Площадь диктатуры - Евдокимов Андрей - Страница 106

– Готово! - сказал он встретившемуся в коридоре Кокосову.

– Зайду, как только закончу. Не уходи, есть маленький вопрос.

– На двоих? - понимающе улыбнулся Рубашкин.

– Потапенко с Черенком зайти обещали. Выходит - на четверых, и закуску принесут, - радостно сообщил Кокосов.

4.14 Этот тайм мы уже отыграли…

Волконицкий выглядел жалким. Да, жалким - Котов подумал и решил, что сказать по-другому не получается. Впрочем, так и должен выглядеть предатель или трус, когда под давлением обстоятельств вынужден признаться в собственной подлости - с трясущимися руками, избегая смотреть в глаза старшему товарищу, с растерянным и потным лицом.

– Однако, прохладно! - заметил Котов. - Будешь уходить, напомни позвонить в ЖЭУ[95], чтобы не жалели мазута. Забыли разгильдяи, что Ленинград не в тропиках.

– Так вы сможете мне помочь, Виктор Михайлович? - заискивающе улыбнулся Волконицкий и в который раз вытер лоб измятым носовым платком.

– Смочь-то смогу, нежилых помещений в районе хватает, это не вопрос, но надо ли?

– Надо, Виктор Михайлович, очень надо! Я всегда относился к вам с уважением, всегда старался помочь…

"Этого говорить не следовало! Мало ли что было раньше? Да и ничем особо хорошим Волконицкий себя не проявил", - подумал Котов, так и не вспомнив ни одной по настоящему значимой услуги.

– Если я выделю помещение, ты уйдешь из Обкома? - будто невзначай спросил Котов.

– К тому идет, и так складывается. Поговаривают, что аппарат Обкома сократят, отраслевые отделы уже получили разнарядку. Объясняют, что отменили 6-ю статью, и теперь курировать отрасли будут другие структуры - видимо, по линии горисполкома. Хотя толком никто ничего не знает, но выборы мы проиграли, и во всем винят меня.

– Ну, и загнул! Ты кто? Кто ты такой, чтобы во всем тебя винить? Свой участок завалил с треском и не в первый раз - это факт. В 89-м была такая же картина. Еще тогда нужно было решать, да пожалели и, пожалуй, прошляпили. Твое счастье, что я тогда еще не был в бюро Обкома, другой был бы разговор! Кстати, не ты ли тогда слушок пустил: дескать, Котов против перестройки, против линии партии? Что говоришь? Повтори, не расслышал…

– Что вы, Виктор Михайлович, слова худого о вас не было! Злые люди нашептали, не верьте, Виктор Михайлович, - откашлявшись, сказал Волконицкий.

– Вот ты и выясни, что это за люди, кто они, откуда и почему, - тут же нашелся Котов и, переложив несколько бумажек с одного края стола на другой, продолжил: - Эти шептуны еще при Григории Васильевичи Романове себя проявили, после того, как он меня всему городу в пример поставил: "Учитесь большевистской принципиальности у товарища Котова!" Вот они и зашевелились, и ясно почему: испугались! Вместо того, чтобы за дело душой болеть, они в интриги ударились. И ты с ними был, не спорь, - был! Я знаю, мне все докладывают: кто с кем и зачем. Эх, не хватило времени Борису Вениаминовичу, не успел разобраться с кадрами среднего звена, кто, как говорится, есть ху[96]. А выборы тем и полезны, что стало ясно, кому какая цена. Возьми, например, мой район! Больше восьмидесяти процентов в райсовете - это наши люди. Что посчитаем нужным и правильным, то и проведем. Сперва на бюро райкома порешаем, по-ленински проголосуем, а через Совет само пойдет! И никакие горлопаны нам не помешают, они нам только на руку, чтобы мы духом крепчали и бдительность не теряли. Это и есть партийная демократия, если вдуматься - ленинский демократический централизм на современном этапе. А отмена 6-й статьи коммунистам не помеха. Сейчас отменили, без нее пока обойдемся, а завтра - бац! - и восстановим. Да так восстановим, что вся шелуха сразу осыпется, будто и не было. Вот, скоро во всех райсоветах будут выбирать председателей. Мы своего человека наверняка проведем, а остальные - большой вопрос. Тогда и посмотрим, кто как умеет работать, - монотонно говорил Котов, будто забыл, о чем шел разговор.

