Наследница мага смерти. Лорд Хаоса (СИ) - Сотер Таис - Страница 92

– Лишь ещё одно следствие заклинания Орани, которого он наложил на тебя. Он хотел смерти принцессы, и сделал всё, чтобы орудие, которым он собирался это сделать, было неуязвимым. Даже смерть не должна была остановить тебя... – Анхельм пджал губы. – Надо же, я даже не думал на сигила – полагал, что раз в момент смерти он находился у себя в башне и не имел возможности оттуда выбраться, то и навредить никому не мог. Но змеёныш сделал так, чтобы на него никто не подумал, свалив на других. Очевидно, он чувствовал, что его время в Тайрани закончилось, и решил подгадить под конец...

– Зачем сигилу было убивать Элоизу? – прошелестел сухими губами Салман. – Разве он был врагом тайранскому Императору?

– Орани враг всему живому, – задумчиво сказал Хель. – Как маг хаоса он питается разрушениями и хаосом, подобно тому, как мы, некромаги, получаем силу от смерти. Вот только мы всё же блюдём баланс, стараясь не нарушать законов природы, а вот Орани никогда это не останавливало. Он хотел воины, как и многие другие... но вот только остальные, гармцы и шаноэ, собирались ждать, желая минимизировать потери и лучше подготовиться, чтобы извлечь из воины как можно больше возможностей, а сигил оказался уж слишком нетерпелив. Ему не важен результат и кто победит – в любом случае, он останется в выигрыше.

Намекнуть что ли ведьмам, кто поломал их планы, заставив вступить в игру раньше, или пожалеть, и самому придушить ученичка?

– Он твой ученик? – Салман обнажил острые обломки зубов, и Хель осторожно отступил, вспомнив, что перед ним не тот сдержанный алисканец, которого он знал раньше, а нечто, столь сильно извращённое целительской магией, что даже не ощущается человеком.

– Бывший ученик. И в своё оправдание могу сказать, что подобным фокусам я его не учил. Хотя не могу отдать должное изяществу его идее! Подчинить своей воле, отняв чужую жизнь и дать вместо неё некий эрзац, превратив тебя в этакую неуязвимую машину для убийств – это требует большого мастерства. Вот только слишком уж жестоко он с тобой поступил, обрекая на подобное существование – бродить по земле, не ведая смерти, но и не живя по-человечески. Но я исправлю это.

Убить алисканца оказалось не так уж и легко. Ни одно заклятие, что было в арсенале Хеля, не действовало на это подобие живого человека. Он даже его испепелить не мог.

– Извини друг, но некромагия на тебя не действует, – наконец расстроенно сказал маг. – Тебе бы мог помочь хороший целитель, да вот только едва ли кто из них ещё владеет подобными чарами, что применил Орани. Запретное это колдовство, а от того и мало изученное. Могу только придать тебе, хм, более приемлемый вид, но боюсь, что это только продлит твои муки.

– И что мне делать?    – Найди своего создателя и убей, тогда все чары спадут.

– А я смогу?

– Возможно, он предусмотрел защиту от собственного творения, но если даже он убьёт тебя, ты ничего не теряешь.

– Ты знаешь, где он сейчас?

– Сигил может находиться где угодно, но башня его находится в песках Салдора – обычным людям туда нет хода, но ты пройдёшь. Иди туда и жди его там. А потом забери его жизнь, – кровожадно сказал Хель.

Джудо чуть слышно усмехнулся.

– А ты не очень-то любишь своего ученика. Почему сам не убьёшь?

– Потому что Орани хорошо знает о моей к нему не любви, и знает, как от меня скрыться. К тому, я дал кое-кому обещание, что оставлю его в покое.

Агнесса ненавидела мага хаоса, но не могла позволить себе причинить ему вред, боясь задеть и свою мать, связанную с Асетом. Да и справилась бы она с ним? Но для Анхельма жизнь Зоры Эйнхери была мало интересна. Её смерть могла быть даже полезна – ведь чем меньше Агнесса будет связана кровными узами с прогнившими Рейвенами и шаноэ, тем более свободной она сможет быть. Делать что хочет, быть счастливой – всё то, что Анхельм давно не мог себе позволить. Так почему бы и не избавиться от Орани и Зоры руками Салмана? Он освободит Агнессу от тех, кто может ей помешать, чтобы она заняла достойное место в тайранском обществе. А если она не захочет и этого, если долг перед арэнаи и перед своей семьёй окажется для неё слишком тяжёл и неподъёмен, то он освободит её и от него.

