Волки и надзиратели (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 31

Я прошла к открытому окну, поежилась от холодного утреннего воздуха, шевелящего листья и лозы. Лес казался сегодня еще ближе, но, пока я смотрела сквозь сплетенные ветви и высокие стволы, я почти ощущала, что видела до самого края. Туда, где лежала открытая земля, поля, города и обычные люди, ведущие свои жизни, свободные от влияния леса. Они готовились к ночи Глорандаль? Вешали фонари и флажки, готовили угощения. Музыканты настраивали инструменты, а молодежь примеряла обувь для танцев.

Я давно не бывала на танцах Глорандаль. Восторг трепетал во мне от мысли. Может, я раскрою мир Валеры? Может, узнаю, как вырваться из хватки бабули? И если так…

Что это будет означать для Дира?

Я опустилась на подоконник, покрытый мягким мхом, как подушкой, прислонилась головой к деревянной раме. Почему я думала об этом? Почему давала тревоге за оборотня перекрыть мысли важнее? Да, он был добр ко мне в эти дни. Неожиданно добр. Но был ли смысл терять голову?

Я закрыла глаза. Я ощутила на миг еще раз тот трепет, когда его пальцы задевали мою кожу.

— Глупо! — прорычала я, мотая головой и хмурясь. — Глупая. Ты спасла его от Охотника на монстров, он спас тебя в ответ. И все! Мы квиты. Это почти как сделка. И все.

Между нами ничего не могло быть. Никогда.

Я — внучка Элораты Доррел. Я в родстве с женщиной, убившей его истинную любовь. Его нежную милую любовь. Девушку, которая была во всем не похожа на меня…

Я резко встала, стряхнула волосы с глаз. Это потревожило плечо, и я скривилась и прижала к нему ладонь, потерла кругами поверх бинтов. День будет долгим. Ужасно долгим. Но, если боги позволят, когда он кончится, у меня будет то, что мне было нужно. А потом я уберусь отсюда как можно скорее, буду в другом мире. А Дир? Он был большим, мог за себя постоять. Как и я.

Мы оба были одиночками.

* * *

Я весь день бродила бесцельно по дому.

Теперь мне стало лучше, и я стала беспокойной, словно ощущала зуд, но не могла почесать. Каждый час я заставляла себя вернуться в комнату, подремать. Дир много раз настаивал, что сон был лучшим лекарством.

Я задумалась о его уверенности в лечении моей раны. Он говорил, что его отправили в университет в Вимборне, столице. Может, он изучал там медицину до… до всего этого? Боги! Было так странно думать о таком Дире. Студенте с историей, целями и амбициями. С друзьями, семьей и… любовью. Я старалась думать о нем, как о монстре. Звере.

Он старался не показываться мне оборотнем в эти дни. Он появлялся на рассвете и закате, когда выглядел как человек. Это все усложняло. Было бы проще и яснее, если бы я видела его только монстром, каким он был.

Я снова задремала, и в этот раз сон был глубже, и я проснулась ближе к вечеру. Я охнула и села. Атмосфера менялась. Ощущение было слабым, но усиливалось с каждым мигом. Я всегда ощущала эту перемену в последние часы перед ночью Глорандаль: магия в воздухе.

Я невольно улыбнулась. Было что-то приятное в покалывании в пальцах, танце волосков на шее. Глорандаль была самой волшебной ночью в году, ночью дикости и возможностей. Валере она никогда не нравилась… она боялась этого нечто в воздухе, того запаха, вкуса, песни. Она всегда хотела держать меня в доме и подальше от танцев, но я умоляла, и когда это не срабатывало, я угрожала вылезти из окна спальни и убежать, если она меня не отведет туда.

Я всегда убеждала ее. Мы убегали вместе, рука об руку, к лугу нашей деревни, чтобы испытать чудеса, заметить странные и неестественные фигуры. И потанцевать. Не статно, как на балах, которые иногда было видно в окнах Общего Зала. Те танцы были с манерами, изяществом и достоинством. Танцы Глорандаль были дикими, как древние барабаны, пульсирующая магия в венах.

О, как я любила те ночи!

Я закрыла глаза и понюхала воздух, радуясь ощущениям внутри себя. Мы должны были вскоре выходить, если не хотели упустить момент.

Я вскочила с кровати, сделала три шага к двери, замерла и посмотрела на свое платье, укутанное поверх ночной рубашки, чье кружево торчало у лодыжек. Я не могла так пойти на танцы на лугу. Я буду посмешищем!

