"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил - Страница 548

Сережа сидел ни жив ни мертв и боялся даже пикнуть. Я вспомнил первое о нем впечатление: красивый, хищный, наглый. И теперь — потерянный, побитый, жалкий… А всё почему? А всё потому, что ошибочно считая себя альфа-самцом он не удосужился углубиться в вопрос и понять, что как ни крути, а взаимоотношения в человеческом обществе гораздо более сложные чем в стаде у оленей. Или там — в волчьей стае, но этот экземпляр на волка уже никак не тянул.

— И что делать будем, Шкипер? Ты мента завалил? — подал голос один из бандитов — его звали Щепкой. — Нам же хана теперь!

Эти двое поняли, куда я клоню: виноват Серёжа, они — почти ни при чем. Этот Щепка с перемотанной в три слоя башкой после попадания в нее металлической трубы, держался молодцом — целый глаз и-под повязки так и сверкал. Как он вообще в сознании-то оставался?

— И ничего не хана, — отмахнулся я, продолжая крутить баранку. — Я его не наглухо. По башке дал раза — и порядок. Живее всех живых. И искать нас вряд ли будут.

— Это почему? — удивился второй, откликавшийся на погоняло «Артек».

Ему тоже здорово досталось, но не так круто, как Щепке.

— А вы слепые? Вы обратили внимание вообще, куда вас погрузили?

— Э-э-э-э… Это не ментовская машина, да? — этот Артек оказался парнем сообразительным.

— Возьми с полки пирожок! Умница! А теперь второй вопрос: вы где-то расписывались на входе? Какие-то бумаги на вас оформляли? — я дисциплинированно подождал на светофоре и тронулся только в тот момент, когда загорелся зеленый свет.

— Жопа… — выдохнул Сережа. — Они по-черному с нами хотели обойтись…

— О! Членоголовый проснулся! Можешь же думать, когда хочешь! Почему сразу не понял, когда я тебе девушка русским языком пояснила за мужчину, который в Афгане? Осознал бы — и по щам бы получал в разы меньше, и теперь бы я тебе башку отрубать не стал.

— В каком с-смысле — б-башку? — начал вдруг заикаться бандит. — Н-не…

— А как ты это себе представляешь? Ты трижды полез в бутылку! Один раз — когда назвал мою женщину плохим словом. Второй раз — когда попытался наехать на меня в подвале со своими… Подпевалами. И третий — когда решил вломиться в кваритру. Зачем ломились-тоо?

— Дык!..

— Давайте без «дык»! А то щас сверну с трассы и зарублю к чёртовой матери, и мне ничего за это не будет, спорим?

— Дык сам же говорил, Шкипер — эхо войны! Нам волыны позарез нужны… — проговорил Щепка. — Фарца борзеет!

— А то я не знаю! Типа вы не рядом с ними в квартире откисали? У нас общий враг, а вы… Идиёты, как есть! — я постарался придать голосу искренности.

— И куда ты нас везешь? — спросил сообразительный Артек.

— А это уже вам решать: на свалку в Шабаны, расчлененкой заниматься, или…

— Или? — это прозвучало с надеждой.

— Или вы меня чем-то очень заинтересуете. Но Серёже всё едино — конец придет. Я его помиловать не могу… — печально вздохнул я.

— Погоди, Шкипер. Серёжа — старшой. За него Казанский мстить будет. Не надо его рубать! — вступился за подельника Щепка.

— Так что — ты предлагаешь мне всё-таки всех вас под нож пустить? Чтобы никто Казанскому о сем досадном инциденте никто не поведал? — я с сомнением цыкнул зубом.

Ну да, они могли бы кинуться на меня все втроем прямо сейчас и попытаться обезвредить, но… Наручники, неудобная диспозиция, полученные при штурме квартиры травмы — всё это не располагало к абордажной схватке в отдельно взятой «буханке». Вот на выходе — это да. На выходе из машины они скорее всего и сделают попытку меня укокошить.

— Слушай, Шкипер… — неуверенно заговорил Артек. — Может мы заплатим? Ну, возместим ущерб, да? Ну, мы деньги найдем, что надо — сделаем… Всё, что скажешь, сделаем!

— Ого! — вот это было уже интересно, . — Но вам у меня доверия нет, сами понимаете.

— А кому — есть? Чьему слову поверишь? — очень им жить хотелось.

