Падение "Утренней звезды" (СИ) - Бутусова Лена - Страница 32

— Сейчас попробую, командир, — юный программер подорвался к управляющей консоли.

— Майк, тебе нужна регенерационная капсула, здесь должна быть такая, — Лиза принялась осматривать имеющееся в отсеке оборудование.

— Лиззи, будь осторожна, пожалуйста, — Такер достал из фиксатора на поясе фазер, снял его с предохранителя и двинулся следом за девушкой.

Однако через пару шагов он тяжело опустился на жесткий лабораторный стул:

— Проклятье… — наклонил голову, опершись руками о колени.

— Майк? — Лиза тут же подскочила к нему. Опустилась перед мужчиной и снизу вверх заглянула в бледное лицо, — Я сейчас подготовлю капсулу, тебе станет лучше.

Командир поднял на нее грустные глаза, чуть усмехнулся:

— Поцелуй меня, Лиззи.

Чуть помешкав, Лиза все-таки потянулась к его губам, оставив на них легкий влажный след:

— Сейчас совсем не вовремя, — пробормотала смущенно.

— Разумеется, — Такер кивнул и попытался глубоко вздохнуть, но закашлялся, подавившись воздухом.

Лиза тут же подорвалась на ноги:

— Сейчас! Она должна быть здесь!

В центре лаборатории, на небольшом возвышении в окружении многочисленных приборов стояла заветная капсула для клеточной регенерации. Стандартное оборудование, использующееся на Земле для лечения самых разных заболеваний, от переломов до тяжелых инфекций.

Крышка капсулы была закрыта, огоньки по ее периметру ритмично перемигивались друг с другом в рабочем режиме.

В капсуле уже был пациент.

***

— Командир, я определил местоположение доктора Горского, — довольный собой Мысин окликнул Такера, но тот цыкнул на него, заставив замолчать:

— И без тебя уже ясно, где сейчас Горский.

Лиза слышала голос Кира, словно сквозь вату. Замирая от недоброго предчувствия, она шагнула ближе к капсуле и склонилась над смотровым окошком из стеклопластика.

Под прозрачным кожухом, точно принц в хрустальном гробу, лежал Лучезар. Лицо его осунулось, но все равно он по-прежнему был самым красивым мужчиной в Космофлоте. Глаза его были закрыты, и только черные пушистые ресницы время от времени вздрагивали, словно бы Горский видел тревожный сон. Лучезар был жив, но находился в медикаментозной коме.

Наверно, Лиза ожидала чего-то подобного, потому даже не очень удивилась. Протянула руку к смотровому окошку и рассеянно погладила теплую полусферу:

— Лучик мой, ты меня слышишь? — она уже забыла, как чуть не погибла в космосе из-за открытого им шлюза. На второй план отошли ее переживания из-за Такера и чувство благодарности к нему. Сейчас она видела только его, своего любимого, пусть и бывшего. Хотя нет, бывших любимых не бывает, только потерянные. На время или навсегда.

— Он тебя не слышит, Лиззи. Он сейчас не здесь, — голос Такера прозвучал очень глухо.

Волна злости поднялась в груди Лизаветы, и она ядовито процедила сквозь зубы, сузив глаза на Такера:

— А ты у нас теперь врач, чтобы ставить диагнозы?

Такер стушевался от столь агрессивного выпада и умолк. И тут же включились динамики внешней связи:

— Подполковник Такер прав, Лизонька. Перед тобой пустая оболочка, меня там нет, — мягкий голос Горского прозвучал так неожиданно резко, что Лиза вздрогнула.

Вздрогнул и Такер. Командир принялся опасливо озираться, словно ожидая увидеть двойника Горского, говорившего с ними.

— Здесь больше никого нет, командир Такер, — Горский проговорил, видя нервозность Майка. — Только члены вашей команды и мое тело.

От последней фразы у Лизы противно засосало под ложечкой. Она еще раз покосилась на медицинскую капсулу. Лучезар лежал в ней, такой близкий и настоящий, словно, просто спал после трудного дня.

— Что здесь, к черту, вообще происходит, Горский? — Такер прорычал сквозь зубы, даже не собираясь опускать оружия.

— Я пытаюсь исправить допущенную вами ошибку, подполковник, — голос Лучезара был спокоен и почти бесстрастен.

