Загадай желание! - Фарр Диана - Страница 61

Снов ей никаких не приснилось, а когда она проснулась, толстые вишневого цвета шторы освещали спальню приглушенным розовым светом. Натали заморгала, не понимая, где она находится. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить – в Ларкспере. Она находится в Ларкспере, в кровати Малкома. Как странно! Сон моментально пропал, словно его и не было, и Натали открыла глаза.

– Доброе утро, соня, – донесся до нее из стоявшего у окна кресла низкий насмешливый голос. – Завтрак ты проспала, я уже начал думать, что ты проспишь и обед.

– О Господи! Который час?

– Половина одиннадцатого или около того. – Вытащив свое длинное тело из кресла, Малком подошел к кровати. На нем был весьма элегантный халат, затянутый на талии шелковым поясом.

Натали поспешно приподнялась на локте.

– И в самом деле соня! Но ты до сих пор не одет, – возмутилась она. – Ты давно проснулся?

– Давно. – Он уселся на край кровати. – Я наблюдал за тобой спящей.

– Вот как? Это ужасно. – Она искоса взглянула на него. – Надеюсь, я не храпела?

– Вовсе нет. Ты спала тихо, как мышка.

– Ну и слава Богу. – Натали села и подоткнула себе под спину подушки. – Не делай так больше, Малком. Это все равно что шпионить за кем-то.

– Если хочешь, могу извиниться, но должен признать, я получил удовольствие, глядя на тебя. – Губы его дрогнули в улыбке. – Милая моя, – тихо произнес он, – ты, должно быть, очень устала. Пожалуй, было глупо настаивать вчера на возвращении домой.

– Ужасно глупо, – согласилась Натали, зевая.

– Я так надеялся перенести тебя через порог.

– Ничего, вместо меня ты перенес Сару. – Натали улыбнулась мужу. Какой же он красивый в этом халате!

– Существуют и другие ритуалы, которые я надеялся выполнить. – Он намотал на палец прядь ее волос.

У Натали быстро забилось сердце.

– Ритуалы? – переспросила она.

Он наклонился к ней. Глаза его потемнели.

– Традиции, – уточнил он, улыбаясь. – Традиционные празднования, которые молодожены соблюдают на протяжении многих веков. Но ты устала.

– Да, – пробормотала Натали. – Я слишком устала для того, чтобы праздновать.

Он уселся рядом с ней на кровать и обнял ее.

– А как ты сейчас себя чувствуешь?

Она прильнула к нему всем телом, наслаждаясь их близостью. Как приятно, когда Малком так любовно ее обнимает. Даже забываешь, что он не испытывает к тебе никаких чувств.

– Я чувствую себя отдохнувшей, – заверила она его, – но слегка скованной.

– Ты? Скованной? – удивился он, и Натали показалось, что он едва сдерживается, чтобы не засмеяться.

– Что?

– Ничего. – Он ухмыльнулся, глядя на нее. – Я знаю, что тебе нужно, чтобы достойно начать новый день. Кофе, яйца, хлеб с маслом и горячая ванна.

– О! Звучит заманчиво.

– Естественно, вместе с мужем, – уточнил Малком и потянулся к сонетке рядом с кроватью.

Натали удивленно взглянула на него:

– Что – завтрак? Или ванна?

– И то и другое, – ответил Малком, подмигнув ей. Натали покраснела.

– О Господи, – тихо прошептала она.

На ней была самая скромная ночная рубашка белого цвета, почти сплошь расшитая оборками. Она надела ее вчера совершенно машинально, руководствуясь каким-то чутьем, и теперь подумала о том, что что-то ведь ее к этому подтолкнуло. Наверное, она все еще стесняется Малкома и не в силах заставить себя предстать перед ним обнаженной.

Интересно, все ли молодые жены испытывают подобные проблемы? А может быть, ее нервозность объясняется тайной, которую она в себе носит и о которой боится сказать?

Пока Малком отдавал распоряжение дворецкому принести ванну и поднос с едой, Натали сидела в кровати, скрывшись за легким пологом. После того как слуга вышел, Малком подошел к кровати, упал на нее лицом и шутливо зарычал. Натали хихикнула: ей было так приятно видеть мужа таким веселым. Ей ужасно хотелось сказать ему, что она его любит, но она пока не могла этого сделать. Когда-нибудь она ему об этом скажет. Когда-нибудь, но не теперь.

