Загадай желание! - Фарр Диана - Страница 62

Вскоре Малком уже и сам оказался в воде, стремясь обнять ее как можно крепче.

– Натали, – взмолился он наконец, – ради Бога, или выйди из ванны, или позволь мне остаться с тобой.

– Нет, оставайся со мной, – задыхаясь, прошептала она.

Он тихо застонал, раздраженно и вместе с тем насмешливо.

– Я могу подождать, – заверил он ее, – но через десять минут вода станет холодной. А пока, – в голосе его опять появилась нежность, – скажи мне, как тебе еще нравится. – Он коснулся губами ее шеи, потом принялся легонько слизывать капельки воды с ее кожи. – Так тебе хорошо?

– М-м-м, – промычала Натали, не в силах выговорить ни слова.

– А так? – Он коснулся губами ее уха и сделал что-то такое языком. Ахнув, Натали выгнула спину: удовольствие, которое она испытала, пронзило ее, как удар молнии. – А так? – Он коснулся пальцами ее сосков, и вновь непередаваемое блаженство охватило ее. Она затаила дыхание. Глаза Малкома, потемневшие от страсти, смотрели на собственные руки, дарящие жене наслаждение. – Ты такая красивая, – прошептал он, и Натали могла поклясться, что он говорит искренне. – Такая красивая.

Он вновь прильнул к ее губам, и на сей раз она позволила ему вытащить ее из воды. В конце концов сидеть в ванне и в самом деле стало прохладно.

Натали лениво потянулась, лежа на скомканной простыне. Утро давным-давно прошло, уступив место дню, однако в спальне Малкома царил полумрак, поскольку ни он, ни она не позаботились о том, чтобы раздернуть шторы. Однако полученный от этого несколько странноватый эффект Натали понравился: бархат насыщенного темно-вишневого, такого мужественного цвета приобрел романтичный и в то же время женственный розоватый оттенок.

Малком дремал, лежа с ней рядом. Повернув голову, Натали окинула внимательным взглядом его тело, и сердце ее наполнилось любовью и горем – как же он ей дорог, желанен и как недосягаем!

Как он мог с такой страстью заниматься с ней любовью и в то же время ее не любить? Непостижимо! Сама она отвечала на его ласки с пылкой страстью, поразившей ее саму, однако все, что произошло между ними за последние несколько часов, было данью ее любви к Малкому. Она бы никогда не достигла таких высот наслаждения, если бы не испытывала к нему никаких чувств. Разве наслаждение можно получить без любви? Нет, в этом Натали была абсолютно уверена.

А впрочем, это вопрос спорный. Ведь она любит Малкома, поэтому никогда не узнает, какие чувства испытываешь, занимаясь любовью без любви. Быть может, существуют на свете люди, которым это даже нравится.

Что же касается Малкома, то Натали должна была признать, что он вряд ли мог относиться к ней с большей нежностью и вниманием, чем делал это только что. Он вел себя так, будто на самом деле любит ее, и это было странно. Разве он совсем недавно не говорил ей, что намерен жениться на ней по расчету? Говорил.

Натали попыталась припомнить их разговор, однако это оказалось нелегко. Всякий раз, когда она его вспоминала, душу ее бередили сомнения. С одной стороны, Малком говорил ей, что не желает жениться по любви, что любовь не что иное, как иллюзия.

Но, с другой – он однажды сказал ей, что любит ее.

Натали нахмурилась. Ей было неприятно и даже больно об этом вспоминать. В тот день он сказал ей, что любит ее, наверняка с корыстной целью. Он хотел, чтобы она стала его женой, и решил, что так скорее всего добьется ее руки. Она совершила ошибку, признавшись ему, чего хочет от замужества, и он притворился, что даст ей это. Это была всего лишь хитрая уловка, отвратительная попытка обмануть ее и заставить плясать под его дудку.

А впрочем, на Малкома это не похоже.

Внезапно у Натали перехватило дыхание, а сердце исступленно забилось в груди. Она уставилась на спящего мужа невидящим взглядом. А вдруг она ошиблась? А вдруг он ей не лгал? Теперь ей пришло в голову, что она совершает предательство по отношению к мужу, думая, что он способен ей лгать вообще, не говоря уж о таких важных материях, как любовь.

