Цирцея. Жрица любви в косухе (СИ) - Воронов Ким - Страница 37

— Со всяким, да не со всяким! Вот с ним не случилось, — хлопнул он по плечу младшего компаньона. — И со мной! А моя цыпочка так вообще работала без косяков. Я бы вас всех променял на неё! Трудились бы вдвоём и горя не знали! А теперь денег нет, счета арестованы, и шкеримся, как прощелыги последние! В одном только месте бабки остались, и тех для дела не хватает, — Скот потряс банковской картой и убрал в задний карман джинсов.

— Да ну вас на хрен! — взбеленился врач. — И зачем я вообще в это впутался! Я же хороший специалист, постоянная клиентура, хороший заработок. Вон Агния какая красавица получилась! И всё мне мало. Подзаработай, говорят они мне. Детей в Англию учиться отправишь. Отправил, блин…

— Ладно, не ной. Отсидимся годик-другой у нашего не в меру темпераментного приятеля и вернёмся, — заверил Скот и подмигнул маньяку.

Тот злорадно оскалился в ответ.

— Ага, — удручённо пробурчал доктор. — Он нас в зиндан посадит и будет сдавать наши жопы местным извращугам. За мелкий прайс. Вот как вы ему Агнию сдали.

Врач отсел от недобро улыбающегося маньяка подальше.

— Типун тебе на язык! Он нам по гроб жизни будет обязан, что вывезли его! Верно?! — гаркнул на всю машину Скот так, что все присутствующие поёжились, включая садиста, который пожал плечами и кивнул.

Машина с трудом припарковалась в соседнем дворе.

— Так, мы погнали, — Скот надел бейсболку с гнутым козырьком, надвинул её на глаза и хлопнул Табаки по плечу. — А вы сидите тут. Мы быстро.

Коллеги по опасному бизнесу отправились вокруг дома к подъезду, стараясь не привлекать к себе внимания. Поднявшись на этаж, они вскрыли отмычкой замок и вошли внутрь. Табаки снял обувь.

— Ты дурак, что ли? — влепил ему затрещину Скот.

— Чего?

— Нахрена разуваешься? Ещё руки сходи помой! Быстро метнулся искать бабло!

Скот отвесил пинка компаньону под зад и пнул его кроссовки, которые разлетелись по коридору. Младший бизнес-партнёр шатающейся походкой поплёлся вперёд, обо что-то ударился и рухнул на пол, держась за ступню.

— Что там, блядь, такое? — заерепенился Скот.

— Мизинцем о ножку серванта секанулся… — плаксиво пропищал Табаки.

— Грёбаный растыка! — кабан опять дал пинка под зад сидящему на полу подельнику. — Давай, поднимайся! Времени мало!

Оба компаньона начали переворачивать всё вверх дном, ища спрятанные деньги. Эскизы Агнии быстро оказались под кучами утвари. Гитара упала, и на неё наступил Скот, начавший с матом выпутываться из обломков и обвившихся вокруг ноги струн. Затем, зайдя в ванную, он обнаружил кошелёк, который сбросила Агния после возвращения от садиста. Скот поднял его и понюхал, вспомнив тот сладкий момент разговора по телефону, когда он мастурбировал под слова Агнии о том, что она пописала на кошелёк. Кабан разочарованно кашлянул, не обнаружив запаха мочи, и понял, что хулиганка-Серсея его разыграла. Скот пристегнул кошелёк на пояс и продолжил поиски остальных денег. Горе-воры ещё немного поискали, но ничего не обнаружили.

— Вот пизда… — озадачено чесал репу Табаки. — И куда она их деть могла…

— Ну не зарыла же в бочках за городом, как Хайзенберг, — согласился Скот.

Табаки непонимающе посмотрел на шефа. Кабан раздражённо цыкнул. Мол, дубина, ничего ты не смыслишь в современной массовой культуре, не смотрел обалденный сериал «Во все тяжкие». После Скот закатил глаза, махнул рукой и вновь насупился.

— Прессануть бы её… Ладно, валим. Ждать некогда, время идёт. Разберёмся, что делать, по ходу, — директор ласково погладил найденный кошелёк.

Табаки проковылял к выходу, по пути найдя кроссовки, и принялся медленно обуваться, морщась от боли.

— Ничего-ничего, не торопись, — опёрся о стену Скот. — Шнурочки завяжи хорошенечко. На бантик, угу.

Младший компаньон, кряхтя, улыбнулся и посмотрел на шефа. Идиллия прервалась очередной оплеухой.

— Пошли, блядь! — схватил Скот товарища за шкирку.

— Стой! — завозмущался тот.

