"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 437

Первый османийский солдат, которого удалось разглядеть, выскочил справа. Пока Алекс вскидывал револьвер, чья-то винтовочная пуля сбила его с ног и он скатился обратно в темноту. Оттуда полыхнула вспышка выстрела, и капитан, не удержавшись, выстрелил в ее направлении. В следующую секунду из темноты показалась толпа османийской пехоты. Из пяти оставшихся в барабане патронов ни один не был потрачен даром, промахнуться было невозможно. Вот только пяти выпущенных пуль было явно недостаточно, чтобы остановить плотную массу вражеской пехоты.

– А-а-а-а!!!

Первый османиец вскочил на бруствер окопа. Снизу его тут же достали штыками, и он свалился вниз прямо на капитана Магу. Не удержавшись на ногах, Алекс упал на дно траншеи, труп навалился сверху. Офицер попытался спихнуть с себя убитого, но в этот момент рядом упал кто-то еще, затем сверху навалился второй, то ли убитый, то ли раненый. Затем, не давая капитану вдохнуть, по лежащим на дне прошлась целая толпа.

И хоть по трупам уже никто не топтался, наверху продолжали галдеть османийцы. Алекс решил, что вылезти прямо сейчас, да еще и с разряженным револьвером в руке, будет не самым разумным решением в его жизни. От убитого османийца несло потом, табаком и свежей кровью.

Выждав, когда голоса затихнут, капитан попытался сдвинуть навалившийся сверху труп. Задуманное удалось только с третьей попытки. Убитый османиец и при жизни обладал немалым весом, а после смерти, казалось, стал еще тяжелее. Вновь обретя свободу, Алекс, первым делом решил зарядить оружие. За этим занятием его и застал отставший от своих османийский солдат. Хоть тот и шел не скрываясь, увлеченный процессом заряжания офицер его шагов не услышал.

– Ди копек!

Ударь османиец молча, быть бы капитану Магу пришпиленным к стенке окопа длинным, ятаганообразным штыком, а так в последний момент Алексу каким-то чудом удалось увернуться, и клинок только скользнул по боку. Не ожидавший того, что его оружие провалится гораздо дальше, солдат не смог устоять на ногах и начал падать на капитана, офицер с ходу заехал ему в лоб рукояткой тяжеленного «голда», который он так и не успел зарядить.

Второй раз за четверть часа Алексу пришлось выбираться из-под лежащего на нем трупа, только на этот раз саднила рана на левом боку. Револьвер так и стался в руке, а вот приготовленные для заряжания патроны рассыпались. Недолго думая, Алекс позаимствовал винтовку у им убитого, выгреб из подсумка и рассовал по карманам мундира патроны. Винтовка, кстати, оказалась заряженной. И чего он, дурак, просто не выстрелил?

После того, как капитан Магу обзавелся трофейным оружием, в полный рост встал вопрос: а что же делать дальше? Судя по шуму боя, не сумев удержать эту часть вала, оборонявшиеся отступили во внутренние помещения форта, и османийцам удалось прорваться во внутренний двор, где сейчас гремели выстрелы. Наконец-то проснулась российская артиллерия, начавшая ставить заградительный огонь вокруг форта. Для начала Алекс решил убраться с дороги подходящих к месту боя резервов османийцев.

Вот только никаких османийских резервов к форту сейчас не выдвигалось. Не было второй волны штурмующих, которая смогла бы закрепить результаты и развить успех первой. Османийские паши все поставили на первый удар. Не зная этого, капитан Магу выбрался из окопа и двинулся на восток. Рана на боку, поначалу доставлявшая не много беспокойства, кровила и болела все сильнее, мешала двигаться.

Пройдя всего два десятка шагов, Алекс едва не натолкнулся на бродившую в своих тылах группу османийцев. Он успел опять нырнуть в траншею, где и притаился, пока османийцы не прошли мимо него. Похоже, эти солдаты не горели желанием принять участие в штурме вместе со своими товарищами, а предпочли уклониться от боя. Но для раненого руоссийского офицера они были куда как опасны.