Может, он говорил ей правду? Что, если он и правда любит ее? Возможно ли такое?

Нет, этого не может быть. Ведь больше он об этом не говорил ни разу. Но все-таки…

Словно почувствовав, что Натали на него смотрит, Малком пошевелился и потянулся к ней.

– Мне кажется, – сонным голосом протянул он, – что уже давным-давно пора вставать.

Натали охотно позволила Малкому привлечь ее к себе, однако сомнения все еще ее не оставляли. Малком открыл глаза и сразу заметил выражение ее лица. Сон тотчас же слетел с него, взгляд стал острым.

– Что случилось? – обеспокоено спросил он. Натали отвела взгляд.

– Ничего. – Она попыталась улыбнуться. – Просто мне неудобно встречаться со слугами. Что они обо мне подумают? Ведь я весь день провела с тобой в постели.

Натали не лгала, это ее и в самом деле беспокоило, но это было не главное. Как бы ей хотелось откровенно ответить на его вопрос. Позже, пообещала она себе. Она села и, отбросив с лица волосы, пригладила их рукой.

Малком наблюдал за ней с одобрительной улыбкой.

– Какие у тебя потрясающие волосы, – заметил он. Натали недовольно скривилась:

– Как же они мне надоели! Вьются и вьются! Совершенно непослушные. Ничего не могу с ними поделать.

– За это я их и люблю.

«Люблю»… Слово это, как эхо, повисло между ними в воздухе. На секунду Натали перестала приглаживать волосы, но потом возобновила свое занятие, старательно отворачиваясь, чтобы не встречаться взглядом с Малкомом.

– Почему так происходит? – непринужденно спросила она. – Те, у кого волосы вьются, мечтают о прямых, и наоборот?

– Человеку свойственно желать того, чего у него нет. – Малком вновь откинулся на подушки и сцепил руки за головой. Натали украдкой взглянула на него и не смогла сдержать улыбки. От этого движения мышцы у него на руках и на груди напряглись и теперь четко вырисовывались под кожей. Какой же он красивый и необыкновенно соблазнительный.

Дотянувшись до стула, она взяла халат и набросила его на плечи.

– Ну что? – с вызовом спросила она. – Так и будешь лежать в постели всю оставшуюся жизнь?

Губы Малкома расплылись в улыбке.

– Я хочу посмотреть, как ты будешь одеваться, и, если надо, помочь тебе, потому что нанять горничную мы для тебя не успели.

– Интересно, почему? – спросила Натали, вскинув брови. – Может быть, оттого, что мы так поспешно уехали из Лондона?

– Может быть, – легко согласился Малком. – И поскольку это произошло по моей вине, в чем ты, как мне кажется, хочешь меня упрекнуть, я намерен взять эти функции на себя.

Натали хмыкнула.

– Тебе скоро это надоест, – заметила она и, встав с кровати, принялась рыться в сундуках, которые стояли у окна нераспакованные – на это не хватило ни времени, ни сил.

Она вытащила чулки, нижнюю рубашку, корсет и нижнюю юбку, и, когда Малком, верный своему слову, начал помогать ей одеваться, пришла в восторг. Горничная из него получилась отличная! Естественно, Натали не стала задаваться вопросом, где он приобрел эти навыки. Одна лишь мысль о том, что Малком мог спать с какой-то другой женщиной, кроме нее – будь это даже его жена, – была ей неприятна.

Потом она помогла одеться ему, правда, не так споро и ловко, но, перемежая процесс одевания веселым смехом, шуточками и жаркими поцелуями, они наконец с ним покончили. Натали и не представляла, что замужняя жизнь может быть такой веселой.

Когда они вышли из комнаты и зашагали по коридору, к ним бросилась Сара.

– Где вы были? – закричала она. – Я уж подумала, что вы вернулись обратно в Лондон, но няня сказала, что вы здесь.

Малком подхватил дочку на руки.

– Мы никуда не уехали, детка, мы были в постели. – И он громко чмокнул ее в щеку.

Сара принялась вырываться, хихикая, и вытерла то место, куда он ее поцеловал, маленькой ладошкой. Малком поставил ее на пол.

– Я тоже долго спала, – заявила она, – но не столько, сколько вы. Хотите посмотреть мои рисунки?