Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Кун Антон - Страница 332

Умка по своему обыкновению улыбался во все клыки и махал хвостом. Шилань был сосредоточен и внимателен. Уши и того, и другого были повёрнуты вперёд и немного наклонены, что говорило о внимании и сосредоточенности.

Стёпка самоотверженно бросился между волками и щенком, закрывая его своим телом.

Умка удивлённо посмотрел на него, потом на меня, мол, что это за чудик? И попытался обойти Стёпку.

— Не тронь! — с отчаянием заорал парнишка.

— Они не тронут, — поспешил я успокоить Стёпку. — Это братья твоей Глафиры, те самые волчата, дети Машки.

Стёпка недоверчиво посмотрел на меня.

Мо Сянь тем временем прошёл к печке, легонько отодвинул Шилань и Стёпку и взял на руки щенка.

На лице у китайца были и счастье, и боль одновременно.

Стёпка не посмел ему ничего сказать, но отчаяние парня было таким большим, что я поспешил успокоить его.

— Мы не причиним вреда Глафире. Ты же Глафирой назвал её?

— Да, Глафирой, — ответил Стёпка, не сводя глаз с Мо Сяня.

А китаец сел, сложив ноги по-турецки, как в медитацию, ладони его были соединены и на ладонях лежал волчонок.

Шилань, а потом и Умка легли рядом с китайцем, показывая всем своим видом, что намерены охранять его.

Я понял, что китаец ушёл в медитацию и, приобняв за плечи Стёпку и Петра, сказал:

— Пойдёмте-ка на улицу, не будем мешать.

Стёпка с большой неохотой подчинился. В глазах его плескалось такое отчаяние, что если какая тревога за щенка у меня и была, то теперь она вся прошла. Этот парнишка не даст в обиду волчонка. Вот и хорошо!

— Щенок никуда не денется, не беспокойся, — сказал я ему. — Мо Сянь никогда не навредит дочери своей Емолань.

Стёпка вроде немного успокоился, и чтобы отвлечь его я попросил рассказать, как щенок чувствовал себя, когда мы уехали.

Но Стёпка вместо этого спросил:

— Это и правда её братья из одного помёта?

— Правда, — подтвердил я.

— А как получилось, что они так быстро выросли?

— Мо Сянь сказал, они почувствовали опасность и эволюционировали, — ответил я.

Стёпка задумался, а потом кивнул своим мыслям.

— Ну да, когда зверь ночью вылез из своей берлоги, Глашка тут же открыла глаза. Я видел этот момент! Мы с ней увидели друг друга! Это было круто!

Я понимал Стёпку — хорошо помнил, как впервые взглянул в глаза Умке.

Я хотел о многом расспросить парнишку, но приехал я сюда не за этим. А потому сказал:

— Пока Мо Сянь занят с волчонком, давайте посмотрим завод и рудник. Стёпка, сбегай, позови Егора Казимировича и Добрыню Всеславовича. Они в конторе.

Парнишка убежал, а мы с Петром отправились на завод.

В технологию обработки готовых кристаллов я даже вникать не стал — в каких там растворах их вымачивают, в каких печах обжигают и какими прессами сжимают. Раз такой процесс, значит, он такой. Я больше смотрел работает ли оборудование. И… искал следы крови зверя. Но в помещениях завода всё было не в крови, а в серебристой пыли.

Пыль кружилась в воздухе, поблескивала, попадая в солнечные лучи.

Мне в какой-то момент даже подумалось, что вот эта серебряная пыль и есть кровь девятиуровневого демонического зверя.

Чёрт, и Мо Сяня рядом нет, не спросишь.

Осмотрев станки и устройства, я поручил Егору Каземировичу и Добрыне Всеславовичу составить смету на ремонт и замену оборудования. А после попросил отвести в рудник.

Моё сердце стучало как бешеное, когда мы входили в пещеру.

Там не было ни мостков, ни крепежей на стенах, как это бывает в шахтах. Просто обычная пещера.

К ней вела тропа не просто натоптанная, а отполированная тысячью ног. Как будто в эту пещеру толпами ходят туристы.

Но я точно знал, что туристов тут нет. А есть рабочие, которые каждый день заходят туда.

Значит, полировали ступени много-много лет.

Многие годы страданий. Вот она — цена магических кристаллов.

