Иллюзия Реальности (СИ) - Призрачная Адельфина - Страница 18

— Смена состава и командующих, — пояснила брюнетка, подойдя ко мне, — Зоя, а ты?

Мне не хотелось говорить свое имя. На удачу в нашу сторону вышел мужчина лет тридцати, среднего роста. Он смотрел на Зою и широко улыбался. Та затрепетала.

— Ладно, мне пора! Увидимся еще?

— Конечно, — без энтузиазма ответила я, — Удачи.

Чем меньше знакомых, тем меньше глаз и слухов. Сейчас мне ни к чему заводить подружек. Особенно таких внимательных. Было в этой голубоглазой шатенке низкого роста что-то отталкивающее. Зоя вызывала у меня чувство опасения. Я испытывала такое только рядом с Хельгой.

Как только Адам освободился, он поспешил забрать меня и отвести в пункт расположения. Наш новый «временный» дом. В этот раз меня не провели через город. Мы зашли в первый же дом и спустились в подвал, оттуда длинный коридор вел лабиринтами под землей, освещенный одной лампой на каждые пять метров.

— Снова катакомбы?

— Они созданы для быстрого реагирования военных. Но жить мы будем наверху. Конечно, я не рассчитывал, что прибуду с женой, поэтому пришлось поискать свободную комнату для нас, — ответил Адам. Парень выглядел уставшим, но изо всех сил старался не показывать этого.

— Сколько ты не спал?

— Последний раз я ночевал с тобой, в Витруме. После минут по пятнадцать, если удавалось, — оправдался парень, не сбавляя шаг, — Высплюсь сегодня.

— И ты всегда так жил?

Адам обернулся ко мне, одарив подобием улыбки. Получилось сносно.

— Бывало хуже. Теперь есть смысл.

— Почему раньше не находил этот… — я выдохнула, — смысл?

— Нам наверх, — военный указал на лестницу, пропуская меня вперед в узком тупике, — Поднимайся, я следом.

— Адам, — я остановилась у металлической конструкции, ведущей прямо по стене к люку, — Скажи, почему ты не прошел распределение раньше? Ты ведь мог сделать это в двадцать пять?

В тускло освещенном коридоре я не могла рассмотреть красоту голубых глаз супруга. Но видела, как воин насупился и сжимал губы, теряясь в том, что мне ответить.

— Меня не было в системе Андарион. Не знаю, как так вышло.

— Как? Ты ведь родился под куполом.

— Я не задавался вопросом. Узнал о сбое после тотальной систематизации по уникальным чипам жителей Андариона. Оказалось, я никогда не был в базах распределения. Случись это раньше, мы бы не встретились.

— Почему они провели систематизацию?

Я вспомнила слова Архитектора: «Этого отключи. Он нам еще понадобится». Мурашки побежали по коже, но я старалась не подавать виду. Адам безотрывно наблюдал за мной.

— Мне не известны такие подробности, Эмбер. Вопросы руководства военные не обсуждают, — парень прикоснулся к моему плечу, — Ты в порядке? Побледнела очень.

Я спешно закивала и крепче обхватила холодный металл руками и поставила ногу на ступень.

— Все в порядке, просто усталость. Мне нужно отдохнуть.

— Ты расстроена чем-то. Я же вижу!

Я не стала отвечать. Потянулась выше, переступая на следующую ступень. Адам придерживал меня за спину, затем за ноги и полез наверх следом. Люк открылся легко, а выбраться помогли установленные с обоих сторон перила. Мы выбрались на углу одной из улиц. В отличие от госпитального центра Диалона, это место было плохо освещено.

— Нам сюда, — прошептал Адам, приобняв меня за плечо, — Я уложу тебя спать.

Дорога оказалась очень узкой, а каменные дома низкими, всего в пару этажей. Мы прошли один квартал и повернули к синей двери. Парень толкнул ее и вошел первым. Внутри никого не было. В крохотном холле возвышалась стойкам метра в полтора, а за ней лестница. Комната для нас располагалась на втором этаже. Первая из трех дверей. Но условия совершенно не похожи на прежние.

— Здесь так тесно, — прошептала я, оглядев помещение размером два на три метра, — И нет туалетной комнаты?

— На этаже, — улыбнулся Адам. Средняя дверь. Прости, условия Диалона вряд ли подходят сестре дома Мира.

— Я не сестра дома Мира.

— Знаю, — Адам поцеловал меня в лоб, — Сегодня был тяжелый день. Нужно отдохнуть.

