Причина остаться - Вертер Рита - Страница 17

– Черт бы тебя побрал! – ударила я по рулю. Стоило, конечно, принять приглашение Сэма и поехать в город вместе с ним.

Вспомнив, как он говорил, что ему самому надо на почту, я подумала, не дойти ли мне до нее пешком и не подождать ли его там. Но он мог уже давным-давно вернуться домой, и мне тоже пора было ехать. Я решила вернуться в пекарню и попросить Лидию подбросить меня до фермы.

План был отличный, хотя и не хотелось ее утруждать, но, взглянув в зеркало заднего вида, я увидела совсем рядом знакомый белый пикап, который не заметила, пока прощалась с Лидией. Может быть, Аксель только что приехал – из-за солнца я не смогла разобрать, за рулем ли он, так что вышла из машины и направилась прямиком к нему.

– Эй! – окликнула я Акселя, выходившего из дверей банка, который был тут же, на площади, возле здания ратуши. – Я знаю, ты злишься на меня, но у меня проблема.

– Это твоя проблема, – ответил он, не обращая на меня никакого внимания, сел в машину и демонстративно хлопнул дверью прямо у меня перед носом.

– Ну, видишь ли, в моей машине недельный запас продуктов, без которого ты и твой отец умрете с голоду, если я не доставлю его домой. Так что это и твоя проблема тоже.

Я приблизилась к нему и положила руки на опущенное стекло, удовлетворенно заметив, что Аксель не стал заводить мотор.

– У меня нет времени.

– И чем ты так занят?

– Не твое дело.

– Слушай, – терпеливо и в меру благожелательно сказала я, – забери хотя бы пакеты, пока я решу проблему с машиной. Можешь бросить их прямо в прихожей, я сама потом разберу. Ну правда, там куча всего, что пропадет в такую жару.

Он закатил глаза, и я едва сдержалась, чтобы не обронить какой-нибудь саркастический комментарий. Определенно, после утренней стычки Аксель хотел меня подразнить, делая вид, что раздумывает. Может быть, в итоге он и правда уедет, бросив меня самой разбираться с автомобилем и забитым под завязку багажником. Тогда я проберусь под покровом ночи в его спальню и, клянусь, придушу подушкой, которую так любезно дала мне миссис Грин.

– Ладно, только быстро, – сказал он наконец, всем видом показывая, насколько ему это в тягость.

Аксель вышел из машины, я подошла к своей и открыла багажник.

– А это что?

Он достал банку краски.

– Краска. – Не то чтобы я вообразила себя Капитаном Очевидностью, но было ясно, что моя идея привести дом в чуть более подобающий вид вряд ли придется ему по душе.

– И зачем тебе краска?

Я могла бы солгать, что его отец попросил меня покрасить ставни, но рассудила, что обман запросто вскроется, поэтому сказала как есть:

– Хочу немного подновить фасад дома.

Аксель странно посмотрел на меня и сделал свое фирменное движение бровью. Я, кажется, поняла, что меня так в нем смущало: с таким выражением лица он выглядел чертовски сексуально.

О боже. Не хватало только начать растекаться от одного взгляда этого придурка.

Он красив, напомнила я себе, но по-прежнему относится ко мне как к занозе в заднице, так что совершенно не заслуживает внимания. Чего стоит яркая оболочка, когда внутри пусто?

Я взяла обе банки краски, а другой рукой попыталась подцепить пакет. Аксель цокнул языком, как будто его оскорблял сам факт того, что я позарилась на такую тяжесть, умаляя тем самым его силу и мужественность. Он отобрал у меня пакет, взял второй и третий и, вынув их из багажника, понес к кузову пикапа, сверкая оголенными, вздувшимися от напряжения бицепсами.

Вряд ли он сделал это из желания помочь – скорее чтобы покрасоваться. Ну, мне же лучше.

– Эй, Акс, нашел себе новую подружку? – крикнул кто-то.

Я оглянулась и увидела того мужлана из закусочной, который пожирал нас с Лидией плотоядным, откровенно оценивающим взглядом.

– Отвали, Кларк, – огрызнулся Аксель, не удостоив его даже взглядом.

– У, как грубо. – Парень направился к нам. Он снова смотрел на меня, хищно облизываясь и слишком очевидно оценивая мою грудь под вырезом майки. Стараясь не обращать на это внимания, я отошла к своей машине. – Так ты представишь нас, приятель? Как зовут твою леди?

