Всеблагое электричество - Корнев Павел Николаевич - Страница 155

Я проскочил под перекрытиями первого яруса, а вот огромный демон зацепился за них, и теперь его била дрожь, сверкали электрические дуги, валил от шкуры густой дым. Инфернальное создание пыталось вырваться из коварной ловушки и не могло.

Медлить я не стал и припустил пуще прежнего. Выскочил из-под башни на дороге и едва не угодил под колеса самоходной коляски. Завизжали тормоза, мчавший по объездной дороге броневик на миг даже пошел юзом, но вскоре выровнял движение и остановился рядом со мной. Я распахнул дверцу, забросил в кабину ручную мортиру, сам вскочил следом и заорал:

— Гони!

Два раза просить Морана не пришлось, он утопил педаль газа, и самоходный экипаж помчался с холма куда резвее, нежели забирался наверх.

— Что случилось? — потребовал ответа старший инспектор.

— Демон в ловушке, но почему-то не сдох! — ответил я. — Да его просто на куски должно было разорвать, а он, того и гляди, вырвется!

— Его и титановые пули не проняли, — напомнил Бастиан Моран, напряженно вертя баранку. — Полагаю, его призвали в этот мир, не отпускают и постоянно накачивают силой.

— Так это проводят ритуал малефики?

— Да!

— Пока мы найдем их, демон успеет разгромить полгорода, — скис я.

Старший инспектор оторвал от руля правую руку и сунул мне под нос пачку египетских гиней.

— Что это? — спросил он.

— Трофей, — пожал я плечами.

— Он как-то связан с малефиками?

— Поджарил на днях вампира и его мавров-подручных, — признал я, позабыв об осторожности.

— Из-за чего это все, виконт? — продолжил расспросы Бастиан Моран, не дождался ответа и взъярился: — Что такого было в той алюминиевой шкатулке? Только не врите больше о семейных тайнах, или, клянусь, выкину вас из кабины прямо дорогу!

Я с сомнением поглядел на собеседника, потом сообщил:

— Кое-кто полагал, что там хранился секрет уязвимости падших.

Старший инспектор с удивлением взглянул на меня и невпопад спросил:

— Египтяне могут быть заинтересованы в этом секрете?

— Более чем! — признал я, вспомнив откровения герцога Тальма об истинных правителях Александрии.

— Проклятье! — выругался старший инспектор, делая крутой разворот на Дюрер-плац.

Я едва не вылетел из кресла и выкрикнул:

— Да что такое?! Вы что творите?

— Пачку новеньких гиней со схожими номерами мы изъяли при аресте у маэстро Марлини! — объявил Бастиан Моран, до предела увеличивая скорость. — Фокусник признал, не для протокола, но признал, что это аванс за украденный патент. А получил он деньги от второго секретаря египетского посольства!

— О нет! — простонал я. — Вы предлагаете вломиться в посольство? Это же приведет к войне!

— Войны в любом случае не избежать, а победителей не судят! — отрезал старший инспектор и упрямо поджал губы. Отступать он не собирался.

А у меня и вовсе не было иного выбора; я осознавал это со всей отчетливостью.

— Перед посольством мне придется перелезть в кузов, — предупредил я, — к пулемету.

— Хорошо, — кивнул Моран мрачно и отрешенно.

Мы мчались по пустому городу, поднимая высоченные брызги воды, капот броневика все сильнее курился белым паром. Запаянный радиатор не выдержал перегрузок, и в любой момент мы рисковали остаться без средства передвижения.

— Сторожевая будка — сразу за воротами, — предупредил меня старший инспектор на соседней с посольством улице. — Там дежурит не меньше десятка мавританских гвардейцев, если сразу не прижмете их огнем — нам конец.

— Постараюсь, — пообещал я.

Грядущий налет на посольство нашего южного соседа пугал меня до дрожи в поджилках, но несравненно сильнее пугала мысль, что демон уже освободился из ловушки и мчится по нашим следам. В его способностях отыскать жертву хоть на другом конце света я почему-то нисколько не сомневался.

