Канарейка в клетке (СИ) - Вонг Анна - Страница 14

Я тихонько выла, кусая одеяло, и боялась прервать с Лукой зрительный контакт, мне казалось, если отведу взгляд – умру, я искала в нем защиту и утешение, но видела только холодную сталь…

- Я СКАЗАЛ ВСТАНЬ, КАРИНА! – крикнул Арман, теряя остатки самообладания.

На ватных ногах поднялась с кровати и застыла, обнимая себя руками. От слез, застилающих глаза не видела ничего, тело дрожало от страха, а из груди вырывались стоны, вперемешку с хрипами.

- Понравился мой капо? Глаз на Луку положила, сука? Я покажу тебе, как под других мужиков стелиться!

- Я просто спала! МНЕ. СНИЛСЯ. СОН!!! Придурок, идиот, тварь! Как ты меня достал! Ненавижу! Больной ублюдок! Ты теперь людей за сны наказываешь??

Резко накативший приступ злости и отчаяния напугал меня до ужаса, я кричала, выплевывая ядовитые слова, и не обращала внимания на Луку, который подавал мне знаки остановиться. Терпеть? Да к черту!

Я смотрела прямо в глаза стоящего передо мной чудовища и не отводила взгляд, вскипающий внутри вулкан был готов взорваться в любую секунду. Я не жала на тормоза, они отказали, я слишком долго терпела унижения, и теперь я хочу сказать слово в свою защиту!

Арман молча развернулся и посмотрел на Луку, затем достал из-за пояса брюк пистолет и, направив его на капо произнес:

- Раздевай ее!

- Армандо Герра! Как друга прошу – прекрати! Ты выпил, ложись спать. Давай поговорим завтра.

Снова удар, теперь по носу, Лука скорчился от боли, но тут же вернулся в прежнюю позу. Я хотела рвануть на помощь, но увидела едва заметное покачивание головой, он запрещал мне. Стоял избитый, весь в крови, но защищал меня. Зачем?

- Говорю в последний раз, Лука. Раздевай! Если ты не сделаешь этого, я снесу тебе голову.

Я инстинктивно закрыла грудь руками и испуганно уставилась на Луку, он повернулся ко мне, подмигнул и улыбнулся уголками губ, прошептал «Не бойся» и сказал уже Арману:

- Бей, сколько хочешь, стреляй, но я не сделаю этого.

- Тогда я прямо сейчас прикажу твоим бойцам пустить эту шлюху по кругу, они у тебя баб давно не видели, знаешь, как обрадуются – оскалился Арман и направился к выходу.

Внутри меня все оборвалось, пришло осознание, что эта ночь может стать последней в этом доме и в жизни в целом. Моя жизнь не принадлежит мне, моя судьба в руках чудовища, и единственный человек, который хоть как-то пытается меня защитить сейчас сам под прицелом и истекает кровью.

Если мне предстоит умереть сегодня, то я сделаю это сама, не доставив удовольствия Арману или его бешеным псам вырвать из моей груди последний вздох.

Резко развернулась и бросилась в ванную, быстро закрыла двери на засов, обернула руку полотенцем и с силой ударила по зеркалу.

Серебристая гладь, пискнув, разлетелась на сотни осколков, подобрала самый крупный и прижала к горлу. За дверью слышалась возня, крики вперемешку с отборными матами, но это было уже не важно.

Я уйду отсюда, так или иначе. С меня хватит…

Глава 14

Лука

Тишина, кричащая громче тысяч голосов, предупреждала о надвигающейся опасности.

Давящая тишина. Она заставляет мысли внутри моей головы неистово стучать в двери разума, возвращая его в серую реальность, Я должен успеть залатать дыры, через которые по моему телу разливалась нежность и сострадание, к сидящей в клетке за моей спиной девушке.

Сейчас мне не нужна нежность, я должен вернуть себе хладнокровие и способность мыслить здраво. Охранник Армана доложил, что они уже направляются домой после деловой встречи, это могло означать одно – дон в стельку пьян, а в таком состоянии он становится неуправляемым тараном.

