Их любимая студентка - Гауф Юлия - Страница 6

– Там девка какая-то стоит, – кивает приятель на дверь. – Наверное, еще один майор, да, Русалочка?

Девчонка яростно блестит глазами, вцепившись в мои плечи ноготками, и… прикусывает мою ладонь.

Расслабился, называется.

– Хочешь, чтобы мы ее впустили, и поиграем вчетвером? – предлагаю, стараясь не кривиться от боли от остреньких зубов.

Другая мне не нужна, этой хватает. Но девчонка, кажется, злится еще больше от моего предложения, и вцепляется ногтями еще сильнее.

До крови. И я, как полный псих, кайфую от этого.

Ай да Русалочка.

Глава 7. Лия и Артем

Лия

Ни разу в жизни мне не закрывали рот, да еще так грубо. Меня просто заткнули.

От его ладони пахнет мылом и еле уловимо парфюмом, а еще яблоком почему-то. Чувствую кисло-сладкий привкус крови во рту. Я перестаралась, кожу ему прокусила.

Он крепко держит меня.

Я хочу слезть на пол.

В дверь тарабанят, не прекращая. Мы втроем в темном коридоре, Артем пялится в глазок. Вадим делает шаг, еще шаг, удобнее перехватывает меня и спиной вжимает в стену.

– Ну-ка тихо, – его рука сдавливает мою челюсть, – Хорошие девочки не кусаются, – горячее дыхание опаляет лицо, – Зубки надо спрятать. У меня на твой рот есть планы.

– Лия! – слышу раздраженный голос подруги за дверью. – Давай открывай. Что у тебя со звонком?

Встрепенувшись, пытаюсь вырваться.

Артем поворачивается и светит фонариком.

Жмурюсь и мычу в ладонь Вадима. Чувствую себя униженной, мне стыдно становится за то, что я поцелуями этих грабителей наслаждалась. Бьюсь в руках Вадима и ерзаю, спиной протираю холодную стену.

– Подружка явилась, – шепотом говорит Артем и синий луч фонарика упирается в потолок. – Что делать будем?

– Подождем, пока свалит, – негромко отзывается Вадим. – Русалочка тут зубы показывает. Помоги.

Не успеваю осознать, как ладонь с моего рта исчезает. Не успеваю закричать, губы Артема накрывают мои.

– Кровь? – выдыхает он мне в рот.

И набрасывается, с такой жадностью, что я в изумлении пропускаю его язык глубже. И дергаюсь всем телом, когда руки Вадима сдавливают ягодицы.

– Лия! – кричит за дверью Марина. – Ты уснула что ли?

Ох, если бы, это просто сном было, я больше не ощущаю реальности, лишь мужские руки на шее, крепко прижимающие меня к горячим губам.

И внизу, пальцы на кружеве трусиков. Они медленно сдвигают в сторону ткань, и я панике бьюсь, невольно представляю, что случится дальше, дрожу.

И это случается. Пальцы Вадима касаются там, где меня никто ни разу не трогал, размазывают влагу по складкам и раздвигают их.

Это невероятно.

С тихим стоном откидываюсь спиной на стену.

– У тебя когда-нибудь был секс в коридоре? – шепчет Вадим. – Какая гладенькая. Артем. Потрогай.

Что они творят…

Я ничего не могу, языком мне рот заткнули, не соображаю уже, где чьи руки, и содрогаюсь от тока под кожей, промежность поглаживают мужские пальцы, мне кажется, я от этих касаний умру.

– Лия! – стук в дверь смолкает. И Марина по ту сторону с угрозой говорит. – Если сейчас же не откроешь – я позвоню твоему брату.

***

Артем

– Вадим, открой, – хрипло бросаю другу, и обращаюсь к нашей Русалочке: – А ты, если хоть слово скажешь – капец тебе, – отрываюсь от сладкого ротика на секунду, чтобы снова заткнуть его.

Поцелуем.

Наши языки сталкиваются, девчонка, кажется, сама не понимает, что творит, и распаляет меня еще больше. Всхлипывает еле слышно, стонет в мои губы, и дерзко отвечает.

Ну и стоило строить из себя недотрогу, майор Русалочкина?

Мы отошли на пару шагов от двери, Вадим открыл, и я с трудом, но все же оторвался от поцелуя. И прижал палец к губам, приказывая молчать.

– Ты же понимаешь, что сейчас я не шучу. Выдашь – отымеем не нежно, а, – не договариваю, вместо слов раздвигаю влажные, набухшие складочки между стройных ножек, и надавливаю на вход.

Сразу двумя пальцами.