– В Ленсовете тоже готовятся, но ничего не выходит. Салье с Филипповым разодрались, никак поделиться не могут. Кресло одно, а голосов у каждого - поровну, - поддакнул Волконицкий.

– Это дело поправимое. Пусть меж собой грызутся, нам на пользу, - нарочито зевнув, Котов поглядел на часы.

– Так, Виктор Михайлович, как с моим вопросом? - видя, что Котов собирается закончить разговор, спросил Волконицкий.

– Не вижу вопроса! - вдруг воскликнул Котов. - Ты дело делай, что партия поручила и доверила, а ты крысятничать вздумал, выходы туда-сюда роешь, ищешь, где потеплее, а на товарищей, на общее наше дело - плевать! На своем посту каждый должен, до последнего!

Волконицкий замялся, не зная, что ответить.

– Виктор Михайлович, вы просили напомнить про ЖЭУ, - наконец промямлил он.

– Сам помню, склерозом не балуюсь. Помещение для твоего "эс-пэ"[97] поищем, если докажешь, что дело на общую пользу, а ты за это повыясняй, кто чем дышит. Что прослышишь или узнаешь, как про меня слухи пускают, сразу приходи, сразу, не стесняйся. А я тем временем подумаю, посоветуюсь, посмотрю, как ты усвоил то, о чем тебе было говорено, - буркнул Котов и, не взглянув на протянутую Волконицким руку, нажал кнопку селектора: "Федоровского сюда, срочно".

В кабинете было душно и пахло пылью. Обогнув стол, Котов настежь распахнул форточку и с удовольствием вдохнул резкий, прохладный воздух.

– Видишь, весна на двор просится, а не теплеет, - сказал он вошедшему Федоровскому.

– Прошел марток, одевай пять порток, - тут же нашелся тот.

– Каких порток? - не расслышав, переспросил Котов.

– Пословица такая, Виктор Михайлович, в том смысле, что март прошел, а одеваться надо теплее.

– Вроде анкета в порядке, проверенная, а я никак не пойму: кто ты по роду-племени - русский или, черт знает, кто. Если русский, то не искажай выверенную веками линию народной мудрости. Это, что сейчас сказал, все переврал! Во-первых, не прошел, а пришел. Во-вторых, не пять, а семь! Правильно надо цитировать, не ошибаться. Разницу хорошо усвоил? - Котов дождался утвердительного кивка и приказал: - Тогда повтори!

– Пришел марток - одевай семь порток! - громко отчеканил Федоровский.

– То-то, а то искажать вздумал. Сегодня - народную пословицу, а завтра? Ну, ладно, давай к делу. Встреча с депутатским активом подготовлена?

– Люди собираются: ветераны, пенсионеры, как всегда, первыми. В целом уже половина на месте. Через двадцать восемь минут начнем, как намечено.

– Продуктовые наборы готовы?

– Сейчас ваши персональные поздравления дораскладывают. После окончания в фойе раздадим.

– Почему не сразу? Людей перед началом надо воодушевлять, а не после.

– Не хочется, чтобы в зал входили с пакетами. Начнут рассматривать, перебирать, а там и стеклянные банки. Вдруг у кого-нибудь разобьется? Отвлекутся, не до дела будет, и эффект отрицательный, - объяснил Федоровский.

"Вот и пригодились Цветков с Горловым для общего дела. Небось, не обеднеют, других бы тоже тряхнуть как следует, чтобы знали, откуда ноги растут", - подумал Котов и спросил:

– Как у нас в этом квартале с динамикой роста кооперативного движения?

– Точная статистика дойдет где-то через неделю, но по предварительным данным имеется увеличение на восемь с половиной процентов. Несмотря на принятые меры по ограничению, растут, как грибы, я хотел сказать, как поганки, - удивленный неожиданным вопросом, ответил Федоровский и не, дождавшись реакции начальника, неуверенно продолжил: - В разрезе специализации картина лучше. Торгово-закупочные сокращены на шесть процентов, по производственным, включая сферу бытовых и прочих услуг, имеется повышение - точно не помню - около пятнадцати процентов.