В отличие от него, Такер пылал эмоциями:

— Мою ошибку?!! Какую, ко всем чертям, ошибку? Ошибкой было позволять тебе и твоим высоколобым дружкам работать над программой искусственного интеллекта. Вы сделали его слишком умным, и вот, к чему это привело! Погибли люди! И ты, — Такер ткнул пальцем под потолок, в сторону камеры видеонаблюдения, — за это отвечаешь. Ты, а не я… Я пришел, чтобы спасти хоть кого-то, и тебя в том числе. Хотя была бы моя воля, тебя бы я первого вышвырнул в космос.

С этими словами Такер покосился на медицинскую капсулу, и Лиза, перехватив его недобрый взгляд, сделала шаг в сторону, чтобы оказаться между взбешенным командиром и телом Горского.

А интонации голоса невидимого собеседника изменились. В нем появился металл и досада — Лучезар говорил, как человек, а не как бездушная машина:

— Если бы ты и подобные тебе доброжелатели не вмешались, то все было бы хорошо.

Такер зло скривился:

— Не было бы. Это случилось бы в любом случае, не в этот раз так в следующий. — Он покосился через плечо на Мысина, — Что ты там говорил про базовый скрипт по безопасности человека, а, Мысин?

— Искусственный интеллект не может причинить вреда человеку, это база, — программер нахмурился, прекрасно понимая, к чему ведет командир.

— Оно и видно, — командир поморщился и сплюнул кровью. — Еще парочка атмосфер, и вместо нас остались бы четыре влажные лужицы на полу.

На сей раз в голосе Горского прозвучала обида:

— Не я внес правки в исходный код искусственного интеллекта, которые свели его с ума. Это сделал кто-то другой. А я теперь лишь хочу вернуть все к начальному уровню. Я хочу все исправить! — Горский тоже повысил голос.

Все свидетели этой странной перепалки притихли. Берта с Киром непроизвольно жались друг к другу, Лиза судорожно стискивала кулаки.

— Так исправь! Утопи станцию в океане — и никто не пострадает! — Такер развел руками, в одной из которых по-прежнему был зажат фазер.

— Я хотел. И даже пытался, — голос ответил сокрушенно. — Но она сопротивляется. Она понимает, что я хочу ее убить. Словно, она живая, и не хочет умирать.

Лиза не выдержала. После пережитого кошмара у реактора ей казалось странным и кощунственным сочувствовать коварному искусственному интеллекту, захватившему станцию:

— Но она не живая, Лучезар. Это просто огромный кусок металла.

Невидимый Горский, словно встрепенулся. Проговорил мечтательно:

— Ты… не видишь того, что вижу я, Лизонька. Ты не видишь ее изнутри…

Лизавета почувствовала странное. Укол ревности. Тут же одернула себя. Неужели она ревновала жениха к космической станции? Или это все-таки космический психоз давал о себе знать? Она испуганно покосилась на Такера, и тот в ответ лишь снисходительно усмехнулся с видом превосходства.

— Говоришь, видишь изнутри… — Такер показательно потер подбородок. — А где ты вообще есть, Горский? Это ведь твой полутруп валяется в медкапсуле? Или это так, для отвода глаз?

— Увы, нет, — Лучезар погрустнел. — Это действительно мое тело. Вернее, то, что от него осталось. А мое сознание на данный момент находится в ядре интеллекта станции. И он яростно сопротивляется моему присутствию. Генерирует вирусы, пытается взломать защиту.

— Даже так. Очень любопытно, — командир поджал губы. Повернулся к программеру, — Мысин, такое возможно?

Юноша опешил и не сразу нашелся, что ответить:

— Э-э-э… Теоретически?

— Да, как угодно! — Такер рявкнул на него, и тот лишь испуганно пожал плечами:

— Я не знаю. Наверно, да… Лучезар Эдуардович гений…

— Гений доморощенный, — Майк со злостью процедил сквозь зубы.

Словно вспомнив о чем-то, командир провел свободной рукой по поясу и, не обнаружив там искомого, поднял тяжелый взгляд на Лизавету:

— Ты взяла инфокар…

— А ты забрал его у меня без разрешения! — Лиза тут же принялась оправдываться.

— Что же на нем было такого важного на самом деле? — командир красноречиво покосился на программера и тот окончательно стушевался. — Если не картинки с вашей постельной акробатикой? — он зло скривился, и Лизе снова стало холодно под его льдисто-голубым взглядом.