Надежда победителя - Файнток Дэвид - Страница 97

– Мистер Боланд, свяжитесь с боевыми кораблями, спросите у них, много ли осталось рыб. И установите связь с шестой лодкой.

– Есть, сэр.

Я переключил частоту:

– «Трафальгар» вызывает третью.

– Я – третья, докладывает кадет Кил Дрю, сэр. Мистер Цай находится в инженерном отделении.

– Их тоже пошлешь на смерть? – с ненавистью спросил меня Толливер.

Сомнения одолели меня, я дрогнул.

– Нет. Полетим сами. Введи координаты окрестностей второй лодки.

– Это другое дело. – Толливер мгновенно забарабанил по клавиатуре дисплея. – Готово.

– Ныряем.

Вынырнули мы на несколько миллионов километров ближе к Солнцу. Теперь с гардемарином Кином, командиром второй лодки, я мог разговаривать практически без задержки сигнала.

– Мистер Кин, включите тепловую защиту вашей лодки на полную мощность. По условному сигналу нырнете со следующими координатами… – Я продиктовал три числа. Второй лодке предстояло приблизиться к Солнцу на 30 миллионов километров.

– Что делать при всплытии, сэр? – послушно спросил Томас Кин. Какой контраст с поведением Сандры Экрит! Не зря я ее наказал.

– Вы всплывете достаточно далеко от Солнца, дальше критического радиуса на целый миллион километров. – На этот раз я говорил чистую правду. – Напоминаю, что для такого легкого корабля, как ваш, критический радиус Ибн Ауба равен тридцати миллионам километров. После этого я передам вам новые координаты. Как и раньше, сразу после всплытия начнете тест, то есть включите сверхсветовой двигатель на холостом ходу на шестьдесят пять процентов номинальной мощности. Когда появятся рыбы, развернете лодку носом к Солнцу, включите реактивный двигатель на полную мощность и будете лететь так, пока не приблизитесь к Солнцу на критическое расстояние тридцать миллионов километров.

Я ждал возражений, но Томас все так же спокойно ответил:

– Есть, сэр.

– При этом постоянно сообщайте нам о количестве преследующих вас рыб и об их действиях. Меня интересует их поведение на границе зоны Ибн Ауда.

– Есть, сэр.

– Хоть ему скажи правду! – мрачно процедил, не поворачиваясь ко мне, Толливер. Я отключил микрофон.

– Какую правду, Эдгар?

– Всю! – крикнул Толливер. – Скажи, что его ждет смерть!

– А если он откажется выполнять приказы?

– Томас не откажется. Может быть, Толливер прав?

– Ты думаешь, люди способны добровольно идти на смерть? – задумчиво спросил я.

– Конечно, иначе они были бы хуже рыб. Верно. Надо сказать Томасу правду. Я поднес к губам микрофон.

– Ник, не заманивай его в смертельную ловушку обманом, – все еще убеждал меня Толливер. – Подумай о своей душе.

Это заставило меня передумать.

– Мистер Кин, ныряйте! – приказал я. Ведь души у меня нет.

– Сэр, шестая лодка не отвечает, – доложил Роберт Боланд. – Я вызывал ее три раза.

– Ладно, иди помогай Толливеру. – Я остался на пункте связи один, угрюмо вслушивался в потрескивания эфира, посматривал на часы. С начала операции прошло черт знает сколько времени. Может, Эдвард Диего еще ответит?

– Разрешите войти, сэр? – робко спросил возникший на пороге Джеренс Бранстэд. – Мистер Тенер разрешил мне отлучиться из инженерного отделения.

– Чего ты хочешь? – буркнул я.

– Просто поговорить, посидеть рядом с вами.

– Нет. Возвращайся на свой пост.

– Есть, сэр.

Совсем обнаглел! Как он смеет так фамильярничать с капитаном? Впрочем, в таком Армагеддоне привычные правила не действуют.

– Вторая лодка вызывает «Трафальгар», – послышался наконец из динамика голос Томаса. – Докладывает гардемарин Кин. Мы недавно всплыли, направляем лодку обычным ходом к Солнцу.

Сколько же минут шел от этой лодки сигнал? Нет сил считать. Минуты полторы, наверно.

– Доложите обстановку, мистер Кин, – приказал я.

– Включили сверхсветовой двигатель на холостом ходу, шестьдесят пять процентов от номинальной мощности. Рыб пока нет. Наша лодка быстро ускоряется к Солнцу. Охрененно быстро! Извините, сэр, случайно вырвалось. Рыб все еще нет.

Я расстегнул китель. Кондиционеры не справлялись, жара становилась невыносимой.

– Знаете, сэр, – продолжал Кин, – отсюда Солнце кажется таким огромным! Тепловая защита пока справляется, правда, температура внутри лодки уже немного поднялась. Рыб все еще нет. Ой! Одна уже есть! Гигантская и совсем рядом. Гонится за нами.

Зря я не сказал Томасу правду. С другой стороны, что изменит еще одно предательство, еще один обман? Все равно я уже загубил свою душу.

– Сэр. мои кадеты прекрасно справляются со своими обязанностями, особенно Елена фон Сейл в инженерном отделении и Рэйф Слэйтер на пункте связи. Появилась еще одна рыбина. А вот и третья! Нет, она сразу исчезла! Нырнула.

Неужели? Господи! Весь мой план рушится!

– На ближайшей к нам рыбине образовалось пятно, темно-красное, превращается в бугор, на экране это хорошо видно. Сейчас, наверно, вылетит наездник. Всплыло еще пять рыб. Вместе с прежними их всего семь. Все гонятся за нами, сэр! Капитан, мои кадеты очень боятся, сейчас я их успокою.

Я закрыл глаза.

– Я успокоил кадетов, сэр. Уже дюжина рыб. Норовят вгрызться в трубу сверхсветового двигателя, но мне пока удается уклоняться, мечусь из стороны в сторону. Красный бугор на рыбине, кажется, замер, наездник из него не вылетает. Может быть, на него действует солнечный жар или колоссальная гравитация. Минутку, сэр.

У меня задрожали колени.

– Извините, сэр, пришлось успокаивать кадета Фроу, он был близок к истерике. Я отправил его на пункт связи и приказал принять успокоительное.

Господи, помоги им! Пожалуйста! Хорошо, что я не сказал Томасу правду.

– Сэр, сообщение боевых кораблей, – доложил Боланд.

– Молчать! – рявкнул я. Роберт забился в угол.

– Рыбина с красным бугром нагоняет нас, сэр, – добросовестно рассказывал Томас Кин. – Что это? Ха… Она задергалась! Исчезла! Нырнула. Неудивительно, такую жару трудно выдержать. Зато всплыло много других рыб, сэр, столько, что не сосчитать.

– Молодец, мистер Кин! – воскликнул я. – Присвою вам звание лейтенанта как только… – Эх, черт! Опять придется соврать! – Как только вернемся домой.

– Гадина с красным бугром вернулась! – вскричал Кин с надрывом, – Похоже, ей не удается вырваться! Они попались в ловушку! В критическую зону! Да не ори ты, Слэйтер! Скоро вернемся домой! Простите, сэр, приходится успокаивать кадетов.

Получается! Я задрожат от нервного возбуждения.

– Мистер Бранстэд! – крикнул я по внутренней связи. – На пункт связи!

– Сэр, мы приближаемся к критической зоне для тел с малой массой, то есть для нашей лодки, а наша скорость растет, – тараторил Кин. – Мои кадеты насчитали около нас сто шестьдесят рыб. Наверняка уже больше, они всплывают десятками и уже не ныряют! Хорошо хоть не бросают в нас пузырями. Похоже, они поджариваются. Кстати, тепловая зашита лодки тоже скоро не выдержит.

Это меня отрезвило. Не пора ли прекращать?

– Кадет Бранстэд по вашему приказанию прибыл, сэр.

Я дал ему знак молчать.

– Капитан… – У Томаса задрожал голос. – Я отослал всех кадетов в каюту и отключил там динамик. Они нас не слышат. Мой отец Рафаэль Кин, он живет в графстве Мидлендс, в компьютере Академии есть его адрес… Пожалуйста, когда вернетесь на Землю, скажите ему, что я Перед смертью думал о нем. Господи! Сколько рыб! Они тащат астероид! Они вынырнули с ним рядом с нами! Ох, Томас!

– Сэр, они дымятся! Пар валит изо всех дыр! Ваш план сработал! Я ведь понимаю, зачем вы послали нас. – Солнечные помехи усиливались. Томас, перекрывая шум и треск, кричал скороговоркой:

– Я не жалею, что пошел в Академию. Честно! Трудно было, конечно, муштра… У кадетов жизнь не сладкая… Простите, если я плохо справлялся с обязанностями старшего гардемарина… Мне очень нравилась астрофизика… Я хорошо помню про зону Ибн Ауба…

– Простите меня, мистер Кин! – заорал я, сжимая микрофон обеими руками. – Пожалуйста! Ради Бога! Простите! Мистер Кин! Простите!