Цирцея. Жрица любви в косухе (СИ) - Воронов Ким - Страница 36

Константин немного разволновался и почесал кончик носа. Затем глубоко вздохнул и продолжил:

— Агния. Милая девушка, которая мне понравилась тем вечером, когда был концерт «Megadeth». Я влюбился в тебя с первого взгляда. Несмотря на трагический поворот последние две недели в заботах о тебе были необычным и волшебным временем, которое я запомню на всю жизнь.

Агния вновь заволновалась, не понимая, куда клонит кавалер.

— Я просил тебя не чувствовать себя мне обязанной. Прошу ещё раз.

Константин замолчал, смотря на Агнию влюблёнными глазами.

— Хорошо… Не буду… — едва слышно смогла выговорить девушка.

— Замечательно. До сих пор мы кружились в вихре обстоятельств, которые позволили нам очень хорошо узнать друг друга. Я понял, что люблю тебя и хочу быть с тобой и дальше, — Константин обошёл стол и встал на колено перед сидящей девушкой.

В его руках появилась маленькая коробочка, которую он открыл и развернул к избраннице. Там лежало тонкое золотое кольцо с рубином.

— Я прошу твоей руки, Агния. Но у меня есть два условия. Первое — прекращение работы по оказанию интимных услуг. И второе — я хочу видеться со своими детьми, в том числе и вместе с тобой. Не торопись, обдумай всё, сколько потребуется времени. Если у тебя иные мысли на этот счёт, если ты не готова или не можешь по каким-то причинам, не стесняйся и скажи мне. Я всё пойму. Ещё раз напомню — ты свободный человек. Не нужно принимать серьёзных решений в качестве благодарности за что-то. Почувствуй сердцем, оно подскажет тебе правильный выбор. Если есть малейшие сомнения — лучше пока сделать паузу и ответить, когда решение созреет на все сто.

Агния молчала, собираясь с мыслями. Кое-как увидев в их сумбуре верную тропинку, девушка начала говорить.

— Один умный мужчина сказал мне, что человек принимает решения мгновенно, а потом лишь ищет оправдания своему выбору, — девушка подняла влажные глаза на Константина. — Я очень полюбила тебя, Костя. Сразу, ещё тогда, в машине на заднем сиденье после концерта. Я уже тогда сделала свой выбор. Когда ты нашёл меня, я не могла поверить в то, что простой парень, далёкий от всего этого разврата и… таких как я… нашёл меня и вновь хочет увидеться. Это было настоящее счастье. С тобой я как будто оказалась в другом, славном мире, — Агния призадумалась и пригубила вино. — Ты, наверное, помнишь имя, под которым я принимала клиентов — Цирцея. Я взяла это альтер-эго, чтобы не сойти с ума и жить дальше, когда пребывала на самом дне и уже не знала, что делать. Я превратила много мужчин в свиней с человеческими глазами, но всё же я иногда задавала себе вопрос, где же Одиссей? Встречу ли я его? И вот ты здесь. Я вижу, что ты сейчас немного улыбнулся, мол, девчачьи умозаключения такие милые. Ты прав. Но я расскажу тебе о Цирцее ещё кое-что. Совсем недавно, буквально накануне твоего звонка, когда ты узнал правду обо мне, я прочла книгу Ивана Ефремова «Час быка». Мне было интересно прочесть про общество людей будущего — бесстрашных, сильных, честных, умных, красивых. Не таких, как я. И вот там мне попался интересный отрывок про Цирцею. Я помню дословно: «Красота и желание женщин вызывают свинство лишь в психике тех, кто не поднялся в своих сексуальных чувствах выше животного. Женщины в прежние времена лишь очень редко понимали пути борьбы с сексуальной дикостью мужчины, и те, кто это знал, считались Цирцеями. Встреча с Цирцеей была пробным камнем для всякого мужчины, чтобы узнать, человек ли он в Эросе. Сексуальная магия действует лишь на низкий уровень восприятия Красоты и Эроса», — Агния несколько секунд молчала, закусывая нижнюю губу. — Не знаю, насколько я разбираюсь в мужской сексуальности, но я вижу, что ты нашёл и принял меня, несмотря на всю грязь, в которой я жила. Ты стойко вынес моё общество всё это время. Мы с тобой гуляли за ручку, а вечером я ложилась под других мужчин. Ты преодолел это. Ты никогда не попрекал меня этим. И более того, ты смог спасти меня совсем недавно, а сейчас отпускаешь на волю. И теперь я знаю, почему ты всё это делал. Ты настоящий человек, Константин Лисичкин. Я хочу быть с тобой и принимаю оба твоих условия. Я говорю об этом не в качестве благодарности или обязанности перед тобой, я же обещала. Я буду тебе верна и буду общаться с твоими детьми. Они как ты — такие же милые и хорошие.