В кузове я заправил в гатлинг новую ленту, уселся за пулемет и судорожно вцепился в лавку, но даже так столкновение с посольскими воротами едва не размазало меня о перегородку с кабиной. От удара радиатор лопнул, и вырвавшийся на волю пар окутал нас белым облаком, но Бастиан Моран сумел завершить маневр и развернул броневик задом к увитой плющом казарме. Себе он оставил сторожей в караульной будке на въезде, а я утопил гашетку и одной очередью прочертил сколоченную из деревянного бруса казарму от угла и до угла; щепа так и прыснула во все стороны, осыпались стеклом выбитые окна. От ворот захлопали редкие выстрелы, зазвенел принимавший на себя попадания стальной лист, и сразу открыл ответный огонь через смотровую щель старший инспектор.

Я не отвлекался.

Распахнулась дверь, чернокожий гвардеец только вскинул винтовку и сразу повалился на землю, изрешеченный тяжелыми пулями. Кто-то бросился в кусты, я немедленно выпустил в ту сторону длинную очередь, а затем прикрыл выскочившего из кабины Морана, подавляя огнем мавра, палившего из окна. Старший инспектор, пригибаясь, подбежал к изрешеченной многочисленными попаданиями казарме и закинул в нее сразу пару гранат.

Грохнули гулкие взрывы. Стрельба окончательно смолкла.

Тогда я выпустил остаток ленты по посольскому особняку, схватил ручную мортиру, подсумок с зарядами к ней и гранатами и присоединился к Бастиану Морану.

Он как раз позаимствовал у мертвого гвардейца короткую винтовку системы «Энфильд» с примкнутым штыком и позвал меня за собой:

— Бегом!

На крыльцо особняка выскочил кто-то из посольских работников, захлопал револьвер, но старший инспектор, лишь на миг замедлив бег, снял египтянина одним метким выстрелом и поспешил дальше, на ходу передергивая затвор.

Мы уже подбежали к залитому кровью крыльцу, когда у сфинксов на крыше дома вдруг загорелись призрачным светом глаза. Я вскинул мортиру и пальнул зажигательным зарядом. Грохнуло неожиданно сильно, одна из каменных тварей разлетелась на куски, и всюду расплескался пылающий белым огнем фосфор, но из-за ливня огонь на дом не перекинулся.

Второй сфинкс вырвал мощной лапой часть каменного водоотлива и швырнул его в нас, а следом спикировал и сам. Грузное приземление вдребезги расколотило мраморные ступени крыльца, взмах тяжелого крыла едва не обезглавил Морана; тот лишь в самый последний миг успел пригнуться и кувырком ушел в сторону. Я бросился в противоположном направлении и на ходу оттянул рычаг, проворачивая массивный барабан.

Сфинкс на миг растерялся, затем погнался за старшим инспектором, но я уже отбежал на безопасное расстояние и выстрелил твари в спину. Взрыв разметал неповоротливое чудище на куски; мы обошли стороной полыхавший на земле фосфор и забежали в особняк.

— Куда теперь? — спросил я, переводя сбившееся дыхание.

— Малефики обожают подвалы, — решил Бастиан Моран. — Надо искать спуск!

Теперь у нас уже не оставалось сомнений, что мы на верном пути; каменные статуи не оживают сами по себе. Египетская магия, чтоб ее!

Но стоило только двинуться по коридору, как впереди захлопали выстрелы, и пришлось укрываться от обстрела в нишах с керамическими вазами. Кто-то из посольских охранников загородил проход перевернутым письменным столом и азартно обстреливал нас из-за этой импровизированной баррикады.

Я попытался было высунуться с мортирой, но Бастиан Моран меня остановил.

— Спалить нас хочешь? — возмутился он, доставая из подсумка очередную гранату.

Резким броском старший инспектор отправил ее за перевернутый стол, дождался взрыва и бросился в атаку. Когда я перескочил через расхлестанную осколками конторку, Бастиан уже добрался до залитого кровью охранника и добил его ударом примкнутого к винтовке штыка, экономя патроны.

— Быстрее! — крикнул Моран и рванул дальше.

В следующем холле обнаружилась лестница в подвал, но снизу засело сразу несколько стрелков, которые при нашей попытке прорваться вниз открыли шквальный ответный огонь. Рикошетящие от мраморных панелей пули так и свистели.

— Зачищаем первый пролет, потом движемся дальше, — объявил Бастиан Моран столь спокойно, словно всю жизнь только и занимался штурмом хорошо укрепленных посольств.