Есть такой тип мужчин, в присутствии которых, даже до того, как они откроют рот, чувствуешь себя куском мяса. Этот был из таких – туповатый на вид бугай, который не удосужился даже обратиться ко мне напрямую и спрашивал на это разрешение у парня, рядом с которым впервые увидел меня. Самым отвратительным в этих нелепых заигрываниях было то, что на его безымянном пальце красовалось обручальное кольцо.

– Она не моя, – отозвался Аксель с очевидным презрением то ли к этому предположению, то ли лично к Кларку. – Хочешь знать, как ее зовут, спроси у нее.

Не дожидаясь, пока он сделает это, я резко захлопнула багажник, забрала с переднего сиденья почту и пакет с выпечкой, закрыла машину и уверенно направилась к пикапу.

– Так как тебя зовут? – крикнул мне вслед Кларк.

Я проигнорировала его и залезла на пассажирское сиденье, молясь про себя, чтобы Аксель не прогнал меня.

Я заметила, что на выходе из закусочной стояли еще несколько мужчин, которые с интересом наблюдали за нами, – те самые, с лесопилки, о которых столь нелестно отзывалась Лидия. Интересно, она сама уже в пекарне с тетей или еще в закусочной?

– Ты, кажется, собиралась разобраться с тачкой, – напомнил Аксель, усевшись за руль.

– Потом разберусь, – глухо проговорила я, – Тебе сложно подвезти меня?

Я не собиралась оставаться на парковке и терпеть идиотские приставания какого-то потного женатого незнакомца.

Аксель завел мотор и махнул рукой Кларку, чтобы он отошел с дороги. Тот сверлил меня через лобовое стекло таким взглядом, словно запоминал особые приметы, чтобы внести в список недругов.

– Ладно. Но только потому, что я тороплюсь и не хочу тратить время, вытаскивая тебя отсюда за шиворот.

Я пропустила последнюю его реплику мимо ушей и натянула ремень безопасности. Аксель пристегиваться не стал.

– Пристегнись, – произнесла я на автомате, сама того не желая; он неодобрительно глянул на меня, но мне было плевать.

– Волнуешься за меня?

– Волнуюсь за себя.

– Я умею водить.

– Не сомневаюсь. Но ты уверен, что все вокруг умеют водить? А если водитель на встречной полосе уснет за рулем?

– Тогда ремень вряд ли меня спасет, – фыркнул Аксель себе под нос.

Ну и черт с тобой, подумала я. Если бы только ты видел, что бывает, когда люди не пристегиваются, ты бы этот чертов ремень безопасности больше не отстегивал.

Я промолчала, хотя внутри поселился мерзкий зародыш тревоги. С тех пор как мама погибла в аварии, я очень долгое время не садилась за руль. Только крайняя необходимость вынудила меня снова начать водить. Я с такой рьяной ответственностью следила за дорогой и собой, что часто после долгих поездок чувствовала себя выжатой как лимон. Люди так беспечны, когда дело касается их собственной жизни. И, что хуже всего, еще более беспечны, когда речь идет о чужой.

Мы выехали с площади. Я повернулась к открытому окну, наслаждаясь порывами ветра и глядя на проносящиеся мимо редкие коттеджи и куцые кирпичные двухэтажные дома, и думала о том, что теперь делать с «Доджем». Сэм обещал посмотреть, что с ним, но, полагаю, в его планы не входило возвращаться ради этого в город и возиться с буксировкой.

– Спасибо, что помог, – сказала я, опомнившись, хотя особой благодарности не испытывала, так что в моем голосе прорезались легкие нотки иронии.

– Просто ты чертовски докучливая, – пояснил Аксель, и я тихо прыснула.

– «Докучливая»? Ты где откопал это слово?

– А что с ним не так? – Он хмуро посмотрел на меня, как будто за что-то осуждая.

– Отдает нафталином, – пояснила я. – Можно сказать: упрямая, назойливая, навязчивая, прилипала…

– Зануда, – добавил он.

– Кто бы говорил.

Надув губы, я уставилась в окно. Какое-то время мы ехали в тишине, пока впереди не показался мост. Я хотела зажмуриться, чтобы избавить себя от лишних волнений; стоит потерпеть несколько секунд, и это грозное, давящее ощущение приближающейся катастрофы пройдет. Мне было плевать, что подумает Аксель: мало ли, на мгновение ослепило солнце или что-то попало в глаз. Я сжалась, как будто пытаясь слиться с креслом, и заметила краем глаза, что он повел подбородком в мою сторону, почувствовав это напряжение.