Всеблагое электричество - Корнев Павел Николаевич - Страница 148

Я посмотрел на огромную люстру с электрическими свечами под потолком и хмыкнул:

— В свое оправдание могу сообщить, что ваш Мэтью умер от сердечного приступа.

— В самом деле? — без особого интереса, как мне показалось, уточнил владелец особняка.

— Не вынес разочарования. Так случается, когда исходишь из неверных предпосылок.

Сиятельный покачал головой.

— Какая ирония! — тихонько рассмеялся он. — Сердечный приступ сгубил того, кто сам поспособствовал не одному их десятку!

— Ваша светлость, — напомнил о себе детектив-сержант. — Какие будут распоряжения?

— Виконт, — пристально уставился на меня владелец особняка, и глаза его выцвели до полной прозрачности, — с какой целью вы загнали броневик на задний двор той лавки?

— Потек радиатор, — ответил я почти чистую правду. — Хозяин взялся починить неисправность.

— Вы так ему доверяете?

— Он не из болтливых.

— Как нам получить свою собственность обратно?

Я на миг задумался, сумею ли передать Дьяку зашифрованное послание, потом отбросил эту идею и посоветовал:

— Просто скажите, что я прислал за ним. Проблем не будет.

— В самом деле?

— Ручаюсь.

— Разберись с этим, — приказал сиятельный сыщику и достал из внутреннего кармана домашнего пиджака футляр для сигары. Раскрыл его, извлек вытянутую электрическую лампочку и стиснул пальцами металлический цоколь. — Но прежде чем мы останемся наедине, — произнес он, — позвольте, виконт, продемонстрировать один небольшой фокус.

Лампочка вдруг моргнула и загорелась, и тут же едва ли не столь же ярко засветились бесцветные глаза владельца особняка.

— Когда-то в салонах этот нехитрый трюк обеспечивал мне восхищение дам, — негромко рассмеялся сиятельный, — но поверьте, мой талант способен на большее. Вам точно не понравится ощутить его действие на себе. Это… неприятно.

Старик перевел взгляд на торшер у окна, и скрытая красной тканью лампа сначала налилась ослепительным сиянием, а потом с громким хлопком перегорела.

— Надеюсь, вы обойдетесь без глупостей, виконт?

Я оценил разделявшее нас расстояние и кивнул:

— Обойдусь.

Талант сиятельного произвел на меня впечатление, ведь в памяти еще были свежи воспоминания о том, сколь болезненным может быть удар электрическим током.

Живой генератор, ну надо же!

— Отправляйся за броневиком, — приказал владелец особняка детективу-сержанту, который все еще находился здесь.

— Вы уверены, ваша светлость? — засомневался рыжеусый сыщик, не желая оставлять хозяина наедине со мной.

— Иди!

Детектив-сержант сунул табельный револьвер в кобуру и вышел за дверь. Негромкий перестук его шагов вскоре затих, тогда сиятельный поднялся из кресла и отошел к окну, за которым то и дело сверкали яркие всполохи молний.

— Выпьете чего-нибудь? — спросил он, перекрывая завывания ветра, и голос гулко прокатился по просторному помещению.

— Благодарю, не стоит, — отказался я, гадая, с какой целью меня сюда привезли.

Убить могли и по дороге; проще простого было всадить пару пуль и скинуть тело в реку. Получается, дело в той злополучной шкатулке?

— Вы нисколько на него не похожи, — произнес вдруг хозяин особняка.

— Простите? — не понял я.

— На деда. Вы нисколько на него не похожи, — повторил старик.

— Вы его знали?

— Знал ли я Эмиля? — рассмеялся сиятельный. — Мы были друзьями! Вечно обыгрывал меня в карты, старый плут.

Я нервно поежился и поправил собеседника:

— Ни одного моего деда не звали Эмилем.

— Бросьте, виконт, — махнул рукой владелец особняка, вернулся к креслу и оперся на его высокую спинку. — Впрочем, мы начали не с того. Позвольте представиться: герцог Тальм. Можете звать меня Дунканом.

— Приятно познакомиться, ваша светлость, — произнес я, оценивая шансы выпутаться из этой передряги живым. Прямо скажем — их было немного.

— Оставьте формальности для официальных приемов, — поморщился герцог. — И перестаньте глядеть на меня волком, я не собираюсь вас убивать!

Я передернул плечами.

— После всего случившегося в ваше утверждение верится с трудом.