Вот только сможет ли уйти сам, если она попросит? Если лишним грузом окажется он? Когда-то Анхельм сам хотел избавиться от этой прочной, удушающей связи между ними. Но с каждым новым днём в отдалении он чувствовал, что его решение остаться в стороне подтачивалось.

В замок Анхельм вернулся таким мрачным, что даже любопытно-жизнерадостный комендант не осмелился его побеспокоить. Этим же вечером некромаг отправился в дорогу.    И где-то там, на пути в Истик, он почувствовал, что с Агнессой произошла беда. Вот только источник понять не мог. Но то, что произошло что-то непоправимо плохое, почувствовал не только он.

Глава 41

Тари был связан с тайранкой гораздо ближе, чем она могла предполагать. Спася ему жизнь там, в пещерах Белой богини талсу, она протянула между ними незримые нити. И разве не был он теперь схож с ней, завладев силой, могущественной и опасной, сделавшей его кем-то большим, чем просто человеком? Теперь ветер служил салдорцу, и он принёс ему весть о том, что Агнесса Эйнхери пленена раньше, чем об этом узнал кто-либо другой.

Глубоко за полночь Тари ворвался в кабинет к Изенгриму Бергелю – который был ему то ли учителем, то ли хозяином, а то и вовсе стражем. Тари сам не мог в этом разобраться. Бергель в эти дни почти не спал – всё его время и силы уходили на то, чтобы переломить нынешний, неблагоприятный для тайранцев, ход войны. Нужно было что-то, что полностью изменит картину боевых действий. Сейчас ему приходилось вести переговоры на нескольких фронтах: уговаривать степняков вместо грабежей богатых восточных селений Алискана (как им было обещано) сконцентрировать свои усилия на защите тайранских земель, и заставить шаноэ выдать заложников, служивших гарантом между ведьмами и Тайрани. Нужно было вытащить мужа Уны и будущего свояка из Пустошей даже ценой испорченных отношений с ведьмами. Арэнаи не бросают своих, а ведьмы... что ж, они не показали себя надёжными союзниками, хотя некоторую пользу всё-таки принесли, выдав важную работу о методах работы гармцев и создав амулеты, частично защищающие от влияния магии смерти – по крайней мере целители и менталисты перестали падать в обморок даже от случайного соприкосновения с чарами гармца, что весьма повысило их качество работы.

Также ведьмы обещали организовать магическую защиту земель Тайрани в случае, если гармцы решат действовать на уничтожение. "Вторых Пустошей не будет", – обещали ему, и Грим не то, что бы им верил, но... его не оставляла мысль, что тогда можно перестать медленно отступать и сражаться лишь с марионетками гармцев, и навсегда изгнать некромагов навсегда со своей территории. Вернуть славу боевым магам, дав им то, что они давно утратили – полную боевую трансформацию. "Лишь метаморфы могут по-настоящему испугать гармцев", – как-то сказал Эйнар. И Бергель дал своё разрешение на создание лаборатории, изучающей возможности метаморфов. И судя по отчётам, дела у Эйнара шли весьма неплохо.

У Бергеля было столько обязанностей и забот, что он и думать забыл, что у него есть невеста. Поэтому имя, сорвавшееся с губ ворвавшегося к нему посреди ночи салдорца показалось Гриму вначале бессмысленным набором звуков. Агнесса... русоволосая сероглазая арэнаи с милым простым личиком и совсем непростым характером. Что, впрочем, не представляло особо большой опасности, не обладай она рядом способностей, которые могли сильно осложнить как её жизнь, так и жизнь окружающих.

Грим протянул руку к кружке недопитого кофе, и лишь глотнув отдававшую горечью жидкость, полностью осознал, что же именно сказал салдорец.

– Агнесса у некромагов? Как такое может быть?

– Не знаю... Я услышал лишь часть разговора Агнессы с одним из них.