Надежда победителя - Файнток Дэвид - Страница 78

– Если он не трус, тогда почему вы его отстранили?

– Вурдалаки! Капитан Причер болен, а вы над ним смеетесь! Вас пригласили на церемонию, чтобы вы рассказали людям о новом корабле! Вот и спрашивайте о «Веллингтоне»!

– Мы должны сообщать обо всем! Если они раструбят о сумасшествии Причера, его карьере конец. Что делать?

– Хватит о Причере! – рявкнул я. – Спрашивайте обо мне. Если вы забудете историю с Причером, я буду отвечать на ваши вопросы сколько угодно, всю дорогу до Лунаполиса.

Я подошел к столу, налил себе чашку кофе, развернул стул к журналистам, сел. Допрос начался.

– Расскажите, что происходило на капитанском мостике?.

– Я помогал капитану Причеру вести бой. Мы победили рыб вместе, – ответил я.

– Поделитесь впечатлениями о рыбах, вам ведь приходилось сталкиваться с ними неоднократно.

– Рыбы… – Проклятый вопрос. Но ничего не поделаешь, теперь придется рассказывать. – Это очень серьезная угроза человечеству. Мне в их поведении непонятно следующее…

Церемония приемки «Веллингтона» прошла тускло, о праздничном настроении не могло быть и речи. Радовало одно: нападение рыб развеяло у человечества все сомнения в том, что такие линкоры, как «Веллингтон», необходимы. Замгенсек Франджи заявил это журналистам со всей прямотой и в самых недвусмысленных выражениях.

Отзвучали формальные тосты, церемония закончилась. Я отвел Адама и кадетов в гостиную. К этому времени брешь в корпусе корабля была заделана, пострадавшие помещения – обеззаражены. Во избежание риска распространения опасных вирусов тела трех погибших солдат выбросили в открытый космос, всем гостям и экипажу сделали инъекции. После эпидемии, скосившей десятки людей на «Порции», меры принимались самые суровые.

В гостиной кадеты сгрудились у буфета, наваливая на свои тарелки лакомства. Ко мне подошел Франджи.

– Знаете, мистер Сифорт, – начал он, – я не силен в вопросах тактики и стратегии, поэтому хотел бы узнать ваше мнение. Взять, к примеру, эту церемонию. Не кажется ли вам, что мы напрасно оторвали от дел высших офицеров, оголив штабы флота в столь тревожное время?

– Видите ли, мне не хотелось бы…

– Это между нами, капитан, не бойтесь говорить начистоту.

Стоит ли с ним откровенничать? Сказать, что толку от адмирала Дагани в Лунаполисе все равно нет? Ведь Дагани никудышный стратег, что он и доказал сегодня, отказавшись командовать «Веллингтоном». А как капитан Пример умудрился пройти психологические тесты? Может быть, он, как и Серенко, родственник некой большой шишки? Хотя психотесты и действительность – разные вещи. Помнится, на «Дерзком» я тоже чуть не спятил, когда над нами нависли тучи рыб. Можно ли объяснить все это политику?

– Видите ли, сэр, я всего лишь начальник Академии… – Я поймал на себе тревожный взгляд Дагани. Заметив это, адмирал мгновенно отвел глаза в сторону. Из-за таких вот политиканов флот несет лишние потери. – Знаете, сэр, всего не предусмотришь. До сих пор в Солнечной системе побывали только три рыбины. Кто мог предугадать момент, когда прилетят другие? Правда, можно было предвидеть… – Я прикусил язык, но поздно.

– Что? – спросил Франджи. Пришлось сознаваться:

– Можно было предвидеть, что рыб приманят волны сверхсветового двигателя. Не надо было включать его. Сегодня мы получили еще одно доказательство, что рыбы летят на N-волны, как мотыльки на огонь. Надеюсь, теперь политика флота изменится.

Поблагодарив меня за спасение «Веллингтона», Франджи отошел. Через несколько секунд его место занял сенатор Ричард Боланд.

– Мистер Сифорт, после того памятного телефонного разговора о Роберте я ни разу не требовал для него поблажек, не жаловался в Адмиралтейство. Но сейчас, когда он всего в нескольких метрах от нас… Не сочтите это давлением, я всего лишь прошу. Разрешите мне поговорить со своим сыном.

– Пожалуйста, говорите, сколько пожелаете. Сегодня был нелегкий день для всех нас и для него тоже.

