Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Кун Антон - Страница 331

— То есть, получается… — не выдержал я, — чем больше мы раним монстра, тем больше будет магических кристаллов?

— Да, — просто ответил Мо Сянь.

— Но это же садизм какой-то! Постоянное истязание живого существа ради каких-то сраных магических кристаллов!

— Такова жизнь, — спокойно ответил Мо Сянь. — Сильный диктует правила.

— Так это что, выходит, что на всех рудниках, где добывают магические кристаллы, на самом деле истязают высокоуровневых демонических зверей? — спросил я.

— Да, — повторил Мо Сянь.

— Но почему они позволяют истязать себя? Ведь у них же много силы? Почему они не дают отпор? Почему не сбегают?

— Защитное поле на заводе подавляет их культивацию, — ответил Мо Сянь.

— Культи… что? — растерялся я.

Я знаю, что культивация — это способ обработки почвы, рыхление без переворачивания земляного пласта. Но Мо Сянь явно имел ввиду другое.

И действительно.

— Культивация — это всестороннее развитие, — сказал Мо Сянь. — Когда вы, молодой господин, выстраивали каналы для вашей ци, когда делали запасной резервуар, вы культивировали вашу ци. А когда тренировались в фехтовании, культивировали вашу ловкость. А с дедом Радимом культивировали вашу физическую и духовную силу. В культивации нет ограничений, кроме таланта и упорства. И если таланта маловато, это означает только одно: нужно больше работать.

— Тогда получается, девять уровней силы — это не предел? — спросил я.

— Нет пределов, — подтвердил мои слова Мо Сянь. — Вот только людей, достигших девятого уровня — единицы. А про тех, кто достиг десятого уровня только в легендах и говорится.

— Но это в принципе возможно? — продолжал я допытывать китайца.

— Любой может достичь уровня бога и стать бессмертным, если будет достаточно упорным и если хватит времени, ресурсов и удачи, — ответил Мо Сянь.

— Вот как? — спросил я и задумался.

Вспомнились рассказы Мо Сяня про путь бессмертных. Так вот что это значит: путь бессмертных — это культивация!

— Ещё один вопрос, Мо Сянь.

— Слушаю, молодой господин.

— А насколько сильнее становится человек от уровня к уровню?

— Ощутимо сильнее, — и глянув на прислушивающегося к нашему разговору Егора Каземировича, добавил: — Думаю, вы скоро сможете ощутить это.

На самом деле я уже ощутил разницу. Моя первая медитация со скипетром сильно отличалась от второй. Хотя, я не знал наверняка — это из-за культивации или так и должно быть.

Карета остановилась, и я с удивлением обнаружил, что мы приехали. Как-то в этот раз дорога была значительно короче.

Я не успел даже встать, как Егор Каземирович снова тронул вожжи. Видимо, нас увидели и узнали. А потому открыли ворота, едва мы подъехали.

Когда карета въезжала, вперёд нас, как две молнии — белая и серая — пронеслись Умка и Шилань.

Мужики сразу же всполошились, похватали оружие.

Пришлось позвать наших духовных зверей и приказать им не отсвечивать, чтобы их тут не поубивали ненароком.

К нам тем временем уже спешил Добрыня Всеславович.

— Владимир Дмитриевич! — начал он. — Какими судьбами? Вроде ещё рано за кристаллами-то, они ещё не созрели.

Его слова только подтвердили слова Мо Сяня про демонического зверя девятого уровня. И у меня закралось подозрение, что Добрыня Всеславович знает о природе магических кристаллов. И меня это немного кольнуло.

Но я решил, что разберусь с этим позже, когда сам буду уверен, что всё, рассказанное Мо Сянем, не домыслы, а именно так и обстоят дела. А потому ответил:

— Мы тут совсем по другому поводу, Добрыня Всеславович. Мы с Егором Каземировичем хотим посмотреть оборудование на заводе, может, что-то ремонта требует. Или замены. Да и вообще, я хочу оглядеться, посмотреть, как вы тут живёте, в каких условиях работаете.

Я говорил это, а у самого душа кровью обливалась. Ну не мог я принять, что из-за кристаллов постоянно страдает живое существо.

Управляющий завода подошёл к нам и, показав на смирно лежащих около кареты зверей, спросил:

— Вроде в прошлый раз не видел с вами этих демонических волков.

— Ещё как видели, — засмеялся я. И спросил: — Как там Стёпка с третьим щенком?