Вздрогнул от хлопка входной двери и встал у лестницы, вытянувшись по струнке. Я ненавидел, когда Арман напивался, он творил немыслимо жестокие вещи, а последствия приходилось разгребать мне. Я был готов к этому, привык, а вот Карина…

Об этом не хотелось даже думать, я надеялся, что босс сразу отправится спать и проблем не будет, но не тут то было. Что их не избежать, я понял, когда увидел поднимающегося по лестнице Армандо. В его зеленых глазах горели искры похоти, он пялился на двери комнаты Карины как хищное животное, готовящееся атаковать добычу.

Я умышленно занял место в проходе, широко расправил плечи, улыбнулся как можно искренне и жестом указал Арману на его комнату.

- Отметил удачную сделку, друг? Ложись, отдыхай и набирайся сил.

- С дороги, Лука. Я пришел проведать свою птичку – заплетающимся языком произнес дон Герра и оттолкнул меня.

Неспешно открыв двери, Арман вошел в комнату, Карина уже спала и я, наивный идиот, понадеялся, что тот просто уснет рядом с ней.

Через несколько минут, услышав из-за стены отборные ругательства, понял, что все пошло не так. По приказу Армандо вошел в комнату и тут же получил по лицу.

Он имеет право, но только если за дело, а сейчас это просто унизительно, я чувствую себя никчемным мусором. Я ни человек, ни личность, а просто тень дона итальянской мафии, моя жизнь в его руках, моя судьба – его воля. Я должен лаять по его приказу, бросаться на нож по его велению и сносить головы по кивку…

И я делал все это, давно попрощавшись с чувством собственного достоинства, делал, потому что считал это правильным, потому что уважал и чтил кодекс.

Но я никогда не приму унижение, внутри я буду отвечать ударом на удар, внутри выхвачу пистолет и пущу Армандо пулю в лоб, внутри сверну его шею…но только внутри, снаружи я буду стоять и принимать пощечины и удары, смиренно склонив голову.

Трус ли я? Понятия не имею… Можно ли назвать подчинение трусостью? После того как меня забрали от матери, я рос в атмосфере жестокости, пропитался запахом крови и пота, и знал только одну истину - «Что бы выжить, ты должен бороться» и я боролся, убивал, уничтожал, разрушал. Для чего? Чтобы стать во главе всей этой армии и ловить удары просто так, просто потому что дон Герра так захотел…

Отвечая на нелепые вопросы и обвинения, я боялся, но не за себя, а за Карину. Я не трону ее, никогда, но она об этом не знает. В ее взгляде ужас и страх, Армандо разорвал ту хрупкую нить, что я повязал сегодня днем. Растоптал шаткое доверие, что выстраивалось между мной и Кариной так долго.

Прекрасно понимаю, его слова - проверка на верность, он смотрит, на чьей стороне для меня перевес. Кого я выберу, его или пленницу. Но я не дурак, четко знаю - то, что принадлежит боссу, трогать нельзя, даже если он сам прикажет это сделать.

Чертов придурок, зачем охраной пугать? Пустые угрозы.

До меня слишком поздно дошло… Об этом законе знают все: я, Арман, бойцы, но не Карина. Спохватившись, бросился за девушкой, но она успела закрыть двери ванной комнаты перед моим носом.

- Арман, она зеркало разбила! В себя приди, нужно ломать двери! – орал я на друга, тряся за плечи.

- П-п-плевать. Пусть с-с-сдохнет, если так х-х-хочет. Они все один-н-наковые – промямлил босс и шатающейся походкой направился в свою комнату.

Я колотил в двери, разбивая кулаки в кровь, кричал, что есть силы, но в ответ слышал только душераздирающий вой и всхлипывания.

Жива, значит, еще есть шанс успеть. Боится, значит, хочет жить.

Собрав всю силу, я с размаху врезал плечом в двери, тут уже не думал, задену Карину или нет, ссадины вылечить можно, а вот воскресить – не получится.

Карина бросила на меня испуганный взгляд и направила в мою сторону осколок, отняв его от шеи, которую уже успела поранить. По белоснежной коже текли алые дорожки, пачкая одежду, но Карина не обращала ни них внимания. Адреналин и страх притупили боль, я должен что-то сделать, но что? Я забирал жизни без слов, а что нужно сказать, чтобы заставить жить – я не знал.

Вытянул руку вперед, я старался говорить как можно тише:

- Карина, все хорошо, тебя никто не тронет – обещаю.

- Не подходи, даже не смей ко мне прикасаться! Слышишь?

- Я отойду, а ты отдай мне осколок, хорошо? – прошептал я, протягивая руку.