— Лысый вроде парень нормальный. Но лучше бы — кто-то позначительнее.

— Если Казанский поручится — поверишь? — спросил вдруг Сережа.

— Ого! — сказал я. — Не того вы полета птицы, чтобы за вас такие люди ручались! Шестерки вы, и притом — глуповатые. На кой хрен вы человеку, который на рога весь город ставит? Он таких идиётов в любой подворотне по щелчку пальцев толпу наберет.

За моей спиной послышалось злобное сопение — отлично! Это то, что мне было и нужно!

— Так куда едем? — спросил я. — Всё-таки в Шабаны?

Конечно, они не хотели ехать в Шабаны.

Глава 23, в которой сдают нервы

— Что за дом стоит, погружен во мрак?.. — вырвалось у меня, когда старый пошарпанный «ЕрАЗ», повинуясь движениям моих рук, остановился на пожухлой траве у берега заросшей хмызняком и пожухлой осокой канавы.

...Этот самый «еразик» с надписью «Продукты» на синем, с ржавыми проплешинами борту, всю ночь ждал меня в гаражном кооперативе одного из дачных поселков за кольцевой. Не ехать же на угнанной машине к логову бандитов? Тут не то что Станиславский, тут я сам заорал бы "не верю!"

Момент пересадки из «буханки» в это чудо армянского автопрома был самым опасным — бандиты могли попытаться взять реванш. Но шанса им давать я не собирался: наручники оставались на запястьях налетчиков, а хайбер — в полной боевой готовности. Огромный сверкающий тесак внушал ужас, да и боевой дух у бандитов был всерьез подорван: после вторжения в мою квартиру их жизнь кардинально менялась уже второй раз, это не всякий выдюжит!

С утра пораньше любителей гаражного спорта было не видать, а потому — помахивая клинком я направил Щепку и Серёжу в кузов, а Артека, как самого вменяемого и наименее травмированного, усадил рядом с собой — дорогу показывать. По всему выходило — как минимум одно из предполагаемых мест пребывания Казанского ему было известно, а потому в услугах остальных членов клуба разбитых хлебальников я не нуждался.

Именно следуя лаконичным указаниям Артека я и довел «еразик» до нужного съезда с кольцевой, а потом — попетлял по проселочным дорогам, остановившись ненадолго у перекрестка с указателем «Костюки, 3 км». Приоткрыл дверцу, высунулся на секунду, осмотрелся… Из моего кармана на обочину у самого знака полетел блестящий болт, обвязанный ярко-красной лентой.

— Лориэнские листья не падают просто так… — пробормотал я.

— Ты чего? — удивился Артек. — Чего стоим? Поехали или как?

— Поехали! Дорогу запоминаю, мне еще обратно добираться...-я хлопнул дверью и не останавливался до той самой канавы, вдоль которой пролегала грунтовая дорога на Костюки.

Дом на другой стороне грунтовки действительно выглядел мрачно. Огромный черный сруб, окна с резными наличниками, высокая двускатная крыша из шифера, заросшего мхом. Чердачное окно хулиганисто посматривало на нас выбитой форточкой, петушиная голова, которой окначивался конёк кровли, наполовину сгнила и являла собой жалкое зрелище. Пахло дымком — печь топили, так что люди внутри явно были. Неужели повезло? Или — это нельзя назвать везением?

— Пошли? — глянул на Артека я.

— Куда пошли? Только Домино может явиться вот так, запросто. Иначе — несдобровать… — скорчил рожу бандит.

Домино? Это Сереженьку так кличут? А что — подходящее прозвище, даже очень. То-то он в беседках всё время заседает!

— Ну, пусть идёт тогда, — пожал плечами я.

Момент на самом деле был тонкий: Сережа-Домино вполне мог наплевать на своих товарищей и устроить мне знатный подляк, заорав что-нибудь типа «убивают» или «атас, менты». На этот счет я тоже подстелил себе соломки, но использовать последние аргументы в виде двустволки под сиденьем мне очень не хотелось…

Тем не менее, я спрыгнул на землю и махнул хайбером Артеку:

— Открывай фургон, выпускай этого вашего Домино. И смотри мне!

Рассветало. Сережа, подслеповато щурясь, выбрался на улицу.

— Приехали? — спросил он.

— Приехали… Хозяева не спят: вон — печь топится.

— Дядя всегда затемно встаёт, — проговорил Домино, а потом захлопнул рот и сжал губы.