— Неужели это те два сына Машки, которых вы забрали?

— Да, это дети Емолань, — подтвердил я.

— Не может быть! — Добрыня Всеславович посмотрел на нас с уважением. — И как вы смогли их так быстро вырастить? Стёпка вон свою Глафиру только-только молоко лакать научил.

— Она глаза открыла? — спросил китаец.

— Да, открыла, — ответил Добрыня Всеславович. — В первую же ночь, как вы уехали, и открыла. Как раз зверь разбушевался, вот Глашка видимо и почувствовала, что матери нет, защиты не будет. Вот и захотела посмотреть…

— Это хорошо, что открыла, — сказал китаец.

Я видел, что ему очень хочется увидеть третьего волчонка и потому попросил Добрыню Всеславовича:

— А можно…

Я не успел договорить, а он уже крикнул:

— Петро! Своди барина к Стёпке! А потом приведёшь в управление!

Умка и Шилань поднялись и подошли к нам, всячески демонстрируя, что они тоже хотят повидаться со своей сестрёнкой.

Подбежавший парень с молодой бородкой сделал приглашающий жест:

— Пойдёмте, барин!

И мы всей компанией отправились смотреть волчонка.

— Как вы тут живёте? — спросил я у парня. — Нужно что-нибудь? Всего ли хватает.

Парень украдкой глянул в спину уходящему Добрыне Всеславовичу и быстро зашептал:

— Барин, не серчайте! Но у меня к вам большая просьба. Только управляющему не говорите, а то он убьёт меня.

Глава 6

— Не расскажу управляющему, говори! — заверил я парня.

— Я жениться хочу. Меня в деревне девушка ждёт. Я хочу привезти её сюда, но Добрыня Всеславович не разрешает, — с отчаянием заговорил парень.

— А почему не разрешает? Что говорит? — спросил я у него.

— Говорит, не положено женщинам на заводе быть, — вздохнул Петро.

— И что, тут совсем нет женщин? А кто вам готовит и убирает? — удивился я.

Хотя чего тут удивляться? Тут обстановка приближенная к армейской. А если ещё учесть ночные вылазки девятиуровневого зверя, то и вовсе женщинам тут не место.

Однако и парня я понимал. Сам в самоволку не раз бегал. А тут и не побегаешь — дикий лес с тварями вокруг.

В ответ на мой вопрос Петро пожал плечами:

— Сами без рук что ли? Подумаешь кашу или похлёбку сварить да портки постирать. Велика проблема!

— Так-то да, — согласился я. — Ладно, веди к Стёпке, подумаю, что можно сделать.

Сходу давать разрешения и обещания я не стал. Я не знаю тутошних порядков, поэтому лезть со своими распоряжениями пока не разберусь, точно не буду. Парню сочувствую, но пусть потерпит немного. А то одному разрешишь, и всем захочется. В результате можно разрушить всё. Так что, махать шашкой, не разобравшись, не лучший вариант в любом случае.

Ну да, у меня был моральный выбор. С одной стороны, этот завод и кристаллы приносили доход. А с другой — страдало живое существо. И проблемы Петра на этом фоне были совсем уж мелкими.

Был ещё один сдерживающий момент. Вот отпустим мы девятиуровневого зверя. А где гарантия, что он не пойдёт мстить людям?

Нет, эту проблему нужно было решать кардинально. И для начала нужно было во всём разобраться. И проблемы Петра это тоже касалось.

Мы подошли к одному из домов.

— Стёпка! Открывай! Барин приехал! — крикнул Петро, стукнув кулаком в дверь.

Дверь открылась, и вышел парнишка — тот самый, которому Добрыня Всеславович поручил выхаживать демонического волчонка.

Вышел, и замер на крыльце, с ужасом уставившись на Умку и Шилань.

— Как это? — только и смог спросить он. — Почему демонические волки тут?

— Глафиру барину покажи! — Петро толкнул парнишку в бок.

— А, да-да! Сейчас, — засуетился Стёпка, продолжая с опаской посматривать на демонических волков.

Посторонившись, он пропустил нас в дом. И когда, обгоняя нас, первыми в дом забежали Умка и Шилань, испуганно кинулся к печке. Там на полу, около тёплой стенки на шкуре серый волчонок-сосунок пытался встать на слабые ножки. А два огромных по сравнению со щенком демонических волка с интересом рассматривали его.