Решив, что по валу идти опасно, капитан принял весьма опрометчивое решение – он решил спуститься в ров и выбраться по нему. Мало того что этот спуск потревожил рану и лишил Алекса последних сил, так внизу еще и негде было укрыться. К счастью, там, кроме не подававших признаков жизни тел, никого и не было. Возможно, среди них были и еще живые, но проверять их наличие офицер не стал. Отметил только, что казавшаяся бесполезной стрельба в темноту все-таки собрала свою дань со штурмующих. Сделав несколько шагов вдоль контрэскарпной стенки рва, Алекс остановился, опираясь на винтовку, и закрыл глаза.

Негромкий шорох заставил его разлепить веки, и он каким-то чудом успел громко, как только мог рявкнуть:

– Отставить!!!

Четырехгранный штык замер едва, не коснувшись сукна капитанского мундира. Солдат, меньше всего ожидавший встретить здесь своего же офицера, привычную команду выполнил с похвальной быстротой.

– Отставить, рядовой, вторую дырку за сегодня я могу и не пережить.

Солдат отвел штык в сторону и, обернувшись назад, откуда подходили остальные, доложил:

– Господин капитан, здесь наш офицер! Вроде раненый.

Из темноты появился незнакомый пехотный капитан, видимо, из другого полка:

– Кто вы такой?

– Капитан Магу, – представился Алекс, – пятая рота двадцать второго полка.

– Санитар! Перевяжи капитана.

До прихода санитара офицер успел спросить:

– Османийцы впереди есть?

– Только одиночки и небольшие отдельные группы. Основные их силы увязли во внутреннем дворе форта. Если через пятьдесят шагов подниметесь на вал, то как раз зайдете им в тыл.

Поблагодарив Алекса за совет, офицер повел своих солдат дальше. Сообразив, что ночная перестрелка это не просто дежурная вылазка османийцев, а решительный штурм форта номер два, генерал Скоблин бросил в бой все имевшиеся в его распоряжении резервы. Еще бы, потеря единственного захваченного укрепления Коварны обращала неудачный штурм в полную катастрофу. Во рву капитан Магу столкнулся с одной из рот двадцать четвертого пехотного полка, первым пришедшим на помощь защитникам форта.

Подоспевший санитар помог Алексу избавиться от портупеи и снять мундир. Разрезав нижнюю рубаху, санитар, как мог, осмотрел рану и огласил диагноз:

– Повезло вам, господин капитан, штык поверху прошел, внутренние органы не задел. Только крови много потеряли. Ну да сейчас мы вас перевяжем.

Присыпав рану каким-то вонючим порошком, солдат наложил повязку.

– Подождите здесь, господин капитан, я за вами кого-нибудь пришлю, а мне идти надо.

С подходом руоссийских резервов бой вспыхнул с новой силой. Но теперь нападающие и оборонявшиеся поменялись местами. К тому же к руоссийцам постоянно подходили все новые и новые силы. Теперь темнота помогала им, позволяя скрытно перебрасывать резервы к форту. Османийцы большей частью были зажаты во внутреннем дворе форта, где и были почти полностью истреблены. В плен попали не больше сотни человек, по большей части тяжелораненых. Остальные, поняв, на чью сторону склоняется чаша весов победы, бежали из него еще быстрее, чем к нему в начале штурма. Ночь и занятость руоссийцев другими проблемами позволили им спастись.

Санитары подобрали Алекса где-то час спустя после перевязки. Изо рва его доставили в лазарет форта, после боя напоминавший филиал ада. Уставший фельдшер уделил офицеру целых три минуты, даже под повязку заглянул, после чего, приказал санитарам повторно перевязать и отнести капитана Магу в офицерскую палату.

В каземате, освещенном коптящим факелом, на расстеленной соломе лежали восемь офицеров двадцать второго и двадцать четвертого полков. Рядовых и унтер-офицеров укладывали намного плотнее. Там местами уже умершие лежали вперемежку с еще живыми. Картину дополняли стоны, крики, вонь немытых тел, дерьма и крови.

В самом просторном каземате при свете масляных ламп оперировал хирург, с ног до головы испачканный чужой кровью. Стакан водки в рот и на стол, а там, палку в зубы и под нож, терпи, если жить хочешь. Время от времени санитары выносили ведра с ампутированными конечностями. Не было редкостью, когда еще до окончания операции со стола убирали труп.