Девчонка охает беззвучно, и кивает.

Напугана. Но между ног потоп, рычать хочется от того, что пальцы чувствуют то, что нужно моему члену. И скоро я все это получу – всю нашу дерзкую Русалочку.

– Ну? – Вадим перегораживает вход в квартиру. – Девушка, вы время видели?

– Я к подруге пришла. А вы… вы вообще кто?

– С подругой встретитесь завтра. А я друг ее брата. Присматриваю вот, – Дим понизил голос, с Русалочкиной подружкой говорит своим фирменным тоном, каким первокурсниц привык соблазнять.

– Присматриваете? А Лия спит уже?

– Лия, – хмыкает Вадим, и я запоминаю Русалочкино имя, – спит. Вы хотите зайти, и проверить? Можем посидеть наедине, – друг сделал шаг навстречу девчонке, и Русалочка недовольно завозилась в моих руках.

– Тише, ревнивица, – шепчу, еле сдерживая смех.

А в ответ Лия глазами сверкает гневно. Ой, вы посмотрите на эту принцесску!

– Я… я не против, наверное, – отвечает подруга Русалочки, и Лия сужает глаза.

Ну точно, ревнует. И Вадим, хоть и не видит, но, будто чувствует.

– Я бы с радостью, красавица. Но дом не мой, и вряд ли Крещенские обрадуются, если я без их спроса впущу тебя. Еще увидимся, – мурлычет Вадим, даже не представившись, и не спросив имени девчонки. – Лие я передам, что ты заходила. Утром.

– Но…

Дим не дослушал, и закрыл дверь. Весьма невежливо, обычно мы девчонок так не прогоняем – тем более тех, кто сам пришел. Но эта хоть успокоится, и не станет звонить Андрею – брату нашей Русалочки. И не станет портить нам кайф.

Мы втроем молчим еще минуту, но в дверь больше не стучат.

Мы остались наедине.

– Ну что, Русалочка. Времени до утра осталось много, продолжим, – Вадим отходит от двери, направляясь к нам, и девчонка начинает дрожать в моих руках.

Надеюсь, от предвкушения.

Глава 8. Лия и Вадим

Лия

В висках мысль стучит, что зря я молчу, мне закричать нужно, пока Марина не ушла. Ведь до утра и, правда, несколько долгих часов, сентябрь, светает поздно…

А мы втроем в моей квартире.

Меня уже целовали, трогали под трусиками, они меня просто растянут вдвоем, никакие это не шутки, я скажу "хватит", но эти двое не остановятся.

Лишь сейчас понимаю, что происходит. И ору во все горло:

– Марина!

Меня дергают в сторону.

– Марина! – кричу и отступаю от надвигающейся на меня мужской фигуры. – Я здесь!

– Лия, ночью нужно соблюдать тишину, – Артем произносит мое имя так мягко, что я осекаюсь. – Ли-и-ия, – он тянет гласные, словно песенку мне поет. – Кричать нельзя. Кричать плохо.

– Хватит! Я тебе не ребенок! – возмущаюсь.

– Нет, конечно, – он подходит, ближе и ближе, он наступает, я пячусь. – Ты взрослая девочка. Майор Русалочка. Гроза преступников, цап, – он разводит руки и сгребает меня в охапку. – Все. Вадим, чего там?

– Стоит. На площадке, – Вадим смотрит в глазок. – Не уходит, в телефон пялится. Если позвонит Крещенскому…

Они замолкают.

Стою, вплотную прижатая к Артему, и тяжело дышу. Его тело горячее, твердое, под толстовкой проступают бугры мышц. И брюки…натягиваются, чувствую, как там туго, мне в живот будто большая и толстая палка тычется.

Невольно представляю, какой он.

Я не совсем цветочек, и фильмы для взрослых смотрела. И знаю, что там творится, мужская анатомия мне известна. Гладкая набухшая головка, увитый венами ствол, и темные кудрявые волосы там, в паху.

Мне давно хочется посмотреть вживую. Но…

– Там еще какой-то мужик спустился, – Вадим чертыхается. – Стоят с подружкой. На дверь смотрят.

Артем отталкивает меня. И рывком, не церемонясь, дергает наверх мою майку. Волосы путаются, вокруг шеи вьются, закрывают лицо. С трудом соображаю, что меня раздевают, нахально и грубо, и от неожиданности молчу, не ору даже.

Майка летит нам под ноги, я лишь в трусиках остаюсь. Чувствую пальцы на бедрах и слышу оглушающе громкий треск ткани. Тонкое кружево белья падает туда же, на пол.