Добрыня Всеславович остановился у входа и спросил у меня:

— Владимир Дмитриевич, вы точно хотите осмотреть рудник?

— А что? — поинтересовался я. — Есть какие-то проблемы?

— Никаких проблем! — заверил меня управляющий заводом и зажёг факел.

Егор Казимирович стоял, переминался, с тоской посматривая внутрь.

— Если не хотите, можете не ходить, — разрешил я, и Егор Казимирович облегчённо выдохнул.

Страха на его лице я не видел, и мне подумалось, что мой управляющий не хочет идти на рудник из-за рассказа Мо Сяня про девятиуровневого демонического зверя. Вполне возможно, что Егор Казимирович боится подтверждения рассказам китайца.

А что, намного проще и легче жить и получать стабильный доход, не зная и не задумываясь о том, что этим самым причиняешь кому-то сильные страдания.

Таким образом мой управляющий оберегает себя от правды.

Возможно, на его месте я, будь я управляющим, сделал бы так же. Но я владелец этого рудника. Это моя кровь создала защитное поле, которое не позволяет монстру уйти из пещеры. Поэтому за его страдания полную ответственность несу я. А значит, я не имею права сбегать от правды.

Поэтому я взял факел и шагнул в пещеру, хотя мне на самом деле хотелось бежать отсюда подальше. Потому что из пещеры шло такое давление, что у меня подкашивались ноги. И это у входа! А что будет, когда мы пройдём вглубь?

Что ж, недолго осталось быть в неведении. Как пройдём — узнаем!

Я шёл и осматривал стены в поисках следов крови монстра. Ведь если раненый монстр заходил в свою пещеру, то он наверняка касался боками стен. А значит, на стенах должны быть следы крови.

— Добрыня Всеславович, — обратился я к управляющему. — А как выглядят кристаллы в естественной среде, так сказать?

— Они появляются друзами, вырастают за несколько дней. И тут очень важно их вовремя собрать.

— А что будет, если друзы не собрать вовремя? — спросил я.

— Они врастают в стены и становятся камнем. Такие магические кристаллы очень тяжело обрабатывать. На наших установках сделать это точно невозможно. Правда, такие кристаллы стоят намного дороже, чем наши. А те, которые вовремя срезали, ещё достаточно пластичные и легче поддаются обработке. Но они меньше держат магию, а потому дешевле.

— А кто-то производит застаревшие кристаллы? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Добрыня Всеславович. — Я про такое не знаю. — И почесав затылок, добавил: — Вообще-то это не рентабельно. Такие кристаллы если и обрабатывают, то только настоящие фанаты своего дела. И это точно штучный товар.

— Интересно было бы взглянуть на такой кристалл… — пробормотал я.

— Я ни разу таких не видел, — ответил Добрыня Всеславович.

Мы некоторое время помолчали.

Не знаю, о чём думал управляющий заводом. А вот я подумал о том, что возможно, это было бы гуманнее — использовать уже образовавшиеся старые залежи.

С другой стороны, гуманнее оно конечно гуманнее. Но вот доход точно упадёт.

Блин! И о чём я думаю? Живое существо страдает!

Нет, сначала я должен во всём разобраться! Слишком ответственное решение! Ведь если я освобожу зверя, то могут пострадать люди. А если не освобожу, то зверь и дальше будет мучиться.

— И где же кристаллы вырастают? В каких-то определённых коридорах пещеры? — спросил я.

— В общем-то да, — сказал Добрыня Всеславович. — Есть коридоры, где чаще всего появляются друзы. А есть где редко.

— Вы отведёте меня туда, где чаще всего? — попросил я.

Добрыня Всеславович нахмурился.

— Это может быть опасно, барин, — сказал он. — Я думаю, мы поищем сначала в безопасных рукавах.

Я понимал, что если буду настаивать, то буду выглядеть, как капризный избалованный подросток, которые лезет, куда не надо. Но, с другой стороны, если я туда не залезу, то как же я узнаю, что к чему.

Лучше всего, конечно, было бы увидеть зверя своими глазами. Потому что рассказать можно всё что угодно.

Не то чтобы я не доверял Мо Сяню — у него не было интереса обманывать меня. Но…

Но, это мой завод! И я несу ответственность за то, что происходит тут. А потому, я должен знать истину, я должен увидеть зверя!