Я сжала губы, повернулась к резному сундуку, отчасти скрытому ветками шиповника. Я отодвинула ветки, ощутив, как шипы впивались в руки, и вытащила сундук из ловушки, чтобы поднять крышку. Я говорила себе не надеяться на многое — прошли годы, и многие нарядные платья госпожи Фэндар должны были сгнить давным-давно. Но я могла посмотреть…

К моему удивлению, платья были свежими, словно их сложили в сундук вчера, между ними лежали тонкая бумага и слои сушеной лаванды. Меня ослепляли краски. Я не знала, что выбрать.

А потом заметила ярко-синее платье, вытащила его и разложила на кровати. Я не очень-то разбиралась в моде. Это всегда делала Валера, не я. Но даже я любовалась этим платьем.

Оно было красивым. Старым, да. Валера говорила мне, что объемные рукава, широкие вырезы декольте и узкие талии были на пике нынче. Это платье было без таких черт. Рукава были узкими, с серебристыми пуговицами от запястья до локтя. Вырез на груди был чересчур низким для скромного вида, наверное, под платье надевали нарядную блузу. Талия хорошо сидела по фигуре.

Я вытащила из сундука блузу, пояс и корсет со шнурками спереди. Я никогда не носила корсеты, но даже я видела, что этому платью нужен был корсет, чтобы оно хорошо сидело. И я стала одеваться, зашнуровывая и застегивая. Было непросто, и на середине процесса я была готова все это бросить и надеть уже привычное платье.

Когда работа была завершена, было не так плохо. Я ожидала, что будет тяжело дышать из-за корсета, но вместо этого я ощущала себя защищенно, и корсет вокруг меня казался броней. Он помогал держаться прямо, и я не затягивала его сильно, так что могла легко дышать. Я могла бы танцевать в таком всю ночь.

Я прошла по комнате к высокому зеркалу, робко посмотрела туда. Улыбка попыталась пробиться на мое лицо, и я подавила ее. Но… мне нравилось то, что я видела. Вырез на груди даже с блузой был ниже, чем мне нравилось, но все ощущалось надежно. И то, как были вырезаны плечи, скрывало бинты под синей тканью.

Я покрутилась, ощущая себя глупо. А потом прошла к сундуку, нашла туфли, которые были немного тесноваты, с декоративным поясом и гребнями для волос. После пары минут экспериментов с гребнями я не выдержала, бросила их и просто стянула волосы в привычный пучок у шеи. Это не очень подходило к такому платью, но сойдет.

Я снова встала перед зеркалом, посмотрела на себя еще раз. Радость щекотала живот, хоть я пыталась ее подавить. Но я не могла вести себя глупо. Я шла не веселиться, у меня была важная миссия.

И я не собиралась танцевать с Диром.

Я нахмурилась из-за мыслей о Дире. Он был таким бескорыстным, рисковал многим из-за меня. Почему?

«Потому что он хороший. Хороший человек. А ты хочешь его бросить с ужасами, которые для него уготовила бабуля».

— Боги! — прорычала я и отвернулась от зеркала, сжала юбку обеими руками. Я ничего не могла поделать, верно? Мне хватало проблем без переживаний за оборотня.

Мне нужно было сосредоточиться.

Комната стала темнее, солнце стало опускаться, и тени леса падали сильнее на развалины дома Фэндар. Я вышла из комнаты и прошла к лестнице, выглянула на фойе внизу. Дир ждал меня там.

Он стоял у открытой входной двери, озаренный светом солнца, смотрел на лес. Давал шанс незаметно рассмотреть его. Он убрал волосы с лица, но не завязал их, они ниспадали мягкими серыми волнами на его плечи. Он нашел в доме зеленый бархатный костюм: рубашку, жилет, штаны и короткий плащ. Все устарело на двадцать лет, но было хорошо сделано.

Забавно, я видела его почти голым много раз, когда волк отступал, оставляя его открытым. Я знала, какими твердыми были мышцы его живота, какими широкими были плечи, какими сильными были руки и ноги.

Но теперь я видела его в штанах и пиджаке, натянутых на швах, и он стал казаться реальнее.

Я медленно выдохнула, расправила плечи и пошла смело к верхней ступеньке. Дир повернулся, посмотрел на меня. Его глаза расширились. Он был удивлен, увидев меня в этом платье? Недоволен? Он понимал, что мне придется взять одежду. Я не могла пойти на танцы в ночной рубашке.