Надежда смертника - Файнток Дэвид - Страница 121

– Не стоит придавать этому значения.

– Хорошо, я только вот о чем еще скажу. Кантра Ирена, певица, говорила, что члены экипажа, зайдя в ее каюту, веселились, как дети на празднике, – словно они получали удовольствие, высаживая ее друзей с судна! Это произвол!

– Очень хорошо. Мы изучим это. – Торн проводил их, не выказывая особой любезности. Я размышлял вслух:

– Думаю, мне следует позвонить отцу.

– Отклоняется. Мы – все под карантином.

Моя челюсть отвисла.

– Вы – серьезно?

– Исходя из того, что я – политический союзник Ричарда? В данную минуту мы сохраним карантин. Флот – на первом месте для меня, Роб. Так всегда было и всегда будет.

– А если я решусь уехать? – Я смотрел на дверь.

Его улыбка была ласковой.

– Мне могла бы понадобиться твоя помощь. Пожалуйста, не делай этого.

Кипя от злости, раздраженный, я тем не менее уважал его прямоту и честность Человек, который не сгибался под политическим воздействием, нажимом, будет бесценен в администрации отца. Я вздохнул.

– Тогда объясните, что происходит.

– Через мгновение. Я не могу это дольше откладывать. – Он включил телефон. – Эд, соедините меня с Генеральным секретарем Каном. Код: Двойная А, порядок срочности – приоритет. Сообщите его лакеям, что это не может ждать, и это – конфиденциально, один на один, никого больше на линии, шифруйте связь. Удостоверьтесь, что они используют новые коды, которые ни один нижний не видел. – Он повернулся ко мне:

– Так что тебя интересует?

– Что делает Ник?

– Ты слышал все то же. что и я.

– Да, и я знаю Сифорта; всегда есть причина для каждого шага, который он сделал и делает. Я не помню устав так же хорошо. Помогите мне.

На экране катер плавно двигался к «Галактике». Торн скрестил руки на груди.

– Не забывает следовать уставу, когда наказывает офицеров корабля. Постоянные занятия с экипажем, посвященные параграфам устава. Ники знает его детально, играет на нем, будто на скрипке.

Он назвал Сифорта «Ником», и это очень удивило меня, пока я не осознал, насколько именно далеко в прошлое он углубился. Одно время, в Академии, Торн был начальником Сифорта. И – его близким другом.

– Мои приказы к нему имеют силу независимо от того, каким способом переданы. Как только он услышит их, он обязан подчиниться. Поэтому он изолировал судно и предъявил соответствующие требования. Предположительно, приказы, которые я отдаю, не будут услышаны. Я не могу освободить его от должности.

– Захватите его катер, когда откроются переходные шлюзы. Или посадите человека на него с…

– Роб… – Его тон был ласков. – Он просто высадил пассажиров неподалеку от судна. Он сотрудничает как может.

– С кем?

– С флотом. Он любит его так же сильно, как и я, и он питает отвращение к задевающей личность огласке. – Торн некоторое время молчал, затем продолжил:

– Какой хитрый ублюдок! Он высадил всех офицеров.

– За исключением этого Зорна.

– Нет, всех офицеров. Зорн теперь обычный член команды. Это задевает тебя? Ничего, Ник знает, что понижение в должности может быть полностью отменено в течение минуты. Зорн, вероятно, это тоже знает.

– Тогда в чем смысл?

– По уставу офицер корабля мог освободить его от должности. Член команды не может.

– И все-таки, почему он не отпустил Зорна тоже?

– Это то, что беспокоит меня. Он чувствует, что ему нужен офицер. Или кто-то с навыками офицера.

Я расхаживал из угла в угол, борясь с возрастающей тревогой и смятением. Отец был ведущим членом администрации Сифорта. Если бы Сифорт испортил свою репутацию, это сильно бы ударило по предвыборной кампании отца. И все же… Был ли я крайне против того, к чему он стремился?

Телефон зазвонил. Торн взял его, поглядел на меня, надел шлем секретности. Разговор длился долго, затем он снял шлем.

– Я сказал Генеральному секретарю Кану, что ты присутствуешь, и он хочет, чтобы ты подключился. – Он переключил телефон на громкую связь.

Я глубоко вздохнул.

– Господин Генеральный секретарь?

– Действительно ли Сифорт в здравом уме? – Тон Кана был груб.