— Чего?

— Отмычки забыл!

Кабан разжал хватку, взял с трюмо инструмент и положил в задний карман джинсов. Вытаскивая из него руку, Скот не заметил, как выпала банковская карта, которой ранее он хвастался в машине.

Subaru Legacy ехала по московским улицам. Агния невольно вспомнила первую поездку со Скотом и окинула взглядом интерьер автомобиля своего мужчины. Машина была Константину под стать — симпатичная, стильная и очень сильная, когда это нужно. Она ни много ни мало спасла девушке жизнь, и Агния стала трепетно относиться к механической деве. Как к живой. Девочка улыбнулась, устроилась поудобнее, сделала радио «Максимум» чуть погромче и положила руку на бедро кавалеру. Константин слегка повернулся и улыбнулся в ответ, не переставая следить за дорогой.

— Костик… А как ты думаешь, Скот и правда тогда не смог защитить меня от маньяка?

— Если честно, я убеждён, что Скот тебя ему и продал.

— А зачем ему это? Он всегда говорил, что я должна быть в хорошем настроении и добром здравии, чтобы продуктивно работать.

— Для таких все мы — грязь под ногами. За звонкую монету они мать родную продадут. Дело лишь в цене. Я обрадуюсь, если ошибаюсь.

— Было бы интересно задать этот вопрос ему в лицо… Ну, да теперь уже неважно. Надеюсь, что больше никогда его не увижу.

Агния призадумалась, смотря в окно. Внезапно радио неприятно зашипело, и Костя машинально ткнул следующую радиоволну, на которой звучала песня «Мы — Лёд» группы «Гражданская Оборона». Константин загадочно хмыкнул. Теперь эта песня в полной мере относилась к нему и товарищам. Агния же решила, что Костя просто удовлетворённо крякнул и наслаждается шизофазическим творчеством Егора Летова. Девушка закатила глаза и принялась психоделически подпевать, окунувшись в музыкальные нечистоты сибирского панка. Под грязное жужжание песни машина вползла во двор. В это время из подъезда вышли незадачливые бизнес-партнёры и скрылись за углом.

— О, смотри, свободное место освободилось прямо у входа! — указала рукой Агния.

Subaru аккуратно припарковалась, Костя заглушил мотор, оббежал пепелац, открыл дверь и подал невесте руку.

— Мерси! — лучезарно улыбалась красавица. — Сейчас вещички заберём и всё. Бабулька сказала, что позже позвонит насчёт передачи ключей и приёмки квартиры.

Константин захлопнул дверь и хотел было нажать кнопку брелока, закрывая автомобиль, но вдруг как будто что-то вспомнил, открыл пассажирскую дверь и извлёк из бардачка фонарик, который когда-то подарили ему друзья и которым он так ни разу и не воспользовался.

— Это зачем? — недоумённо улыбнулась девушка. — В коридоре светло!

— На всякий случай, — обнял за талию подругу Константин. — Пойдём.

Парочка в обнимку вошла в подъезд.

Скот и Табаки вернулись в фургон.

— Ну, что? — нервно грыз ногти доктор.

— Ничего нет, — уныло ответил Табаки, морщась от боли.

Маньяк издал разочарованное скрежетание и развёл руками. Скот пощупал себя по карманам.

— Твою же мать…

— Что? — пискнул младший компаньон.

— По ходу карту проебал в хате.

— Я не пойду… — взмолился Табаки, явно не желая ковылять со сломанным мизинцем обратно и заново перетряхивать всю квартиру.

— Сиди уже, калека, — презрительно смерил его взглядом Скот.

— Пошли, я быстро найду! — вызвался маньяк.

— Да ты-то куда! Сам пойду. Я быстро.

Агния открыла дверь и вошла внутрь квартиры. Костя переступил порог следом, недоумённо оглядел бедлам и достал фонарик. Девушка сделала шаг, и что-то хрустнуло у неё под ногой. Она подняла с пола банковскую карту, которую обронил Скот. Агния узнала её. Константин поднёс палец ко рту, показывая, чтобы девочка стояла тихо. Та кивнула, и они замерли. Через несколько секунд со стороны лестничной площадки послышался шелест шагов. Приоткрытая входная дверь распахнулась, и на пороге появился Скот. С секунду он ошалело смотрел на парочку, а они — на него. Первым очнулся Константин. Словно факир перед коброй, он поднял фонарик и резко вонзил его в живот кабана. Раздался треск. Массивное тело сначала отскочило назад, налетев на косяк двери, а затем рухнуло внутрь квартиры. Константин прикрыл девушку от падающего гиганта, оттолкнув его в сторону.