– Благодарю! – расчувствовался сенатор.

– Не буду стеснять вас своим присутствием. – Я направился к двери.

– Нет, что вы! – остановил меня Боланд. – После такого трудного дня вам надо выпить и хорошо закусить!

Оставайтесь здесь, а мы с Робертом поговорим в коридоре.

– Спасибо. – Я подозвал Адама Тенера и приказал ему отпустить кадета Роберта Боланда к отцу.

Спустя пару часов «Веллингтон» причалил к «Порту Земли», где я позволил журналистам задать мне еще несколько вопросов. В Девон мы прибыли ранним утром. Я отпустил уставших кадетов в казарму. Адам провожал меня до офицерских квартир.

– Знаете, сэр, – замямлил он, – мы слушали ваши команды с мостика… во время боя…

– И что дальше? – устало спросил я. Гневаться на бестолкового гардемарина не было сил.

– Ничего, сэр, Просто… Это было так здорово! Я тоже хотел бы так научиться. Может быть, когда-нибудь научусь и… И стану, как вы.

– Болван! Чтоб я этого больше не слышал!

– Есть, сэр.

– Иди спать.

Добравшись до дома, я первым делом включил дисплей, бегло просмотрел поступившие за время моего отсутствия сообщения. От Эдди Босса вестей не было. Наверно, Анни прекратила голодовку. Я решил позвонить в Кардифф позже, остальные сообщения читать не стал, выключил дисплей и рухнул без сил на кровать.

19

Я тщательно готовился к последнему дню службы в Военно-Космических Силах ООН. Долго причесывался, с трудом отказался от соблазна облачиться в белый парадный мундир и надел обычный. Перед выходом позвонил в свою приемную, приказал передать Толливеру просьбу явиться ко мне в кабинет после завтрака.

Солнце еще не поднялось над деревьями, а разрумянившиеся кадеты уже делали на стадионе утреннюю зарядку. Я направился мимо ворот вдоль ограды. Прощальный обход территории… Вот под этим деревом я сидел с Джеренсом Бранстэдом. На планете Надежда я пообещал Хармону Бранстэду позаботиться о его старшем сыне, но с завтрашнего дня не смогу выполнять это обязательство. Правда, Джеренс уже способен обойтись без моей поддержки. По успеваемости он второй в Академии. Со временем станет гардемарином.

Учебные корпуса… Несколько лет назад я думал, что не увижу их больше, и вот снова прощаюсь. Теперь уже навсегда. Ухожу с позором, зато буду рядом с Анни. Может быть, в доме отца к нам вернется счастье.

Настало время завтрака. Я вошел в столовую. Двести опрятных кадетов встали.

– Доброе утро! Прошу садиться! – Я сел за круглый стол.

– Доброе утро, сэр.

Почти подбежала Сандра Экрит.

– Простите, капитан, пришлось задержаться.

– Ничего. Один наряд.

– Сегодня обложки журналов снова украшены вашими фото, – сказал Толливер, передавая мне рулет. – Ваша слава вспыхнула с новой силой. Поздравляю.

– Смените тему, – приказал я. – Кстати, я не успел прочитать ваше сообщение по электронной почте. О чем там речь?

– Вы не обратили внимание, что оно зашифровано, сэр?

– Мне уже нечего скрывав. О чем там речь? Пришлось Толливеру рассказывать.

– Некий сержант прислал мне ответ по поводу заводских номеров. По сути дела, это не ответ, а отписка. Никаких объяснений. Кроме того, мне удалось вскрыть еще кое-какие любопытные факты, касающиеся поступлений провианта за последние пять лет.

– Хватит на эту тему, – оборвал я, сообразив, наконец, о чем речь.

– Есть, сэр. Извините, что всегда говорю не на ту тему, – ядовито огрызнулся Толливер.

– Мистер Толливер! – ощетинился Джефф Торн. – Не будете возражать, если я начну говорить с вами тем же тоном, каким вы говорите с капитаном Сифортом?

– Не буду, конечно. Как человек относится к людям, так и они к нему, – холодно парировал Толливер, но тень смущения все же легла на его самоуверенную физиономию.

Сандра Экрит ковырялась в тарелке с таким угрюмым видом, что я не выдержал. Как она смеет обижаться на начальника Академии?!

– Мисс Экрит, – злобно процедил я, – что вы скажете насчет двух нарядов? Или ваше настроение поднимется без них?