Надежда смертника - Файнток Дэвид - Страница 120

– Скажите это Флоресу.

– Вероятно, так и сделаю, когда это закончится. Роб, мы, черт возьми, должны относиться к этому как к общепринятой практике. Представь себе заголовки новостей, если мы признаем это нападение как раз на пике сопротивления нижних.

Я покачал головой, озадаченный угрозой всемирной стабильности. Несмотря на это, я испытывал тайное восхищение дерзостью капитана.

Управление транспортными потоками, подсчитав, сообщило, что «Галактика» вернется через семьдесят две минуты. Торн занялся перепроверкой устава, в то время как я расхаживал по комнате с нараставшим беспокойством. Если намерение капитана состояло в том, чтобы высадиться с судна, – флаг ему в руки. Если нет, господь бог его знает, какой гаечный ключ он бросил в механизм. Я был доволен приказом Торна, затыкающим рот; если бы известие об этих событиях стало бы достоянием гласности, отец мог бы быть скомпрометирован.

Адмирал взглянул на часы и включил пульт.

– Эд, пусть управление транспортными потоками потребует у «Галактики» объяснения по поводу изменения их курса.

– Да-да, сэр! – Несколько минут спустя мы услышали его голос:

– Она не отвечает.

– Абсурдно. Центр связи всегда укомплектован людьми.

– Да, сэр, если капитан не приказывает молчать.

Торн проворчал:

– Если они решат, что он сошел с ума, они утихомирят его.

Это было маловероятно; риск попасть под трибунал слишком велик. На наших межзвездных лайнерах авторитет власти должен быть поддержан любой ценой. Как еще могли корабли путешествовать в течение многих месяцев между звездами, вдали от дома?

– Продолжайте пытаться, Эд, – Торн обратился ко мне:

– Это – шахматная игра. Он предвидел сообщение; каков наш следующий ход?

– Я не знаю. А его?

Торн, скрестив руки на груди, уставился на пульт.

Немного больше чем час спустя мы получили ответ на наш вопрос. «Галактика» остановилась в нескольких километрах от орбитальной станции.

Судно хранило радиомолчание на всех частотах. Оно приблизилось к шлюзовым камерам станции, притормозило, и небольшое количество офицеров покинули ее борт.

Несколько минут спустя капитан Флорес и лейтенант Бьорн сидели перед нами, оставив девять других офицеров кипеть от злости в дальней комнате.

Бьорн с трудом владел собой:

– Он захватил наше судно, сэр. Отказался обсудить ситуацию с вами, приказал, чтобы мы высадились, отказался…

– Я знаю. – Торн сделал знак успокоиться. – Незачем делать из этого проблему. Он сказал почему?

– Этот ублюдок приказал нам замолчать, когда мы спросили. Извините, сэр! – Лейтенант выглядел сконфуженным. – Даже капитану Флоресу! Перед всеми нами, он велел нашему капитану замолчать!

Торн холодно спросил:

– И он замолчал?

Флорес резко оборвал:

– Конечно. Это был приказ.

– Я приношу извинения, Рамон. Мы дойдем и до тебя. Кто-нибудь из ваших парней знает больше? Ваши офицеры все здесь?

– Все, кроме Аллена Зорна, первого гардемарина. Он…

– А-а-а! – Торн заметно обрадовался. – Сифорт оставил офицера на борту?

Бьорн рявкнул:

– Этот ублюдок понизил Зорна в звании, до простого члена команды.

Адмирал не выдержал:

– Сэр, следите за вашей речью!

– Он лишил Зорна звания офицера, сэр! Записал это в бортовой журнал, четко и надлежащим образом! И без всякой на то причины; юноша – прекрасный молодой офицер и ничего не нарушал.

Флорес сказал:

– Сэр, верните мне мое судно, по крайней мере для того, чтобы отменить…

– Конечно. Это само собой разумеется. – Адмирал медленно выдохнул и протер лицо. – Это – все. Если вспомните о чем-нибудь еще, сообщите капитану Вилкесу.

– Да-да, сэр, – Бьорн колебался. – Если кто-нибудь спросит, что мы должны сказать?

– Ничего.

Флорес что-то пробормотал про себя.

