девчушек, в этот раз не перенесла веса, ее треск разнесся по ночной тиши имения Ир Куранских.

Когда Имран подбежал к окну и выглянул из него, под окнами уже никого не было. Он хотел последовать за Рикардом, но его остановила Вика. Подойдя к мужу, посмотрев в сполохи магии в черноте его глаз, схватила горячую ладонь.

– Не стоит. Там, где двое, третьему делать нечего.

– Я боюсь за нее.

– Я тоже, но мы ничем не сможем ей помочь. Она ведьмочка... Пошли, будем дожидаться вестей у себя. А я сяду, помолюсь…

Подбежав к поляне, Элерия на минуту замерла, любуясь поднимающимся из-за пика гор огромным ночным светилом. Скинув обувь и платье свободного покроя, босыми ступнями переступила линию из лепестков алых роз. По поляне уже раздавались удары литавров. От пылающих костров разносился треск сухих веток. Охваченные пламенем, они имитировали ведьмин внутренний огонь. Холодные капельки росы остужали горячие ступни, вызывая мурашки по телу девушки, а может, и волнение от задуманного.

Подойдя к костру, Элерия залюбовалась игрой пламени огня.

– Какая, ты, красивая. Словно Богиня!

Ведьмочка повернулась, встретилась с восхищенным взглядом карих глаз молодого человека. Только помимо восхищения в них кричала и тоска. Незнакомец подхватил руку Элерии.