Внезапно ей пришло в голову, что она чувствовала бы себя намного лучше, если бы поделилась с ним тем, что узнала про Сару. Вчера об этом не могло быть и речи, а вот сегодня утром об этом, пожалуй, можно сказать. Ах, если бы он не принимал странности дочери так близко к сердцу. Впрочем, придется подумать об этом позже, поскольку сейчас Малком привлек ее к себе.

Вытянувшись рядом с ней, он ухмыльнулся, глядя на ее улыбающееся лицо.

– Ты моя самая любимая жена! – провозгласил он.

Натали, тихонько ахнув, сделала вид, что отталкивает его руки. Тогда он начал ее целовать, не спеша, даже лениво, и вскоре она почувствовала, что тело ее обмякло, а дыхание перехватило. К тому времени, когда принесли поднос с завтраком, она совсем забыла о том, что кое-что скрывает от него. Ей уже давно хотелось есть, однако теперь яйца и тосты с маслом не казались ей такими уж необходимыми, наоборот, она испытала раздражение оттого, что их с Малкомом так бесцеремонно прервали.

Они позавтракали в постели, после чего Малком вышел из комнаты, давая ей возможность принять ванну, но пообещав вернуться, чтобы потереть ей спину. Натали уже окончательно проснулась и даже обрадовалась тому, что на несколько минут осталась одна – теперь она может спокойно привести себя в порядок.

Умывшись, она скинула ночную рубашку, зачесала волосы наверх, завязала их лентой и погрузилась по шею в воду, над которой поднимался пар. Какое блаженство! Тело сразу охватила приятная истома, мышцы расслабились. Полежав немного, Натали намылилась душистым мылом. Как все-таки приятно сбросить на некоторое время одежду!

Однако когда в комнату вошел Малком, она инстинктивно нырнула под воду. Он, закрыв дверь, прислонился к ней спиной. Натали была так смущена, что боялась встретиться с ним взглядом.

– Все еще стесняешься меня, милая? – спросил он очень нежно.

Натали вспыхнула:

– Ничего не могу с собой поделать.

Краешком глаза она заметила, что голые ноги зашлепали к ванне. Интересные ноги, машинально отметила она, гораздо длиннее, чем ее собственные, сильные, мускулистые.

Малком опустился на колени перед продолговатой ванной. Халат распахнулся, явив взору Натали восхитительно мускулистую грудь. С трудом заставив себя отвести от нее взгляд, она посмотрела ему в лицо.

Он не смеялся над ней и не сердился. Выражение его лица было таким нежным, что у Натали перехватило дыхание. «Не смей надеяться, – решительно одернула она себя, – не смей!» Но это не помогло – надежда взметнулась в ее душе. Определенно он испытывает к ней нежность, это видно по его глазам, чувствуется в его прикосновениях. Может быть, когда-нибудь…

– Натали, – прошептал он охрипшим от желания голосом. – Не думай о себе, моя хорошая, думай обо мне.

Заинтригованная, Натали вскинула голову. Малком скинул халат, бросил его на пол и потянулся к губке. И внезапно Натали осенило: а ведь он прав! Когда она думает о себе – о своих страхах, о том, что сидит перед ним обнаженная, о том, какие мысли бродят сейчас в его голове, будет ли он доволен ею или нет, – она начинает его бояться. А когда думает о нем – как восхитительно он поигрывает мышцами, какие у него великолепные волосы, как сладко он ее целует, – времени на страхи и сомнения уже не остается.

Да, Малком прав, она должна думать о нем. О том, какой он сильный, красивый, желанный. Натали провела мокрым пальцем по его руке, наблюдая за тем, как она покрывается капельками воды.

– Муж мой, – прошептала она, не отдавая себе отчета в том, что говорит, и неожиданно выпрямилась, для чего ей пришлось выскользнуть из воды, и поцеловала его.

Он обнял ее – Натали почувствовала, как по спине ее потекла вода, вылившаяся из губки, – и жадно приник к ее губам. Мокрые груди Натали прижались к его груди, и острое наслаждение охватило ее: еще никогда в жизни ей не доводилось испытывать столь сладостных чувств, когда ее обнаженное тело касалось его тела. Ничего похожего на первую брачную ночь, мелькнуло у нее в голове. Ванна усиливала эти ощущения и защищала ее от них. Руки Малкома заскользили по ее голой спине. Какое же это невыразимое блаженство! Натали хотелось, чтобы оно длилось вечно.