– В данную минуту, капитан, это обычная смена состава команды. Держите ваших офицеров на казарменном положении; мы не допустим, чтобы история получила огласку, иначе мы сделаем флот посмешищем.

– Но…

– Делайте так, как я говорю, пока я не освобожу его от должности и не заставлю сойти с судна.

– Да-да, сэр. – Явно недовольные, они ушли.

Я сухо заметил:

– Так много для собирающегося домой Ника…

– Наименьшее, что он мог бы сделать, – состыковаться, – недовольным тоном заметил адмирал.

– Вы знаете лучше, Джефф.

– Разумеется. Даже если мы не атаковали судно, исходя из моего собственного приказа его служба в армии заканчивается в момент стыковки «Галактики». Но это беспокоит меня: он так просто от нас не отделается.

– Почему ты не возьмешь корабль штурмом?

– Не будь дураком. Его лазеры перестреляют все, что бы мы ни послали, и я не хочу нанести ущерб судну.

Из динамика послышался возбужденный голос дежурного:

– Сэр, «Галактика» на связи, просят вас.

– Наконец. – Торн бросился к телефону, – Сифорт? Вы должны оставить командование немедленно и…

– Это адмирал Джеффри Торн? – Из динамика донесся незнакомый голос, очень робкий и взволнованный.

– Да.

– Пилот высшей квалификации Эрин Макдоналд. Мне приказано сначала уведомить вас, что до следующего сообщения наш корабль не будет отслеживать или принимать поступающие сигналы. Затем передать следующее записанное сообщение и устраниться с линии или отправиться под трибунал. Что я сейчас и делаю. – Щелчок, и он замолчал.

– Что…

Строгий голос капитана Николаса Сифорта заполнил комнату.

– В течение десяти минут катер моего корабля примет пассажиров. Я не разрешу катеру состыковываться или получать радиопередачи. Однако он пройдет не дальше сотни футов от ближайшего открытого шлюза, и персонал шаттла отправит пассажиров наружу в специальных скафандрах. Я предоставляю это вам – организовать их проход через шлюзовые камеры.

– Ты сукин сын. – мягким тоном сказал Торн.

– Адмирал, я полагаюсь на вас относительно того, насколько вы захотите предать огласке это дело. Если вы используете только своих подчиненных, наверное можно избежать излишнего шума вокруг этого дела. Конечно, это потребует карантина для пассажиров. Вы можете сослаться на какой-нибудь вирус. Когда пассажиры будут сгружены, я снова войду в контакт с вами на этой частоте. Предлагаю оставлять его открытым для связи, – снова щелчок – и тишина.

– Огласка, излишний шум! – Кулак Торна со всего маха опустился на пульт.

Я скрыл улыбку. Единственный путь суметь сохранить дело в тайне – запереть девяносто возмущенных пассажиров. Но даже тогда адмиралу нужно будет приложить все усилия, чтобы удержать своих парней от болтовни.

Наверняка Торн обдумывал подобные действия, и теперь его голос очень скоро стал хриплым, передавая по телефону стремительный поток приказов и распоряжений. После изоляции специального отсека офицеры «Галактики» были отобраны для деликатного поручения – сопровождать туда поступавших пассажиров. К катеру был направлен шаттл.

Перед нами на синхронном экране на фоне ошеломляющего своей глубиной звездного неба разыгрывалось это действо. Благодаря увеличению «Галактика» потрясала своими размерами; направлявшийся от ее катера шаттл уже завершал свое четвертое путешествие к орбитальной станции.

Офицеры «Галактики» также одетые в скафандры, окружив пассажиров, деликатно подталкивали их к специальному отсеку.

Адмирал вызвал двоих из них, мужа и жену, они были перевезены в числе первых.

– Что он собирается делать?

– Понятия не имею. Это безумие. Нам возместят убытки? На какое число будет перенесена наша поездка?

Торн проревел:

– Отвечайте мне на мой вопрос!

Мужчина побагровел, ответила женщина:

– Он сделал объявление… говорил о вирусе, по этой причине мы не могли состыковаться. Это не казалось… Что мы были должны делать? Члены команды пришли к нам в каюту, приказали надеть специальные костюмы. Прежде он казался таким любезным. В кают-компании он дал Дарвеллу автограф, и…

Ее муж проворчал: