Арфистка Менолли - - Страница 63

– А другим людям, не морякам, это тоже известно?

– Мне-то, как видишь, известно!

– Что ж, вполне справедливо. Тогда, может быть, ты научишь меня вести себя так, – он лукаво усмехнулся, – чтобы я мог сойти за моряка хотя бы издали? Трудно, например, научиться править лодкой? Или наживлять крючок? Или рыбу потрошить?

Его вопросы только подогревали любопытство Менолли. Что за таинственные дела у этих арфистов? Зачем, спрашивается, подмастерью арфиста знать о таких вещах?

– Ходить под парусом, рыбачить – все это требует сноровки…

– Но ты смогла бы меня научить?

– В общем-то, смогла бы, будь у меня лодка, море, крючок, наживка и несколько рыбин. – Девочка не выдержала и засмеялась.

– Что тут смешного?

– Да нет, просто я думала, что здесь-то уж мне больше не придется потрошить рыбу.

Сибел добродушно посмотрел на нее, в уголках рта притаилась усмешка.

– Понимаю, Менолли. Я вот вырос среди равнин и думал, что мне больше не придется подолгу бродить по ним. Так что не удивляйся, о чем бы тебя здесь ни попросили. Главный арфист хочет, чтобы мы для пользы своего Цеха разучили много разных мелодий… причем, не только на гитарах и свирелях. Ну ладно, – он вернулся к делу, – положим, я все устрою с лодкой, морем и рыбой. И что тогда? – Юноша тихонько свистнул сквозь небольшую щербинку между передними зубами. – Нам будет нелегко найти свободное время – ведь ты учишься, да еще заботы о яйцах… – Он заглянул ей в глаза и улыбнулся. – Кстати, ты имеешь представление, кто появится из моего яйца?

Менолли улыбнулась в ответ.

– Не думаю, что здесь можно предсказать так же точно, как с драконами, но я на всякий случай оставила для мастера Робинтона два самых крупных яйца. Из одного должна получиться королева, а из другого – по крайней мере бронзовый.

– Бронзовый файр?

Лицо Сибела просияло таким восторгом, что Менолли забеспокоилась: а что, если из обоих яиц вылупятся коричневые? Или зеленые? Почувствовав ее неуверенность, юноша усмехнулся.

– Для меня цвет – не главное. Мастер Робинтон говорит, что файров можно научить доставлять письма. И, как я слышал, еще и петь!

, – подумала Менолли, и, тем не менее, с ним она чувствовала себя удивительно по-свойски.

– Еще Главный арфист говорит, что они так же привязаны к своим друзьям, как драконы к своим всадникам.

Девочка молча кивнула.

– Хочешь познакомиться с моими?

– Хотелось бы, только сейчас некогда, – ответил Сибел, с сожалением качая головой. – Я должен поднабраться у тебя сведений о морском деле. Ну-ка, расскажи, как проходит день у вас в Полукруглом?

Не переставая дивиться, что здесь, в Цехе арфистов, приходится объяснять такое, Менолли поведала смуглому подмастерью тот распорядок, который за долгие Обороты стал для нее чем-то привычным и незыблемым. Сибел оказался внимательным слушателем – иногда он просил повторить какую-то важную, на его взгляд, деталь или пояснить что-то непонятное. Она диктовала ему список рыб, населяющих моря и океаны Перна, когда колокол зазвонил снова, и ее голос потонул в гомоне наводнивших двор школяров, которые наперегонки устремились в столовую.

– Давай подождем, пока это стадо очистит двор, – стараясь перекричать шум, предложил Сибел, – а потом ты еще разок перечислишь мне рыб, которые водятся на больших глубинах.

Когда Сибел подвел Менолли к столу, девочки встретили ее ледяным молчанием, которое дополнялось поджатыми губами и уклончивыми взглядами, а потом принялись пересмеиваться между собой. Несколько успокоенная обещанием Сибела, Менолли решила не обращать внимания. Она целиком сосредоточилась на еде, благо сегодня подавали жареную птицу и хрустящие бурые клубни, такие большущие, каких она в жизни не видывала. Внутри, под аппетитной корочкой, скрывалась нежная мякоть, и Менолли от души налегла на них, позабыв о хлебе.

Девочки продолжали воротить носы, и она принялась глазеть по сторонам. Пьемура не было видно – а она как раз собиралась попросить его покормить с ней вечером файров. В ее положении нужно постараться укрепить те немногие дружеские отношения, которые ей пока удалось завязать.

Снова прозвенел гонг, призывая всех к тишине, и дежурный стал читать назначения. Неожиданно Менолли услышала свое имя: ей было предписано явиться к мастеру Олдайву. Девочки немедленно принялись шушукаться, будто за этим вызовом скрывалось нечто неприятное. Менолли не могла понять, в чем дело, и пришла к выводу, что они просто хотят ее запугать. Собрав все силы, она продолжала хранить полное безразличие. Вот, наконец, и сигнал к окончанию обеда…

Но девочки продолжали сидеть, подчеркнуто не глядя в ее сторону, и ей пришлось перешагивать через скамейку.

Тут-то ее и поймал мастер Домис.

– Где, во имя Первой скорлупы, ты болталась все утро? – грозно осведомился он – лицо побледнело от гнева, глаза прищурены. Голоса он не повышал, но в нем звучало такое недовольство, что девочки испуганно поежились.

– Мне сказали, чтобы я шла…

– Это мне Тальмор уже сообщил, – не дослушав, отмахнулся он, – но ведь я передал через Данку, чтобы ты явилась ко м не.

– Но Данка мне ничего не передавала, мастер Домис. – Менолли незаметно взглянула на девочек и по их довольным лицам поняла: они тоже знали.

– А она утверждает, что передавала, – возразил мастер Домис.

Менолли глядела на него, не зная, что ответить, и мечтала, чтобы Сибел вступился за нее, как обещал.

А мастер Домис с издевкой продолжал:

– Я пони маю, что в последнее время ты жила одна и, должно быть, совсем отбилась от рук, но раз уж ты принята в ученики, придется тебе выполнять указания мастеров.

Подавленная столь явной несправедливостью, Менолли опустила голову. Мгновение – и в зал ворвалась Красотка, за ней – пара бронзовых и трое коричневых.

– Красотка, Крепыш, Нырок! Немедленно назад!

Раскинув руки, Менолли заслонила собой мастера Домиса, стараясь защитить его от крылатых мстителей.

– Вы что это, не слушаться вздумали? Нападать на мастера Домиса? Как вам не стыдно – ведь он арфист!

Менолли пришлось кричать: завидев пикирующих ящериц, девочки, визжа и переворачивая скамейки, полезли прятаться под стол.

К счастью, у самого Домиса хватило ума стоять смирно, хоть он, конечно, и не ожидал такого оборота.

Несмотря на то, что девочки вопили как резаные, Менолли, когда хотела, могла перекричать кого угодно.

И вот уже Красотка, сделав круг, опустилась ей на плечо, откуда продолжала бросать на Домиса злобные взгляды. Остальные, угрожающе шипя, выстроились на камине – крылья растопырены, глаза стремительно вращаются – всем своим видом показывая, что готовы повторить атаку. Поглаживая возбужденную Красотку, Менолли ломала голову, как бы загладить неловкость перед мастером Домисом.

А он тем временем набросился на замешкавшихся в столовой школяров и мальчиков, убиравших со столов, которые оказались свидетелями невиданного события:

– Нечего зевать, ну-ка, за работу! Остальные – марш по своим группам! – потом повернулся к Менолли. – Я совсем забыл про твоих верных защитников, – взяв себя в руки, сухо произнес он.

– Мастер Домис, могу я надеяться, что вы…

– Мастер Домис, – произнес из-под стола чей-то голос, и оттуда выползла встрепанная Аудива. Домис протянул руку, помогая ей подняться. Она взглянула на дверь, потом незаметно кивнула Менолли. – Мастер Домис, Данка ничего не сказала Менолли про ваше распоряжение, и мы все тоже про него знали. Что правда – то правда. – Еще раз взглянув на Менолли, она заторопилась к выходу, чтобы догнать ожидавших во дворе подружек.

– Как это ты ухитрилась настроить против себя Данку? – ворчливо, но уже не так сердито поинтересовался Домис.

Менолли вздохнула и посмотрела на своих файров.

– Ах, это все из-за них? Что ж, я ее вполне понимаю. – Мастер явно еще не отошел. – Но меня им не испугать!