Волки и надзиратели (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 32

Его рот открылся, словно он хотел заговорить, но слов не было.

— Что? — осведомилась я, голос звенел в фойе под раскинувшимися ветками дерева. — Я выгляжу так плохо?

Он закрыл рот, покачал головой и выдавил:

— Я… вижу, ты нашла еще платье моей матери.

— Я решила, что она не была бы против, — я спустилась по лестнице, приподняв платье обеими руками, чтобы не споткнуться. Внизу я взглянула на него и робко добавила. — Надеюсь, ты не против?

— Конечно, нет, — он все еще пялился. Он скользнул взглядом по моей фигуре, но быстро перевел взгляд на мое лицо. Мне показалось, что он не давал себе разглядывать меня. Я не знала, была ли против его внимания…

Румянец вспыхнул на моем горле. Боги, я надеялась, тени в фойе скрыли это!

— Ну? — я выпятила подбородок. — Идем?

Дир серьезно поклонился. Этот невольно вежливый жест меня удивил. Когда он выпрямился, он указал на дверь, и я поспешила впереди него на крыльцо. Там я замерла и ждала, пока он закрывал за нами дверь.

— Далеко до деревни? — спросила я.

— Около трех миль до Гилхорна. Но до луга всего миля. Мы быстро доберемся.

Я взглянула на небо, оранжевое и в полосах над темным силуэтом веток.

— Закат почти закончится, когда мы придем туда. Что… что ты будешь делать? — я взглянула на него и заметила улыбку.

— Ночь Глорандаль, — сказал он, — ночь сильной магии. Очень хорошей магии. Брак фейри Глорафины и человека Андалиуса обеспечил покой и процветание всем мирам. Магия того союза не угасла. Значит, проклятия не живут в эту ночь… даже проклятие бабули Доррел, — он кашлянул и поймал мой взгляд. — Я должен остаться в облике человека до полуночи.

Я кивнула.

— Уверен?

Он пожал плечами.

— Если я ошибаюсь, люди на лугу решат, что я из фейри. Я не вызову подозрений.

Я кивнула. К моему удивлению, Дир протянул локоть. Он поймал мой взгляд, удерживал его. Улыбка появилась в его бороде.

— Леди окажет мне честь, посетив Ночь Глорандаль со мной?

Румянец вспыхнул на моих щеках. Я быстро кивнула и сказала:

— Благодарю, добрый сэр, — я опустила пальцы на его локоть, ощущая себя глупо и радостно одновременно. Дир повел меня с крыльца и по тропе по Шепчущему лесу.

Наша Ночь Глорандаль началась.

20

Дир

Лес был живым вокруг нас.

Я ощущал их всю дорогу, мое спящее волчье чутье все еще улавливало странные запахи странного народца, движущегося в тенях деревьев. Сначала Бриэль не замечала, но вдруг она затаила дыхание и крепче сжала мою руку.

— Ты это видел?

Вряд ли она боялась. Наверное, она насторожилась, как охотник, но не боялась. Я не удивился бы, если бы она потянулась за ножом… если она спрятала его под красивым платьем.

Я посмотрел туда, куда она смотрела, заметил трепет движения.

— Все хорошо, — сказал я. — Это фейри. Солнце почти село, и они идут на танец.

— О. Точно, — она звучала смущенно. Шепчущий лес всегда был полон угроз, было сложно позволить себе расслабиться.

Мы шли дальше, отмечая все еще больше фейри по пути. Я часто задумывалась, почему фейри так интересовал мир людей, что они собирались у границ в Ночь Глорандаля. Может, это было как-то связно с течением времени в этом мире, как все быстро цвело и увядало. Может, течение времени тут для безвременных фейри делало жизнь ценнее и приятнее.

Я понимал это теперь так, как не было раньше… ведь моя жизнь была неестественно продлена проклятием Элораты Доррел.

Деревья редели вокруг нас. Лес тянулся до границ поместья Фэндар. Творение ведьмы. Она позволила лесу добраться туда, захватить все, что построил мой дедушка из ничего. Ее злоба не знала границ.

Я посмотрел на девушку рядом с собой, ее лицо было еще видно в последних лучах света. Было странно идти с ней так! В таком свете и в этом платье было видно сходства с ее бабушкой.

Но это было не честно. Они были разными. Все в Элорате было намеренно красивым, а Бриэль была естественной. Она не притворялась. Она даже не была особо красивой. Я не заметил бы ее двадцать лет назад, в своей давно утерянной юности.

Но ее лицо было свежим, глаза сверкали, губы были изогнуты. Это поражало меня. И в этом платье она была изящной, не такой, какой я привык ее видеть. Казалось, скромность ее наряда делала ее внутреннюю дикость духа сильнее на контрасте.

Она взглянула в сторону, поймала мой взгляд. Я нахмурился и быстро перевел взгляд вперед. Что я делал? Я не должен был думать о таком. И после этой ночи, если все хорошо сложится, она уйдет из этого мира. Я больше ее не увижу. Это был ее лучший шанс. Я надеялся, что у нее сработает.

А потом я встречу свое мрачное будущее…

Мы дошли до края леса, солнце пропало за горизонтом. Я поежился от вида, невольно взглянул на свои ладони и тело. Но оборотня пока не было видно. Магия Ночи Глорандаль была сильной, сдерживала проклятие Элораты.

Луг лежал перед нами. Мое сердце неожиданно вздрогнуло. Все было так знакомо! Луг и эта тропа рядом с деревней со знакомыми крышами. Я бегал тут мальчиком, хотел встретить ее. Мою подругу. Все резко вернулось ко мне, пока я стоял в тенях леса, смотрел на жителей деревни, готовящихся к празднику. Сколько раз я встречался с ней в Ночь Глорандаль и танцевал с фейри до рассвета? Каждый раз был как сон, но я надеялся, что он не кончится.

— Ты в порядке?

Я моргнул и тряхнул головой, взглянул на девушку рядом с собой. Она не была похожа на нее, она задумчиво смотрела на меня. Всегда строгая и проницательная.

Я спешно скрыл эмоции с лица и кивнул.

— Смотри, — сказал я, чтобы отвлечь ее взгляд, кивнул вправо.

Она повернулась и увидела, как фейри выходили из леса, направляясь к лугу. Они прошли в свет фонарей, висящий вокруг луга, и фонари заискрились, краски замерцали. Воздух сверкал магией.

Люди-музыканты собрались возле луга, заиграли на инструментах. Они играли, и фейри присоединились, добавили зловещие ноты в знакомые местные мотивы. Песнь была манящей. Я ощущал ее влечение, словно она играла на моей душе. Бриэль крепче сжала мою руку. Она тоже ощущала силу песни.

Красивая женщина-фейри с длинными золотистыми волосами и лавандовой кожей прошла в центр луга и стала сама танцевать. Ее движения были как вода и ветер, очаровывали. Просто смотреть на нее было приятно. Я мог стоять так всю ночь и быть довольным. Но потом она поймала ладони одного из парней, стоящих у края луга, утянула его в танец. Он пошел по своей воле с глупой улыбкой на лице. Сын фермера, пока танцевал с фейри, стал почти таким же красивым, изящным и диким, как она.

Один за другим остальные вступали в танец, люди и фейри. Их тени кружились в свете фонарей, и музыка поднялась к небесам, вызывая звезды по одной. Я ощутил, как рос восторг Бриэль, почти чуял пыл в ее участившемся пульсе. Он бился в такт с моим от магии ночи и музыки.