Я согласилась. Отправилась в душ, больше напоминавший таз с лейкой, а когда вернулась, Адам расстелил кровать. Она занимала почти все пространство комнаты, не считая сундука, предназначенного для одежды, стоявшего у узкого окошка, из которого виднелась стена соседнего дома. И пока парень был в душе, я рассматривала потолок. Глаза привыкли к темноте, сон не приходил… Я думала о муже. Что нас связывало в прошлом? Почему я отключила его от системы? Для чего он нам понадобится? Кому «нам»? Эбен просил не копаться в прошлом, но как, если мой брак не случайность? Я чувствую себя загнанной в тупик.

Дверь открылась, тусклый свет коридора упал на кровать и ослепил меня. Адам поспешил ее закрыть. Он обтер волосы полотенцем и откинул его на сундук, после чего аккуратно лег рядом. Блондин повернулся ко мне и нежно поцеловал в лоб, я же инстинктивно пододвинулась ближе, забравшись ему на плечо и положив руку на грудь.

— Добрых снов, Эмбер.

— Добрый снов, Адам.

Комнату наполнила пронзительная тишина. Супруг опустил руку мне на талию и обнял крепче. Он так устал, что вскоре засопел, а я мучила себя воспоминаниями, которые так и не пришли. Не получается переступить черту нарочно.

Утро пришло рано. Так всегда, когда я с Адамом. Запищало устройство. Парень звучно выдохнул и присел, пробуждаясь ото сна. За окном темно. Но в Пустоши так всегда. На часах пять, а легли мы после полуночи…

Я прикоснулась к спине супруга и обняла его, прижавшись щекой к плечу.

— Ты уходишь?

— В этот раз не один, — Адам повернулся и попытался улыбнуться. Его глаза все еще закрыты, — Ты пойдешь со мной.

— На службу?

— Я покажу тебе пункт управления изнутри.

Отчего-то эта идея не пришлась мне по нраву. Я не очень-то доверяла своему прошлому. Но говорить Адаму ничего не стала. Пусть все идет само собой.

Это утро отличалось от тех, что были в гарнизоне, голодом. В комнате нет кухни и запасов еды. Не поужинав вчера, я слышала жалобное урчание в желудке. Так, что даже когда мы покидали наше временное гнездышко, звуки в животе заставили Адама улыбнуться.

— Попробуем раздобыть что-нибудь из еды. Местные лавки уже открыты.

— Мы позавтракаем по пути?

— Конечно, — парень потянул меня вниз по лестнице, — Диалон поселение торговцев. Правда, сейчас они переживают не лучшие времена. Мало кто путешествует в период войны.

— Но всегда есть военные? — Уточнила я. Парень усмехнулся.

— Военные не платят монетой. Мы предлагаем бонусы, а бонусы фиксируются в системе. Местные не любят фиксировать доход.

— Почему?

В этот раз у стойки нас встретила женщина. Она приветливо поздоровалась и что-то отметила обычным карандашом у себя на бумажке. Диковато в мире технологий.

— Торговцы любят заработать. Система же фиксирует не только доход, но и стоимость продаваемой позиции. Это значит, что в другой раз солдат не заплатит за нее больше.

— Понятно, — закусив губу, я осмотрелась. Улица полнилась народом. Люди ходили туда-сюда, суетились, выставляя корзины на, итак, узкую тропу, — Неужели хоть что-то выглядит хаотично нормальным.

— Тебе здесь понравится.

Адам подмигнул и очень скоро я поняла, о чем он. Небо светлело, а вместе с ним и улицы. Но не от поступающего к жарким дням солнца, а от множества лампочек. Целые гирлянды висели вокруг вывесок и внутри открывшихся магазинчиков. Местные женщины были одеты в яркие длинные юбки и свободные блузы. Волосы, в отличие от жительниц Андариона, здесь не прибирали. Обладательницы роскошных шевелюр гордились своей красотой, как и весьма глубоким декольте, что сразу бросалось в глаза. А вот мужчины предпочитали темную одежду, туники с капюшоном. Многие жители отличались смуглой кожей, а глаза их темны как ночное небо Пустоши. И все очень приветливы, несмотря на следы от патронов на стенах некоторых домов, построенных не из камня, а смеси песка с глиной или какого-то другого материала. Улицы в действительности заиграли праздником. Наша прогулка по жилым районам Диалона ранним утром превратилась в свидание. Мы заглянули в местную трапезную, где тучный мужчина по имени Далс приготовил нам местную похлебку из молока козы и фруктов. Сомнительная на вид, но невероятно вкусная. Редкое сочетание пусть и вызывало опасение, я старательно все проигнорировала. Голод сильнее сомнений.