Константин радостно прикрыл глаза и чуть кивал, слушая проникновенные слова избранницы. Ранее он обращался к друзьям, которые помогли ему построить тот самый мостик, по которому он пытался вернуться в жизнь. Но последние кирпичики должны положить только он и его спутница. От этого зависит, будет стоять мост или тотчас рухнет. Как только Агния закончила говорить, Константин открыл глаза и понял, что пришло время делать упреждающий шаг. Он протянул коробочку к девушке поближе и ровным, уверенным и бесконечно нежным голосом задал главный вопрос:

— Ты согласна стать моей женой, Агния?

Агния едва было не рухнула от переизбытка чувств. Она решила, что вот-вот её сердце взорвётся. Однако же неутомимый труженик забился в ровном и уверенном темпе, давая девушке силы для ответа. Агния глубоко вздохнула и произнесла верную фразу своим удивительным глубоким голосом, звучание которого отпечаталось в голове Константина на всю жизнь.

— Я согласна, Костя!

Невеста смахнула слёзы, приняла кольцо, которое элегантно скользнуло ей на пальчик, и прильнула к губам мужчины. Затем пьяно отстранилась и кокетливо вытянула руку, рассматривая игру света в камне. В следующий момент девушка рассмеялась.

— Блин, я чувствую себя как долбаная принцесса Вивиан из чёртова фильма «Красотка»!

— Жаль только, что я не богатый принц на белом Мерседесе.

— Ты мой бесстрашный гонщик на синей Subaru! Сегодняшние любители Мерседеса сейчас оканчивают свои дни в больничке.

— Аминь!

Новообретённая пара ещё долго веселилась, слушала музыку и занималась любовью, пока под утро оба не уснули, тесно прижавшись друг к другу.

Глава 22

Во двор одного из домов по улице Гончарова въехал старый фургон Fiat Ducato.

— Побольше и позаметнее машину не мог найти? — ворчал Скот на сидящего за рулём Табаки. — Чего не автобус?

— Нормальная машина. Вместительная, для дальней поездки. Правда, док? — обратился шакал к сидящему в глубине Ивану Андреевичу Бухенвальду.

Тот уныло сверкал глазами из темноты.

— Правда-правда.

— А вы уверены, что у неё есть деньги? — проскрежетал неприятный бас из глубины машины.

— Ну, а где ей их держать, как не в хате? В ебельной квартире ничего нет. Значит, ныкает бабки у себя, — с видом эксперта пояснил Табаки.

— Я думал, у вас всё схвачено, — усмехнулся маньяк. — Подберёте меня, уже имея бабло при себе, и мы быстро исчезнем. А оказалось, что у вас ничего нет и вообще неизвестно, есть ли деньги у вашей шлюхи. Знал бы, что поведёте себя как лопухи, не связывался бы.

— Ну, и сидел бы дальше на нарах, — подумал вслух Табаки, затем опасливо покосился на садиста и замолчал.

— Ты за словами-то следи, — повернулся Скот и смерил чудовище презрительным взглядом. — Во-первых, тебя вытащить тоже стоило денег, которых и так кот наплакал. А во-вторых, эти лопухи могут выкинуть тебя нахрен посреди улицы, где тебя подберут пэпсы, и отправишься ты на Крайний Север до конца жизни.

— Там и увидимся.

— Тут бабка надвое сказала. Наши физиономии на каждом столбе не висят.

— Да ладно, не ругайтесь! — позитивно заблеял Табаки. — Сейчас деньги заберём и поедем на юга. В Турции хорошо, тепло, горы, красота!

— Ага. Будешь всю оставшуюся жизнь овец ебсти между скал. Место, где встать, ищи! — дал подзатыльник компаньону Скот.

— По дороге б не загребли, — раздался из темноты голос доктора.

— Покаркай ещё! — рыкнул на него Скот. — Я думал, наш меньшой небольшого ума, но даже он так не обосрался! Я же говорил тебе отчёты обо всех шалавах с побоями лично мне отправлять!

— Я и отправлял. Запарился немного. Со всяким может случиться! Знаешь, сколько сейчас бумажной волокиты у врачей?