— Целесообразность! — объявил владелец особняка. — Ничего личного, виконт. Просто так стали звезды. Если вас это утешит, я был против активных действий, но ситуация с самого начала вышла из-под контроля.

— Что же изменилось сейчас?

— Ничего. Фактически я спасаю вам жизнь, виконт. В ваши руки попал документ чрезвычайной важности, очень многие пойдут на все ради него. Скоро они сделают свой ход, и безопасней всего вам находиться именно здесь, в моем обществе.

— Помните, я говорил о неверных предпосылках? — вздохнул я. — Все это — одно большое недоразумение, ваша светлость.

Герцог Тальм пристально уставился на меня и потребовал:

— Объяснитесь!

Я достал из кармана записную книжку покойного сиятельного, открыл ее на нужной странице и поднялся из кресла.

— Вы позволите? — испросив разрешения, подошел к фуршетному столику, выложил на него блокнот и вернулся на свое место. — Полагаю, почерк вам знаком.

Хозяин особняка ознакомился с расшифровкой шифра, вырвал листок, скомкал и в сердцах выкинул на пол. Лицо старика приобрело непонятное выражение, словно в душе его боролись разочарование и облегчение.

— Виконт, вы знаете, что именно мы рассчитывали отыскать? — спросил он.

— Понятия не имею, — легко соврал я.

— Мэтью вам этого не сказал?

— Нет.

— Что ж, — протянул герцог, — тогда наш разговор несколько затянется.

— Мне не нужны ваши тайны! — поспешил уверить я хозяина особняка, но тот даже слушать ничего не стал.

— Сядьте, виконт! — потребовал он, опускаясь в собственное кресло. — От судьбы не уйти! Никому не уйти, виконт, ни вам, ни мне.

— Ваши слова не сулят уверенности в завтрашнем дне.

Сиятельный рассмеялся:

— Виконт, с вами в этом доме не случится ничего плохого. Обещаю. Мы просто поговорим.

— Зачем мне это? Быть может, я не хочу ничего знать?

— А вам так хочется провести остаток жизни в бегах? Рассчитываете добраться до Цюриха? Пустое! Вас загонят и выпотрошат. Эти люди привыкли получать свое.

— Эти люди? — хмыкнул я. — Вы о себе?

— Конвент, — веско произнес старик. — Они думают, вы располагаете нужной им информацией. Не представляю, как вы сможете их в этом разубедить. — Герцог пришел в дурное расположение духа и указал на дверь. — Уходите, вы мне больше не интересны! Уходите, но знайте — до рассвета вам не дожить!

Я не сдвинулся с места.

Герцог Тальм несколько раз шумно вздохнул, потом заложил руки за спину и прошелся по залу.

— Я приказал привести вас сюда, рассчитывая, что вы обладаете нашим секретом. Но Эмиль блефовал! Проклятье! Никто не умел блефовать так, как он! Он всех нас надул! Мы охотились за пустышкой, за его подарком незаконнорожденной дочери! Вы можете уйти, виконт. Я проявляю уважение к памяти вашего деда, но если вам это не нужно — уходите прямо сейчас!

Я покачал головой.

— На улице дождь, а у меня нет с собой зонта.

— Дать вам один из моих?

— Лучше пережду непогоду, — ответил я, подозревая, что любая моя попытка покинуть этот зал обернется еще большими неприятностями.

— Мудрое решение, — произнес старик с непонятным выражением лица. — Но поклянитесь хранить наш разговор в тайне.

— И вы поверите мне на слово?

— Почему нет? — пожал плечами хозяин особняка. — Ведь раскрытие его не сулит вам никакой выгоды, одни только неприятности.

— Хорошо, — пообещал я. — Буду держать язык за зубами.

— Рассчитываю на ваше благоразумие, виконт, — вздохнул герцог Тальм, опускаясь в кресло, и вдруг спросил: — Что вам известно о падших?

— Странный вопрос, — хмыкнул я. — То же, что и всем, полагаю.

— Учитывая воззрения вашего отца, не думаю, что это так, — покачал головой сиятельный. — Вы поразитесь, виконт, сколь мизерны познания обывателей об истории нашего мира. Да и образованная публика зачастую не может похвастаться особой эрудированностью, когда дело касается даже недавнего прошлого. Механисты нацелены в будущее, они не понимают, что грядущего еще не существует, что оно целиком и полностью зависит не только от настоящего, но и от былых времен. Точнее, от оценки их нашим обществом!