А любой из нас? Я удержал себя от подобного высказывания.

– Я… Думаю, что да.

– Какова позиция вашего отца?

– Он не знает о «Галактике». Что касается мятежа, он сказал, что поддержит вас публично, и он сдержит свое слово.

Тон Кана был резок.

– Почему вы упоминаете «Галактику» и нижних рядом?

– Моя… да рабочая гипотеза заключается в том, что цель Сифорта – остановить наш точечный лазерный огонь.

– Джефф сказал мне, что он казался расстроенным, – задумчиво произнес Кан, – Я не на сцене, поэтому вот вам правда. У нас полно проблем – Чикаго на грани войны; мы приводим в состояние готовности резервные силы. Верните ваше судно, адмирал, чего бы это ни стоило. Даже если это означает уничтожать его. У меня не будет вооруженного корабля над головой, противостоящего нашей власти.

– Вы приказываете мне стрелять по «Галактике», сэр?

– Справьтесь с этим, сделав все возможное. Нет, я не приказываю вам открыть огонь, но разрешаю это в случае необходимости. Конечно, поступите так, если он угрожает нашим войскам на суше или орбитальной станции. И, ради бога, держите это в секрете.

– Да-да, сэр! – Сеанс связи закончился.

Мы обсуждали варианты, когда от «Галактики» была получена новая аудиозапись.

– Адмирал, это Сифорт. Пожалуйста, сообщите Генеральному секретарю, что я предпочел бы избегать затруднений. Но если он не остановит лазерный огонь по Нью-Йорку через тридцать минут, я приму те меры, какие я считаю необходимыми.

– Ник? Слушайте меня!

Тишина в ответ. Я продолжал:

– Это ваша угроза. Вам лучше бы подготовиться к атаке.

– Я не слышал угрозы, но я сообщу Кану, – сказал Торн.

Генеральный секретарь слушал, не комментируя. Затем:

– Я хочу, чтобы все лазерные пушки продолжали непрерывный огонь, выполняя приказы Рубена. Все, кроме одной. Приберегите ее для «Галактики».

– Сэр…

– Я ответственный, не Сифорт. Если он выстрелит, уничтожьте его судно. Дотла.

– Да, да, сэр! – Торн положил на место телефон.

– Иисус, Джефф! – воскликнул я.

– Не волнуйся. Держу пари на обед в «Лунаполис Хилтон», что Сифорт даже не приведет в действие оружие.

– Почему нет?

– Это не его стиль.

– Вы думаете, что он блефует?

– Нет, – ответил Торн. – Не думаю. – С гримасой отвращения он продиктовал в микрофон приказ о подготовке к атаке.

В течение следующей половины часа я расхаживал по командному центру взад и вперед, грызя ногти.

– Адмирал, это Ник Сифорт.

Мы ждали аудиозапись, но…

Тишина. Колеблясь, Торн включил свой телефон.

– Ник?

– Да.

– Вы освобождены от должности! Вы отправляетесь под арест, откройте ваши внешние переходные шлюзы…

– Нет, сэр! – Тон капитана был решителен. Я замер на месте, ошеломленный. Теперь он будет повешен.

– Ник, ради бога…

– Вы продолжаете лазерный огонь. Это вызывает отвращение. Это прекратится.

Торн сказал спокойно:

– Каким образом? – Он включил другую линию. – Соедини меня с господином Каном, бездельник!

Сифорт мрачно засмеялся:

– Мне нужна была «Галактика» из-за ее каналов связи; радио катера или шаттла гораздо менее универсально.

– Что ты сделал?

– На борту «Галактики» есть несколько компетентных техников; им следует воздать должное. Юноша Зорн усовершенствовал соединения связи. И все будет ретранслировано вниз на Землю с полной мощностью судна.

– Вниз? Куда?

– «Голографический мир», «Ньюсдэй», WBC, ВВС, «Сателньюс», «Комлинкс», дюжина других. Они готовы принимать экстраординарный материал в семь утра, по восточноевропейскому времени. Я собираюсь произнести речь для утренних новостей. Наш центр связи изолирован; комп корабля Корвин будет управлять нашими каналами связи.

Я прошептал:

– О, мой Бог.

– Я опечатаю мостик и покину «Галактику» через несколько мгновений. Но не пробуйте контролировать управление судном; я дал очень определенные команды Корвину.