Причина остаться - Вертер Рита - Страница 5

Хотя вокруг стояла тишина, а по шоссе за последние минут десять не проехала ни одна тачка, я решила, что это не самое безопасное место для ночлега и лучше отогнать машину поближе к городу и припарковаться там. С этими мыслями я подошла к своему «Доджу» (кроме него на парковке осталась только одна машина – судя по розовому меховому брелоку под лобовым стеклом, принадлежащая Лидии) и, открыв дверцу, рухнула на водительское сиденье.

Не успев вставить ключ в замок зажигания, я почувствовала, как глаза закрываются сами по себе, отдалась этому приятному ощущению и не заметила, как уснула.

Глава 2

Настойчивый звук барабанящих по крыше капель и холод настигли меня сначала во сне – откуда им было взяться в солнечный день в Диснейленде, куда мы отправились с мамой на выходные? – а затем и в реальности. С неохотой открыв глаза, я обнаружила себя сидящей за рулем и в первые секунды после пробуждения испугалась стука дождя. Спросонья я не сразу поняла, где нахожусь: лобовое стекло запотело и видимость была почти нулевой. Протерев стекло рукавом рубашки, я увидела все то же деревянное здание бара с уже выключенной вывеской.

Из-за ненастной погоды и низких темных туч казалось, что уже вечер. В салоне было прохладно, и я потянулась к пассажирскому сиденью, чтобы достать толстовку с надписью «РЕД СОКС» – единственную теплую вещь, которую успела взять с собой из дома.

Мотор завелся только с третьей попытки. Плохой знак, потому что на услуги автомеханика денег у меня не было, а без машины как без рук. Оставалось надеяться, что дело не дойдет до того, чтобы запрыгивать в проходящие мимо открытые вагоны товарных поездов, как какая-нибудь бродяжка. Да и где я тут найду железную дорогу?

Согласно вспыхнувшим зеленым светом часам на приборной панели, было уже два часа пополудни. По радио заиграла «Runaway» Бон Джови. От этой странной иронии мои губы расплылись в невеселой улыбке.

Чертыхнувшись, что едва не забыла о вчерашнем совете Лидии, я нашла в кармане смятый листок бумаги с адресом. На самом деле он мало чем мог мне помочь – в машине не было навигатора, а у меня телефона, в котором можно было проложить маршрут до фермы. Оставалось только спрашивать дорогу у прохожих, шанс встретить которых в такую погоду стремился к нулю, или надеяться, что у дома стоит табличка с адресом. Кажется, Лидия упоминала, что ферма находится в десяти милях отсюда, чуть дальше от города, и я решила проехать по шоссе дальше на юг, посмотреть, не наткнусь ли на нее.

Из-за нескольких часов сна, проведенных в неудобной позе на жестком сиденье, спина жутко затекла и ноги до сих пор побаливали, словно я пробежала марафон. К физическому дискомфорту мне было не привыкать, но голод напомнил о себе неприятным тянущим ощущением в животе. Пожалуй, сначала нужно перекусить.

Я вырулила с парковки «Старого лиса» и медленно поехала по шоссе вдоль рядов высоких деревьев, растущих по обе стороны от мокрой дороги. В бардачке обнаружились два батончика мюсли, а песня по радио сменилась на лиричную «Wind of changes» Scorpions. Я сочла это добрым предзнаменованием, хотя и не верила в знаки судьбы.

Спустя минут десять, так и не найдя никаких признаков фермы поблизости, я остановилась у заправки и спросила направление у кассира.

– А, Хейзы, – с видом знатока произнес он. – Вам нужно проехать чуть дальше. Увидите мост, сворачивайте сразу после него.

Я купила у него хот-дог и банку газировки, заправила бак на десять баксов – к счастью, к этому времени дождь стих и превратился в легкую морось, так что не пришлось мокнуть, – и снова двинулась в путь. Вокруг, казалось, не было ни единого жилого дома, только лес. Старый мост над вышедшей из берегов из-за дождя рекой не выглядел очень надежным, и мое сердце подпрыгнуло, когда я проезжала по нему. После смерти мамы я боялась мостов и всегда снижала скорость до минимума, даже если дорога была пустой.

Едва не пропустив поворот, скрывавшийся за деревьями, я притормозила и повернула руль вправо. Дорога к ферме не была асфальтированной, так что оставалось надеяться, что я не застряну в грязи по самый капот в этой глуши. Дождь прекратился, и солнце выглянуло из-за туч. Деревья вокруг поредели, и на смену им пришли бескрайние поля кукурузы, похожие на декорацию к «Интерстеллару» или какому-нибудь фильму ужасов.

Наконец вдалеке, у изгиба реки, показались два дома. Между ними не было никакой ограды, только несколько яблонь и длинная деревянная постройка, возле которой высилась груда тюков с сеном, накрытая брезентом.

Один дом был крохотным, но весьма симпатичным: белый, с открытыми настежь голубыми ставнями и маленьким цветущим садом вокруг террасы. До него, судя по всему, можно было добраться, только пройдя через территорию другого дома. Тот стоял ближе к реке, был куда больше, но выглядел довольно унылым и запущенным – краска во многих местах облупилась, черепичная мансардная крыша зияла черными заплатками, почти все окна на втором этаже были закрыты, а одно и вовсе заколочено досками. На лужайке перед ним росло несколько деревьев, почти высохших от жары, и не было ни намека на цветочные грядки, зато тут и там валялись лопаты, грабли и прочий хозяйственный инвентарь.

Остановившись у покосившихся деревянных ворот, от которых было ярдов сто до лужайки, я взмолилась, чтобы Хейзы были хозяевами белого домика, а не этого жуткого жилища, и вышла из машины. Мои кроссовки почти сразу потонули в грязи. Мама всегда говорила, что внешний и внутренний вид дома многое может рассказать о людях, живущих в нем. Забавно. Я задумалась, что́ обо мне мог бы сказать тот факт, что жилья у меня теперь и вовсе не было.

Никакого звонка или любого другого способа привлечь внимание хозяев поблизости не оказалось. Не было даже почтового ящика, чтобы удостовериться, что кассир на заправке не обманул меня и указал правильный путь. Я понадеялась, что здесь нет злобных сторожевых собак. Стараясь наступать на крупные булыжники, разбросанные тут и там и ведущие к более-менее прилично выглядевшей тропинке, отделанной камнем, я пару раз чуть не поскользнулась.

В легком ветерке чувствовался приятный аромат сырой земли, свежей травы и сена. Вдохнув полной грудью сладковатый воздух, который показался чистым наслаждением после ночи, проведенной в вонючем баре, я с куда большим энтузиазмом зашагала к первому дому.

Со стороны длинной деревянной постройки доносилось ржание лошадей и кудахтанье кур. Было очевидно, что на ферме должна водиться какая-то живность, но этот факт меня смутил. А если Лидия ошиблась и им требуется помощница по хозяйству, а не только домработница? Я ничего не смыслю в уходе за животными. Придется импровизировать, если хочу получить работу.

Половицы на террасе недовольно заскрипели, когда я взбежала по ступеням к двери. Сбоку от нее стояло старое кресло-качалка с накинутым пледом, словно кто-то любил проводить в нем вечера, глядя на запустение вокруг, а прямо под окном, завешенным темными шторами, – скамья с полной окурков пепельницей.

Пригладив волосы, которые предательски распушились от высокой влажности, я громко постучалась, мысленно заклиная владельца этого дома, кем бы он ни был, выйти и сообщить мне, что я ошиблась и Хейзы на самом деле живут по соседству.

Внутри стояла все та же тишина. Судя по размерам дома, меня попросту могли не услышать; звонка не было, и мне пришло в голову, что хозяева могут работать днем в поле и вообще не ждать гостей. Тогда я постучала снова, еще сильнее и громче, и прислушалась. Кажется, из глубины дома послышались торопливые шаркающие шаги. Занавеска на крайнем окне дернулась, и наконец мне открыли.

На пороге стояла миловидная пожилая женщина. Лицо ее было на удивление ясным и гладким, но паутинка морщин вокруг живых голубых глаз и пигментные пятна на тонкой коже рук, а также белые от седины волосы свидетельствовали о том, что она уже далеко не молода. Женщина слегка сощурилась, глядя на меня с явным недоумением. Несмотря на отсутствие каких-либо признаков доброжелательности, мне она показалась доброй.